Утром просыпаюсь первой, и долго разглядываю беспечно спящего Олега. Тело ломит после ночи страстной любви, кажется, болит каждая косточка.

И я понимаю, что ни о чем не жалею.

Тихонечко выбираюсь из постели. В ванной нахожу халат, закутываюсь в него. Умываюсь, принимаю душ. В шкафчике обнаруживаю несколько новых зубных щеток и даже крем для лица, пробник.

Чувствую себя свежей, хоть и уставшей. Остается одна проблема – что мне надеть. Пока остаюсь в халате. Делаю себе на кухне малиновый чай, очень ароматный.

Олег застает меня на крытой веранде второго этажа. Здесь прохладно, но зато такой вид потрясающий.

– Доброе утро. Надо было разбудить меня, – обнимает, целует. На нем тоже халат.

– Ты так сладко спал, что я не решилась…

– Как ты?

– Нормально.

– А я умираю от голода. Здесь неподалеку есть отличный ресторан.

– Может лучше доставку? Не представляю, как мы едем в ресторан в таком виде, – усмехаюсь. То есть, твоя то одежда в порядке, а вот мое платье… Ты вчера не был добр к нему.

– Да, меня занесло, каюсь. Прости.

– Ты купил это платье… Так что можешь делать с ним что угодно.

– Я уже велел водителю привезти нам все необходимое. И домой позвонил.

– Да? И что сказал? – смущенно краснею.

– Что остались с ночевой в гостях. Никто не удивился. Олесю кстати вчера одно семейство в гости пригласили. Там четверо детей ее возраста, они подружились на вечере. Дед тоже хорошо Мироновых знает, семья известная, сеть супермаркетов в регионе держат. Так что они вдвоем в гости отправились.

– Ясно. А у меня телефон разрядился, и я не смогла Олесе набрать. Чувствую себя ужасной опекуншей.

– Маш, перестань. Ты обожаешь девочку, это видно. Но и личная жизнь у тебя быть может. Это нормально.

– Спасибо…

Слышим автомобильный сигнал.

– Ну вот и вещи наши приехали. Если честно, не хочу домой возвращаться, – говорит Олег. – Хочу еще побольше таких вечеров. Чтобы только ты и я..

– Идем, – шепчу смущенно. – Не будем заставлять твоего водителя ждать.

Но вместо того чтобы согласиться с разумным предложением, Дубровский притягивает меня к себе, целует меня в губы. Мое сердце сразу сбивается с ритма, а колени подгибаются.

Вырываюсь из его объятий поспешно, спускаюсь с лестницы и неловко спотыкаюсь. Вскрикиваю от боли.

Олег уже рядом.

– Что случилось? – спрашивает взволнованно.

– Сама виновата, – хнычу от боли. – Надеюсь вывих не серьезный.

Олег поднимает меня, несет в гостиную, к дивану. Несмотря на боль в ноге мысли перетекают моментально совсем в другое русло. Внизу живота появляется сладкая боль.

Дубровский опускает меня на диван и нависает сверху.

– Я посмотрю.

– Нет! Ай!

– Тогда вызовем врача. Пока надо лед приложить. Надеюсь, морозилка работает.

Возвращается с пакетом льда.

– Водитель, вещи, – напоминаю. Халат распахнулся, пока Олег нес меня, и я только что это заметила.

– Отвлекаешь меня… ужасно, – говорит хрипло.

– Прости. Я испортила завтрак.

– Перестань. Значит, будет доставка. И визит врача.

Приезжает водитель, с огромными пакетами из сетевого магазина.

Теперь можно одеться, привести себя в порядок, что очень радует. Очень симпатичное домашнее платье в цветочек, мягкое и уютное. Кремовые лосины, даже домашние угги. Такие уютные и теплые. Также среди покупок еще джинсы и белый с красным свитер для меня. Носки, белье.

Дубровский надевает красную в клетку пижаму. Нас хоть прямо фоткай для пинтерест.

