Вечеринка удалась на славу. Если бы не выставленное заклинание, мы бы точно перебудили половину Хогвартса. Я опустошил кубок с вином и поставил на столешницу. Напиваться всерьез мне не хотелось. В гостиной стоял шум разговоров и смеха, многие играли в карты. Крэбб уже храпел в одном из кресел, Гойл философски рассматривал свой стакан с огневиски. И тут же попытался встать, когда увидел, что я направился к выходу из гостиной.

— Сиди. — сказал я, но за общим шумом он явно меня не услышал. Пришлось махнуть рукой. Гойл с сомнением на меня посмотрел прежде чем снова сесть на свое место.

Как только стена за мной закрылась, отрезая гостиную, на пустынный коридор снова опустилась тишина. Глубоко вздохнув, я направился на Астрономическую башню. Почему туда? Там наверняка никого нет. А мне хотелось подышать свежим воздухом, подумать. Попасться кому-то из преподавателей я не опасался, если что, всегда успею скрыть себя заклятьем или спрятаться в ближайшей нише. Да и если попадусь, то что? Баллы снимут? Допустим. За неделю наберу ещё, как всегда. Отработки? Досадно, но не страшно.

Пока я поднимался по лестнице, мне вдруг вспомнилось, как я крался похожей ночью сюда на первом курсе. Подстеречь Поттера и хоть одним глазком посмотреть на дракона, мне было жутко интересно. И немного завидно, что я не могу в этом участвовать. Мерлин, каким же идиотом я был… Внезапно на самой площадке раздался кашель и ругательство. Я вытащил палочку и замер, сразу же выныривая из воспоминаний. Толкнув дверь и засветив Люмос, я увидел.....

— Поттер? — изумился я. — Ты что тут забыл?

— А, Драко..... — протянул изрядно захмелевшим голосом гриффиндорец. И будто мотивируя похлопал рукой по плащу-невидимке, на котором сидел. — Садись. Я как раз о тебе думал.

— Мне страшно переспрашивать — ответил я, но закрыл дверь и сел рядом, покосившись на открытую бутылку огневиски. — Ты почему здесь один?

Поттер только пожал плечами, сделав солидный глоток. От крепости у него даже слезы из глаз брызнули. Отдышавшись, он молча протянул бутылку мне. Я отставил её в сторону.

— Я просто подумать хотел. — пояснил Поттер через какое-то время. — В тишине, чтобы ничего не отвлекало, знаешь.

— И много надумал? — полюбопытствовал я, хмыкнув. Ведь и меня привели сюда примерно эти же цели.

— Не знаю. — честно признал Поттер, тяжело вздохнув. — Представляешь, передо мной Рон извинился. Ну и остальные, в общем. После испытания. А когда мы пришли в гостиную, там вечеринку закатили.

— Неудивительно, ты ведь проявил себя — согласился я.

— Проявил, ага. — фыркнул Поттер и потянулся к бутылке. Невзначай отодвигаю её подальше, разливая содержимое. — Зараза ты, Малфой. — кисло заключил Поттер. Но поднимать и допивать то, что осталось, не стал. Только глубоко вздохнул и разлегся на плаще окончательно, закинув руки за голову и глядя на звезды.

— Да я и не спорю. — миролюбиво ответил я, тоже поднимая взгляд вверх. — Ну так, чего случилось? Или ты от праздника в твою честь сбежал, чтобы напиваться в гордом одиночестве?

— Не напивался я. — возмущенно сверкнул зелёными глазами Поттер. — Просто взял попробовать, мне там в гостиной так стало тошно, что я подумал, хуже точно не будет.

— Будет, но завтра. С похмелья — ухмыльнулся я. Поттер фыркнул и пихнул меня в бок. Я вздохнул и растянулся на ткани плаща, рассматривая созвездия. Пальцем задумчиво проводя линии над головой, мысленно соединяя точки между собой. Поттер молчал и наблюдал за мной с любопытством. — Ты из-за ссоры с Уизли пьешь? Или из-за турнира?

