Сеанс у психолога проходит непросто, судя потому что Олеся выходит вся в слезах.

– Как ты, дорогая? Всё хорошо? – спрашиваю с тревогой.

– Нормально.

– Хочешь сока? Я купила свежевыжатый, пока ждала тебя, – протягиваю ребенку пластиковый стакан с трубочкой. – Манго и апельсин. Мне показалось очень вкусно. Я свой уже выпила.

– Спасибо, – Олеся отвечает рассеянно, но берет сок.

– Мария, зайдите пожалуйста ко мне на минутку, – просит психолог.

– Да, конечно. Подожди меня здесь, ладно? – прошу девочку.

Мне очень не хочется оставлять Олесю одну.

– Я лишь пару слов вам скажу.

– Я внимательно слушаю, Ольга Васильевна.

– Рана девочки гораздо глубже, чем может показаться. Ей обязательно нужно установить доверительные отношения с родителями. И это долгий путь. Она выглядит очень сильной, уверенной в себе, но на самом деле, это не так. Она растерянная маленькая девочка. Очень напуганная.

– Конечно, я это понимаю.

– По ней сильно ударил отъезд отца. Это совершенно не ко времени. Если у вас есть связь с Олегом Николаевичем, пожалуйста, скажите ему, что он должен вернуться как можно скорее.

– Да, конечно. Я ему передам. К сожалению, у него возникли очень важные неотложные дела.

– Насколько я понимаю, Олег Николаевич недавно узнал о своём отцовстве. Так что ему самому нужна помощь специалиста. Но ему нужно привыкать брать на себя ответственность. Нет ничего важнее родного ребёнка.

– Полностью с вами согласна.

– Хорошо, что вы есть у Олеси, – улыбается моя собеседница. – Сейчас она это отрицает. Может быть даже немного агрессивной с вами. Но это потому что именно вы сейчас для нее самый близкий человек. Она и сама этого не может до конца осознать. Олеся не решится высказать что бы то ни было отцу или матери, из боязни их потерять. Но с вами она может быть самой естественной, показывать свои настоящие чувства. Это непросто для вас. И вы не обязаны терпеть…

– Ну что вы. Я, конечно же, ко всему готова. Спасибо вам большое за этот разговор. Я бы не хотела оставлять Олесю надолго одну.

– Я вижу, что вы к ней относитесь как к родной дочери, Машенька. Очень грустно сознавать, что мать девочки не нашла времени прийти вместе с ней. Хотя никуда не уехала, просто отлучилась по каким-то важным делам. Это мне рассказала Олеся. Если честно, мне это совершенно непонятно. Тем более, как я понимаю, все началось именно с матери. Отец не знала существовании Олеси, а она ваша сестра отдала девочку в детский дом.

– Да, всё так и было.

– Что ж, не мне осуждать кого бы ты ни было, но с этой женщиной тоже нужно очень подробно переговорить.

– Если бы я могла на неё повлиять…

– Возможно, может повлиять Олег Николаевич.

– Конечно, я обязательно поговорю с ним об этом.

– Я так понимаю, что вы с Олегом Николаевичем пара, а мать Олеси – случайный эпизод в его жизни?

– Да, наша ситуация ужасно странная и запутанная. Мне ужасно неловко говорить об этом, – вздыхаю.

– Ошибаетесь, Мария. Бывают и похлеще истории. Жизнь порой подкидывает такие странные события… Поверьте, я говорю с вами не с осуждением. Просто уточняю ситуацию моей пациентки. Это важно. Я бы в идеале посоветовала Олегу Николаевичу взять вас, Олесю, и уехать куда-нибудь на отдых. Впрочем, об этом мы с вами уже говорили.

– К сожалению, сейчас это невозможно, но я надеюсь, Олег Николаевич в скором времени вернётся, и мы что-нибудь придумаем.

Как бы мне этого хотелось! Безумно! Только я, Дубровский и Олеся. И никаких проблем, никаких посторонних. Наверное, это слишком радужная мечта…

– Будем этого ждать с нетерпением, – улыбается психолог. – Ну что ж, всего вам хорошего, Мария.

– До встречи, Ольга Васильевна.

***

– Как насчёт того, чтобы посидеть где-нибудь в кафе? – предлагаю Олесе. – Или ты домой торопишься?

– Я сейчас набирала маме, она не отвечает, – грустно говорит девочка. – Да, давай сходим в кафе. Развеемся.