Но есть дела поинтереснее. Доставка еды, например. Забираю у курьера пакеты и сервирую стол на втором этаже, на веранде. Шакшука, греческий салат, капучино и безумно вкусные пирожные.

После завтрака приезжает врач. Нога почти не болит, но я чуть прихрамываю.

Мужчина накладывает повязку и велит не нагружать ногу.

– Никакого спорта неделю.

– Я обещала Лесе сходить на каток, – вздыхаю грустно.

– Пока придется отложить. Выздоравливайте.

– Спасибо…

– Посмотрим фильм? – предлагает Олег.

Так удивительно видеть его беззаботным, никуда не спешащим. Я с радостью соглашаюсь.

Выбираем кино, комедию, над которой до слез хохочем. Пока не становимся серьезными, снова залипая друг на друге. Страсть вырывается наружу.

***

Я несколько раз решалась начать его, признаться о том, что наговорила мне сестра.

Неважно, правда это или нет.

А потом появлялись сомнения – зачем забивать голову Олега непроверенной информацией. Он и так занятой человек, крайне.

Правда, сейчас он занят исключительно мной.

Наше притяжение лишь усиливается.

Это уже не поддается контролю.

– Олег, мне нужно рассказать тебе кое-что. Только это очень сложно. Информация странная, я даже не представляю, как ты отреагируешь, – решаюсь наконец. Нога болит гораздо меньше, мы никуда не поехали. Позавтракали, валялись полдня в постели. Но я уже начинаю с ума сходить от тревоги за Лесю, хотя Аристарху Ивановичу доверяю полностью. Даже не сомневаюсь, что он не даст ребенка в обиду.

– Звучит очень многообещающе, Маш, – говорит лениво губернатор.

Никак не получается уговорить его отправиться домой. Никуда не хочет ехать!

– На вечеринке у мэра я столкнулась со своей сестрой.

– Хм, с матерью Олеси? – уточняет.

– Именно.

– Теперь понимаю, почему ты так нервничала.

– О нет, ты даже не представляешь, что она мне наговорила! Она утверждает, что ты… Что вы с ней были любовниками.

– Черт, вот это и правда никуда не годится. Она тебя шантажирует?

– Хуже. Она утверждает, что ты…

– Что я? Маш, продолжай! – нервозность усиливается.

– Что ты отец Олеси! – выпаливаю. – Понимаю, как это странно звучит! В любом случае, тест ДНК все прояснит… Дело в том, что сестра никогда не говорила, кто отец ребенка. Случайная ночь, насколько я поняла.

Зажмуриваюсь, дурацкая детская привычка. Заставляю себя открыть глаза.

Дубровский выглядит ошарашенным. Буквально окаменевшим.

Встает с постели. Ерошит волосы руками.

– Павел появился в момент нашего разговора. Он в курсе и взял ситуацию под контроль. Конечно же, в первую очередь он сделает тест ДНК… Возможно, до теста не стоило тебе ничего говорить. Но меня угнетало, что получается, я вру тебе…

– Покажи мне фото Ланы. У тебя же есть?

– Извини, но я не храню семейные фото на телефоне. Поищу соцсети, но кажется Лана их поудаляла… Поедем домой? Я так боюсь, что Олесю заберут… Что ее вернут в детдом, несмотря на всплывающих родственников. Боюсь, как это вообще все на ней отразится! На ее психике!

– Тише, Маш. Успокойся. Но ты, конечно, умеешь преподносить сюрпризы.

Дубровский привлекает меня к себе. Чувствую, как глухо и часто колотится его сердце.

Главное, что мы вместе. Я напитываюсь его силой, и начинаю верить, что если он будет рядом, то мы со всем справимся.

***

По дороге в машине Олег набирает номер Павла.

Спрашивает коротко о текущем положении дел.

– Хорошо, держи меня в курсе. Да, едем сейчас домой.

– Какие новости? – спрашиваю нервно.

– Тест будет готов только завтра.

– Понятно. Наверное, я зря поторопилась.

– Нет. Никогда ничего не скрывай от меня Маш, ладно? Это очень важно для меня. Ты правильно поступила. Рассказывай сразу.