— Турнир… — он скривился, как от зубной боли. — Я вообще не должен был в нем участвовать. А Рон… Нет, я не спорю, я скучал по нему. Мне было обидно. И я жутко злился, что он никак не может повзрослеть. Велика радость быть знаменитым сиротой! Да если бы я мог, я отдал бы этот шрам кому угодно, только бы вернуть свою семью!

— Понизь тон. — посоветовал я, Поттер выдохнул. На несколько минут воцарилась тишина.

— Я не злюсь на Рона. Правда. — наконец, сказал он. — Просто стал чувствовать будто всё не так, как раньше. Вряд ли ты меня понимаешь.

— По-моему, ты создаешь проблему там, где её нет. У всех бывают поводы для разногласий. Это не страшно. Никто ведь не говорит, что ты с Уизли должен идти одной дорогой до гробовой доски. Хогвартс закончится через три года. А там у каждого будет своя жизнь.

— Ну, Рон был моим первым другом. — немного смущенно признал Поттер, посерьезнев. — Вот, например, Крэбб с Гойлом, опять же. Давно вы знакомы?

— Всю жизнь — ответил я. — А ты к чему?

— А вот представь, что они тебя бросили, когда ты нуждался в их поддержке. Что бы ты тогда делал, Малфой? — испытующе уточнил Поттер.

— Ну, нет. — хмыкнул я. — Крэбб и Гойл — это… Ну, Крэбб и Гойл, в общем. — Поттер на это заявление хмыкнул, а я продолжил. — Они на это не способны в принципе. Даже ради выгоды. Мы можем поспорить, подраться, но так, чтоб совсем разойтись — это нет. Никогда.

— А если бы? — настоял Поттер. — Что бы ты тогда делал, Малфой?

— Я бы дал им шанс — поразмыслив, ответил я. — В смысле, мы же друзья. Просто в будущем я наверное сделал бы вывод, что рассчитывать можно на себя. И на семью ещё. Как-то так.

— А у меня нет семьи… — внезапно сник Поттер. — Ну, не считая дяди с тётей.

— Ты охренел, что ли? — от изумления даже отвлекаюсь от звездного неба и оборачиваюсь к нему. — А я? Я — твой троюродный племянник, между прочим. Твоя бабушка была из Блэков, моей маме ты вообще троюродный брат, если смотреть на семейное древо.

— Чего? — обалдел Поттер, по-совиному хлопая глазами.

— Ты не знал, да? — теперь настроение испортилось у меня.

— Да откуда? Мне сказали, что у меня нет родственников в магическом мире. — взвился Поттер. — Поэтому я и живу с тетей и дядей.

— Ты живешь с магглами, потому что маме в свое время отказали в опеке над тобой. Да и не только ей, если честно. Все волшебные семьи, так или иначе, родня друг другу. — буркнул я. Поттер выпал в прострацию, щелкаю пальцами у него перед лицом. — Ты как, нормально?

— Я? Конечно, нормально. — с каким-то нервным смешком ответил Поттер. — Подумаешь, всю жизнь думал, что сирота. Ерунда какая.

— Сирота, Гарри, это когда совсем никого не осталось. — наставительно заметил я и поежился от холодного ветра. Пожалуй, пора возвращаться. Я встал с плаща первым, отряхнув мантию. — Таких очень мало. И у тебя всё ещё не так плохо. Не психуй и иди спать, полезнее будет. — он ухватился за мою протянутую руку и встал, покачнувшись.

— А ты поэтому? — спросил он, отряхивая мантию.

— Что «поэтому»? — переспросил я.

— Ну, подошел ко мне, помог..... — путано объяснил Поттер.

— Отчасти и поэтому. — кивнул я. — Но не только.

— А что ещё? — полюбопытствовал Поттер, параллельно накинув на плечи мантию-невидимку. Честно говоря, разговаривать с плавающей в воздухе головой — довольно странное занятие.

— Понял, что я был придурком. И захотел наладить с тобой отношения, вот и всё.