– Тебе было тяжело на сеансе? – спрашиваю тихо.

– Я не хочу об этом говорить.

– Конечно, я не лезу к тебе в душу, не стану расспрашивать, дорогая. Просто хотела заметить, что я всегда рядом, если нужна будет моя помощь. Или просто поговорить.

– Спасибо, Маш.

Делаем заказ, все такое красивое и вкусное, а у нас обеих аппетита нет.

Не знаю, как ввести себя, что говорить… Олеся очень задумчива, у меня кусок в горло не лезет. Не могу не переживать.

Между нами тишина и неловкость. Раньше подобного не было.

– Поедем домой? – предлагает племяшка.

– Конечно.

Самое трудное сейчас – вести себя непринужденно. Но я заставляю себя, целиком сосредотачиваюсь на этом.

Заходим в дом, нас встречает Анна Игнатьевна.

– Мама вернулась? – с надеждой спрашивает Олеся. Ее глаза вспыхивают, она даже куртку, которую сняла на пол роняет. Я поднимаю, чувствуя неосознанную тревогу.

– Боюсь, пока нет. Но у вас гости, – загадочно отвечает экономка.

– Папа? – восклицает с надеждой девочка.

– Моя дорогая внученька! Ну наконец то! – причитает знакомый голос.

Резко оборачиваюсь…

– Мама?! Что ты здесь делаешь? – восклицаю изумленно.

– Не понимаю твоей реакции, Мария, – родительница поджимает губы. – Приехала познакомиться с внучкой, разумеется. Сразу примчалась, как смогла. Какая ты красавица! – подходит к Олесе, заключая девочку в объятия.

– Мне надо подняться к себе в комнату, извините, – бормочет ребенок, выскальзывает из цепких маминых рук и убегает.

– Конечно, милая! У нас теперь будет много времени, чтобы пообщаться, – кричит ей вслед моя мать.

Меня передергивает от этой сцены.

Чувствую сильнейшую усталость.

– И чего ты кривишься? – недовольно спрашивает мать. – Успела ребенка против меня настроить? Не стыдно тебе?

– Чего мне стыдиться? Не я ее отдала в казенное заведение! – отвечаю, не сдерживаясь.

– Конечно не ты! Ты же у нас святая! Вся такая правильная!

– Я не уверена, что Олегу понравится, что ты приехала…

– Разве я спросила твоего мнения, дочь? – задирает подбородок, смотрит надменно.

– Ладно, мне нужно уехать по делам, – вздыхаю.

– Как всегда убегаешь, когда нечего сказать, – снова фыркает.

У меня на самом деле нет сил пререкаться. Я радуюсь, что есть повод отлучиться из дома. Пусть и ненадолго.

***

– Я очень нервничаю, Мария Сергеевна. Это первое мероприятие такого типа. Будут и журналисты. Наш коллектив очень рад, что вы к нам присоединились. Губернатор Дубровский оказал нашему детскому дому неоценимую помощь, – рассыпается передо мной Евгения Зиновьевна.

– Я тоже очень рада быть полезной. Итак, я займусь костюмами для коллектива девочек.

– Самое сложное на себя берете.

Не понимаю, иронизирует директриса, или серьезно, но на всякий случай киваю.

– Мне это в радость, поверьте. В чем еще нужна помощь? Помимо приема?

Дубровский дал мне доступ к благотворительному счету, который открыл для детского дома. Сказал, что только мне доверяет.

– Ты же в курсе, какие у нас чиновники. Соблазн для них слишком велик. Чтобы себе что-то присвоить. В той или иной степени.

– А мне значит это не грозит? – улыбаюсь.

– Тебе нет. Ты слишком порядочная. Такие люди редкость. А еще у тебя богатый жених, готовый исполнить любой твой каприз.

– Это правда? Любой?

Сейчас я с улыбкой и умилением вспоминаю наше милое воркование в постели.

Как же я скучаю по Олегу! Вроде совсем мало времени прошло с его отъезда, но мне кажется – вечность. Скорее бы вернулся. Еще и мама пожаловала…

Она всегда была на стороне Ланы. Обожает старшую дочь. Я же в нашей семье – Золушка. Часто находила сходные события своей жизни и этой незамысловатой сказки. Даже сейчас… Принц достался Золушке, но мачеха сделает все, чтобы их разлучить.

Наверное, некрасиво думать о родной маме так.