– Хорошо.

В дом Аристарха Ивановича мы заходим, держась за руки.

Нас встречает странная тишина.

Домочадцы, похоже, в гостиной. Раздеваемся.

– Маша! Дядя Олег! – выбегает нас встречать радостная Олеся. – А у нас гости, – морщит носик, показывая, что этому ничуть не рада. Странно, обычно девочка очень общительна и очень приветлива к новым людям.

Мне становится не по себе, чувствую головокружение…

Обнимаю Олесю.

– Как дела? Все нормально?

Мне нужна пауза, чтобы выдохнуть. Уверена, что в гостиной Лана.

Сердце сжимается от недоброго предчувствия. Мне так страшно за Олесю!

– Все нормально, – отвечает, снова морщась. – Просто гостья не нравится, – понижает голос до шепота. – А ты чего хромаешь?

– Связки потянула. Глупая оплошность.

– Эта тоже с костылем, – замечает Леська.

Я уже вообще ничего не понимаю. Что могло случиться? Странное совпадение. Олег занят телефоном, отвечает на смс.

– Извините, это по работе, – бросает коротко.

Проходим в гостиную. Леся прилипла ко мне, держит под руку. С дивана поднимается красивая незнакомка. Стройная, прямые каштановые волосы до середины спины, дорогое платье синего цвета. Очень изысканная девушка. Родственница? Гадаю, кто это может быть.

– Не ожидал, дорогой? – мурлыкает, и действительно хромает. – Решила сделать тебе сюрприз. Почему ты такой хмурый? Не рад меня видеть? Но ты же сам очень просил, чтобы я приехала. Меня гостья полностью игнорирует. Леся помогает мне устроиться в кресле.

Очень красивая. Олег не успевает ничего ответить, девушка целует его в губы.

– Я безумно соскучилась!

– Ань, тебе лучше уехать, – мрачно заявляет Дубровский.

– Что? После того как я примчалась к тебе, рискуя здоровьем? Врачи назначили мне постельный режим! Сейчас я бодрюсь, но только потому что мне сделали укол!

– Извини, мне жаль, что ты так рисковала ради меня.

– Маш, пойдем поставим чайник? – говорит Олеся громко, тянет меня на кухню.

Я безумно благодарна за это. Меня будто лед сковал. Значит, это женщина Олега? Они встречаются. Ну а как иначе, раз в губы его поцеловала.

Невыносимо было все это видеть.

– Маш, ты как? Очень побледнела, – Леся сочувственно обнимает меня. – Противная баба, да?

Трясу головой.

– Лесь, нехорошо так говорить. Это гостья, как и мы в этом доме.

Никак не могу прийти в себя, уж больно внезапно появление незнакомки. То есть, это для меня она незнакомка. Олег отлично ее знает…

Глупо было рассчитывать, что губернатор неприкаян и одинок. Я сама виновата. Мы провели вместе ночь, горячую и спонтанную. Я сама должна была головой думать! Но допустила, поверила Олегу… Как глупо.

Щеки пылают, в груди корка льда. Чувствую себя грязной, ненужной, использованной. Глаза щиплет. Отворачиваюсь от Леси, гремлю шкафчиками кухни.

– Она приехала два часа назад, – докладывает девочка. – Дедуля отлучился в гости к старому другу, а тут она. Дома только Анна Игнатьевна со мной была, Веру мы отпустили по делам. Обе растерялись очень. Потом дед вернулся, и был очень недоволен. Выгнать хотел ее, но не вышло. Эта тетка заявила, что дядя Олег сам ее настойчиво звал сюда. У дедушки Аристарха поднялось давление, Анна Игнатьевна увела его наверх. А эта начала мне всякие противные вопросы задавать. Ну а тут вы приехали. Надеюсь, дядя Олег ее выгонит!

– Послушай, пойдем-ка и мы наверх. Пусть они поговорят, а мы и без чая обойдемся, – до меня доносятся голоса, сейчас они явно на повышенных тонах.