— Знаешь, Малфой, я рад, что мы родственники и друзья. Правда. — сказал напоследок Поттер. Потом скрылся под мантией-невидимкой и первым начал спускаться по лестнице. На ветру слегка поскрипывала дверь. Я поймал себя на том, что совершенно по-дурацки улыбаюсь. Я много раз представлял, как Поттер признает меня другом. Но мне бы и в голову не пришло, что это случиться на Астрономической башне.

«Однажды на Астрономической башне» — проговорил про себя я и усмехнулся. Звучит, как название какого-нибудь женского романа, честное слово. Напевая про себя незамысловатую мелодию, я направился в подземелья.

***

— Не бойтесь. Не бойтесь! — настаивал Хагрид. Соплохвосты, разнесшие свои ящики в щепки, не выглядели сонными. На пробу я запустил заклятье, оно безвредно срикошетило к ближайшему дереву. — Без паники… — продолжал Хагрид, раскручивая над головой огромную петлю. Видимо, ловить своих строптивых питомцев. Зрелище, должен сказать, весьма сюрреалистичное.

— Действительно. — согласился с ним я, сделав несколько шагов назад. Потом прочистил горло и добавил — Господа, организованно отступаем.

— А куда? — флегматично осведомился Нотт. Остальные согласно загудели, взгляды факультета скрестились на мне.

— Дайте подумать. — я окинул мельком осмотрел поляну, наткнувшись на хижину лесника. И кивнул на неё. — А хоть бы и туда. Прикрывайте девушек.

— Да мы и сами не беспомощны — язвительно заметил чей-то звонкий голос.

— Охотно верю, миледи — тут же согласился я. — Но все же, несчастных случаев не хотелось бы. Давайте, шаг за шагом.

Останавливать нас никто не стал, а вырвавшихся на свободу соплохвостов больше интересовал побег в Запретный лес, чем ближайшие двуногие. Исключением стали те немногие гриффиндорцы, кто остался помогать нашему горе-преподавателю по магическим существам. В числе добровольцев был и Поттер, уже умудрившийся превратить свою мантию в изорванную в полосы невнятную черную ткань.

— Психи — прокомментировал Нотт, наблюдая за происходящим в окно. Я тем временем укреплял дверь заклятьем. Мало ли что.

— Гриффиндорцы… — согласился Забини, окидывая взглядом хижину и задержавшись на тушах, висящих над потолком. — А домик милый, вполне цивилизованный.

— Свинарник, ты хотел сказать — прижала платок к носу Панси.

— Уймитесь — посоветовал Нотт. — Ого, смотрите, Рита Скиттер.

— Где? — отвлекся я и вытянул шею к окну. Нотт любезно посторонился.

Действительно, за деревьями стояла Скиттер в теплом малиновом плаще с солидным воротником и своей неизменной, ярко-зеленой сумочкой. Поттер, к слову, подчеркнуто смотрел в другую сторону. Но журналистка, похоже, нацелилась на лесника. Эх, жаль окно не открыть… Я бы испытал кое-какие чары, как раз. Но с другой стороны лучше оставаться безопасности, чтобы не получить сгусток пламени в лицо.

— Как думаете, что происходит? — ни к кому конкретно не обращаясь, осведомился Забини.

— На Поттера она вряд ли будет нацеливаться, не после прошлого раза. — предположил Нотт и покосился на меня. Я молча пожал плечами.

— А меня больше интересует, долго ли нам сидеть здесь — недовольно заметила Панси.

— Подождем, пока он всех переловит — ответил Блейз, хмыкнув — А если что, чары в помощь. — Панси недовольно фыркнула, но ничего не ответила.

Ждать пришлось прилично, Нотт отошел в дальний угол хижины рядом с огромным креслом и прикурил сигарету от волшебной палочки. Панси и тут не выдержала, фыркнув:

— Подождать не мог?

— Чего? Пришествия Морганы? — выдохнул клубы дыма Нотт.

— Я всего лишь хочу сказать… — начала повышать голос Панси.

— Ты умолкнешь, наконец? — раздраженно вмешалась Дафна Гринграсс. — Без тебя тошно.

— Дамы, не ссорьтесь — вмешался Забини. — Тем более, что снаружи ситуация налаживается.