Может пора повзрослеть?

Но избавиться от детских комплексов бывает ох как непросто.

Может быть поэтому я так хорошо понимаю Олесю.

По возвращении в дом не жду ничего хорошего, но в гостиной меня ждет ошеломляющий сюрприз.

– Мария, для вас привезли подарок, – сообщает Анна Игнатьевна, – показывая на журнальный столик, на котором стоит большая коробка.

– Для меня? – мой голос звучит удивленно.

Чувствую жар и предвкушение. Раньше мне никогда не делали сюрпризов. Я не знала такой вот мужской заботы. То, что сюрприз от Дубровского – ни капли не сомневаюсь. Больше просто не от кого.

Дрожащими руками снимаю бант, открываю коробку. Она такая большая, серебристая, прямоугольная. Свадебное платье. Невероятно красивое. Белое. Волшебное!

Я даже дотронуться не решаюсь. Стою и пялюсь как заколдованная…

– Так-так. Я еще не видела вживую губернатора, но его поступки впечатляют, – раздается за спиной голос матери.

Вот уж кого я сейчас совершенно не готова видеть!

– Извини… Я пойду к себе. Поговорим позже.

– Как скажешь, дочь. Коробочку помочь донести? Тяжелая.

– Не стоит. Я сама.

Слышу, как фыркает мне вслед. Но сейчас мне все равно. Главное – одной остаться. Я безумно взволнованна.

Приняв душ, сушу волосы, когда раздается звонок. Хватаю трубку. Это Олег!

– Как дела, малышка? – спрашивает бодро.

– Все прекрасно.

– Ты получила мой сюрприз?

– Оно такое красивое. Ты разбил мне сердце, Олег, – всхлипываю.

– Ты плачешь, малышка? Ну вот, я совсем не этого хотел добиться. Думал тебя порадовать…

– Просто немного расчувствовалась. Не обращай внимания, пожалуйста. Обычно я не плакса, честное слово.

Слишком много всего произошло. Эмоции рвутся, как струны. И еще тоска. Мне так не хватает Дубровского! Как успела только прикипеть к нему!

– Послушай, Маш, я сейчас скажу абсолютно серьезно. Ты мне любая нужна. И заплаканная, и злая. Я безумно тоскую. Делаю все, чтобы вернуться как можно скорее. Ты, главное, дождись.

– Ну конечно дождусь. Куда же я денусь?

– Хорошо. Как Олеся?

Рассказываю о визите к психологу. О ее совете уехать в отпуск.

– Да, так и сделаем, как только вернусь.

– Ланы нет уже сутки. Не понимаю, куда она пропала. Олеся переживает. Не может до нее дозвониться. Я так злюсь на сестру!

– Еще и я свалил, – мрачно говорит Олег.

– Но ты звонишь ведь ей?

– Конечно. Утром разговаривали. И сейчас еще позвоню. Меня сжирает чувство вины.

– Не надо так. Это ничем не поможет.

– Знаю. Просто так все не вовремя. Чертов мэр. У него серьезные проблемы. Посадить его хотят. Не представляю, получится ли вытащить. И ведь ничего такого не сделал. Просто поверил не тому человеку. Подстава…

– Надеюсь, у тебя все получится.

– Расскажи еще что-нибудь, Машуль. Мне так хорошо, когда слышу твой голос…

Перевожу тему на детский дом. Рассказываю, как прошел визит туда. Олег слушает с интересом.

– Это хорошо, что у тебя много забот.

– Почему?

– Не будешь скучать по мне.

– Ты этого хочешь?

– Не хочу, но стараюсь не быть эгоистом.

– Я все равно скучаю, неважно сколько у меня дел, – признаюсь смущенно.

Мы болтаем и болтаем, уже ухо ныть начинает, я переключаюсь на громкую связь. А попрощаться нет никаких сил.

– Я пришлю тебе адрес бутика, там отличный выбор платьев для мероприятий, – говорит Дубровский.

– Спасибо. Но не стоит тратить время. Я подберу что-то сама, мне не нужна роскошь.

– Я настаиваю, Маш. В этом магазине у меня открыт счет. Ничего не надо оплачивать. Скину тебе геолокацию.

– Я к такому не привыкла…

– Знаю. За это тебя и люблю.

– Я тоже… очень люблю тебя.

Засыпаю счастливая, прокручивая в голове разговор снова и снова.