Он оказался прав. Одного из последних соплохвостов Хагрид поволок к сородичам. Рядом с ящиками обоженной и потрепанной группой стояли гриффиндорцы. У Дина Томаса была расцарапана щека, многие баюкали ожоги. Грейнджер была ещё более взъерошенная, чем всегда. А Поттер стоял такой грязный с головы до пят, будто его по меньшей мере весь остаток урока волокли по земле и мокрому снегу в придачу. Сейчас он пытался найти чистый лоскут рукава мантии и оттереть свои очки. На почтительном расстоянии от лесника и соплохвоста рядом семенила Рита Скиттер, Прытко пишущее перо уже что-то строчило в парящем рядом блокноте.

— Ждем ещё пару минут и выходим. — проинструктировал я. Нотт щелчком испарил окурок и умиротворенно прислонился к стене, убрав руки в карманы.

Выходили мы несколько спешно, я некоторое время наблюдал за попытками Поттера оттереть очки и тяжело вздохнул. Ну как маггл или сквиб, честное слово…

— Экскурсо — скомандовал я, нацелив палочку заодно и на одежду Поттера, которую уже можно смело называть лохмотьями.

— Спасибо — с облегчением сказал Поттер, улыбнувшись и нацепив очки на нос. Уизли за его спиной напрягся, да и Грейнджер поджала губы. Но мне до них не было никакого дела. — А ты решил не пачкаться?

— Иногда нужно уметь отступать, Поттер. Тебе бы тоже неплохо этому научиться. — хмыкнул я. Уизли фыркнул за его спиной, но я его проигнорировал.

— А что вы скажете об уроках профессора Хагрида? — вмешалась Скиттер, хищно вцепившись в нас обоих взглядом. Прытко пишущее перо скользило по пергаменту с бешеной скоростью.

— Без комментариев. — ответил я, чувствуя обеспокоенный взгляд Поттера.- Мы можем идти, профессор?

— А, да, конечно, урок окончен… — опомнился удивленный лесник, наверное, он ожидал от меня какой-то подлости. На прощание кивнув Поттеру, я направился к замку.

— Слизень… — прошипел Уизли за моей спиной.

— Помолчи, Рон. — с внезапным холодом в голосе вмешался Поттер.

— Но, Гарри… — растерялся Уизли.

Остаток перепалки я не услышал, но настроение у меня необъяснимым образом всё равно поднялось.

***

Уснуть под лекцию на Истории магии проще простого, но я в отличие от сопящих на задней парте Крэбба и Гойла, дописывал трансфигурацию. Лекции по Истории магии у меня всё равно уже куплены у старшекурсников с Райвенкло за вполне сходную цену, а что до экзамена, то в моём чемодане лежит несколько книг из домашней библиотеки вместо одобренного Министерством учебника. Так что я имею полное право освободить себе вечер хотя бы для того, чтобы просто посидеть у камина и отвлечься от учебы. Эссе по зельям я уже закончил, по Чарам Флитвик разрешил не писать ничего за отменно выполненное заклинание. Профессор вообще пребывал в очень благостном расположении духа после того, как Поттер творчески применил Манящие Чары на первом испытании.

Внезапно я услышал, как рядом со мной кто-то сел. Странно, первый ряд под самым носом у преподавателя — не сильно популярное место. С другой стороны, если кому-то так приспичило со мной пообщаться, то История магии — вполне подходящий для этого предмет. Подняв голову, я чуть не разлил чернила на эссе, над которым работал последние полтора часа. К счастью, вовремя опомнился. Рядом со мной сидела Грейнджер.

— Что тебе нужно? — осведомился я, мельком окинув взглядом класс. Но на нас никто не обращал внимания, большинство либо спали, либо были заняты своими делами. Как, например, Дин Томас и Симус Финниган, играющие в плюй-камни.

— Хочу поговорить о Гарри. — поджала губы Грейнджер, при этом, ответила таким тоном, будто это самая очевидная вещь на всем свете.

— О Гарри говори с Гарри. — отозвался я и вернулся к написанию эссе. Нужно ещё продумать заключение и указать список источников. Но вернуться к работе мне мешал сверлящий взгляд Грейнджер. Это начинало здорово раздражать. В конце концов я отложил перо. — Что-то ещё?

— Я не понимаю, что тебе от него нужно. — настояла Грейнджер.

— Да? — философски осведомился я и хмыкнул. — То есть, то, что я постарался стать его другом ты даже не рассматриваешь?

— Но ты же ненавидел Гарри с первого курса! — воскликнула Грейнджер, я на неё шикнул. Призрак Биннса прервался на минуту, потом продолжил бубнить с прежней интонацией.

— Во-первых, это не так. — спокойно ответил я, когда удостоверился, что за разговором никто не наблюдает. — Во-вторых, это ни разу не твоё дело. Всё?

— Это моё дело! — задохнулась от возмущения Грейнджер. — Гарри — мой друг! А ты явно что-то замышляешь.

— Понятно — устало вздохнул я, и взглядом вернулся к своему эссе. — Понятие личного пространства и чужого мнения, которое может отличаться от твоего, тебе просто неизвестно? Так вот, повторяю. Мои дела с Гарри касаются только меня и Гарри. Не тебя, не Уизли и не факультета Гриффиндор. Так что займи себя очередным бесполезным делом вроде Фронта Освобождения Рабского Труда. А от меня отстань.

— Это не бесполезное дело! — взвилась Грейнджер. — Просто такие, как ты, не способны сопереживать другим! Поэтому я и беспокоюсь о Гарри.

«Ну всё, достала.» — вышел из себя я. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Очень хотелось крепко выругаться, но каким-то чудом мне удалось сдержаться. Вместо этого я сказал:

— А такие, как ты, Грейнджер, не способны увидеть дальше своего носа. Приходите в волшебный мир и думаете, что можете перекроить его под себя. Совершенно упуская, не иначе как по-волшебству, что мир под вас и ваш комфорт подстраиваться не обязан. Конкретно ты, например, горишь желанием освободить домовых эльфов. Забывая о том, что эти существа живут, чтобы служить волшебникам. Им не нужна оплата труда. Не нужны профсоюзы и выходные. Их уклад жизни сформировался за много лет до твоего рождения, а ты своей самонадеянностью и цинизмом готова просто взять и изменить всё по своему разумению, даже не учитывая мнения тех, кого ты так яростно защищаешь. Такие, как ты, Грейнджер, опасны для любого цивилизованного общества. Фанатичные идиоты, готовые сжечь и уничтожить вековые порядки и традиции, просто потому, что они не вписываются в привычную для тебя картину мира! И после школы тебя не ждет ничего, кроме захудалой должности секретаря мелкого отдела в Министерстве, где ты годами будешь работать за мизерную зарплату. И дело тут вовсе не в твоем происхождении, хотя и оно тут сыграет не последнюю роль. — я перевел дыхание. Грейнджер краснела, кажется, пытаясь подобрать слова. Дожидаться, пока она это сделает, бессмысленно. Поэтому я решил сразу поставить в разговоре точку. — Держись от меня подальше. Мне не о чем говорить с такими, как ты. И я не обязан терпеть твоё общество дольше необходимого минимума. А о Гарри говори с Гарри. Может быть, он захочет ответить на твои вопросы. Но я бы на это не рассчитывал.

Ответить мне Грейнджер не успела. Прозвенел колокол, оповещающий об окончании урока. Я убрал эссе в сумку и первым вышел из класса в крайнем раздражении. Прав был Салазар Слизерин — такие как Грейнджер должны иметь своё место в магическом мире, желательно такое, откуда не смогут ничего испортить. Но самое страшное, что таких, как она, большинство. Крэбб и Гойл меня нагнали уже на пути к подземельям.

— Обедать не идешь? — неодобрительно осведомился Крэбб.

— Пропал аппетит, идите без меня. — хмуро ответил я. — Допишу эссе в гостиной.

Крэбб и Гойл нерешительно переглянулись и одновременно вздохнули. Ушли. В гостиной меня ждал сюрприз, который более-менее поднял настроение. Прилетел филин из дома, на конверте я легко угадал почерк мамы.