Гермиона лежала будто на куске холодного камня, а не на постели. И чувствовала себя максимально пришибленно. Её заставили выпить несколько «очищающих» зелий, потом были долгие приступы рвоты, сгибающие в три погибели, потом освежающий, короткий глоток чистой воды, ну и вот… Это состояние.

Нужно ли говорить, что следов яда так и не обнаружили? Огромную роль в этом сыграл приём безоарового камня. Это спасло Гермионе жизнь. Точнее, кое-кто спас, если уж быть до конца честной. А ещё этому кое-кому Гермиона весьма обязана своими успехами, экспериментами, пуншем. И, по-хорошему, она обязана этого «кое-кого» отблагодарить. Эта мысль заставила Гермиону зажмуриться.

Нетрудно догадаться: профессор Снейп будет в ярости, как только узнает, что она использовала его учебник. В конце-то концов, профессора Снейпа легко можно было взбесить просто невовремя дав ответ на заданный всему классу вопрос. И знание того, что одна наглая гриффиндорка использовала его личные наработки, пусть и без вреда для других…

«А с другой стороны, в чём тогда был смысл оставлять учебник в школе, да ещё с собственной подписью? — фыркнула про себя Гермиона — Почему было не забрать книгу с собой или не уничтожить? Да и вообще, так ли я обязана обо всём рассказывать? Конечно, это было бы честно с моей стороны, но вдруг от этой честности будет больше вреда, чем пользы? Наверняка, профессор уже давным-давно позабыл об этом учебнике! Мало ли, где один из самых молодых мастеров зельеварения в юности оставлял заметки на полях, верно?»

Сообразив, что заранее ищет себе оправдания, представляя леденящий душу взгляд профессора, Гермиона досадливо нахмурилась. Почему-то её больше беспокоил этот злосчастный учебник Снейпа, чем, например, покушение, из-за которого она совсем недавно чуть не умерла. Впрочем, может, это такая своеобразная реакция её психики на очередную стрессовую ситуацию? Если подумать, за последние несколько лет в Хогвартсе Гермиона слишком часто оказывалась в опасности, чтобы в очередной раз этому удивиться. Но для других, к сожалению, это послужило достаточным поводом для беспокойства.

В Больничном крыле сегодня шумно и многолюдно. Мадам Помфри, с подачи профессора Слизнорта, решила ещё раз тщательно всех осмотреть. Более того, здесь же присутствовала профессор Макгонагалл, Амелия Боунс, Сириус и очень уставший директор Дамблдор. Профессор Слизнорт нервно кочевал следом за колдомедиком и продолжал повторять:

— Я совершенно убеждён, что, если постараться, мы обязательно найдём какое-нибудь объяснение. Ничего не случается просто так!

— Согласна, так просто ничего не происходит. — со вздохом согласилась Амелия Боунс и глубоко вздохнула, окинув взглядом притихших учеников. Все, не стесняясь, ловили каждое слово из этого разговора. — Но боюсь, что не имея даже минимального предположения, кто мог бы сотворить в школе подобное, организовать расследование будет не особенно просто. Тем не менее…

Что могло последовать за этим «тем не менее» никто так и не узнал. Рон прочистил горло, обращая на себя внимание и замялся на пороге Больничного крыла. Побагровел, как только на нём скрестились взгляды всех присутствующих. Гермиона внезапно почувствовала, что вот сейчас произойдёт что-то очень скверное.

— Я думаю, что знаю, кто это сделал. — сказал Рон.

— И кто же? — уточнила мадам Боунс, до боли знакомо сверкнув моноклем.

— Малфой. Это он виноват. И я думаю, что у него есть Чёрная метка.

«Блядь.» — припечатала про себя Гермиона, когда в палате, воцарилась осязаемая, жуткая тишина. Нет, Гермиона отлично знала о бредовых идеях друга. Ведь сама же очень часто всё это выслушивала. Но ей и в голову не пришло, что дело может принять такой оборот. До сих пор хранящий молчание директор Дамблдор очнулся первым. Прокашлялся и спокойно сказал.

— Это очень серьёзное обвинение, мистер Уизли. У вас есть какие-то серьёзные основания или доказательства? Кроме неприязни к мистеру Малфою, разумеется.

Взгляды окружающих остановились на бледном от бешенства Малфое. Тот сидел на постели с идеально прямой спиной и сжатыми в тонкую полоску губами. Гермиона могла бы поклясться — при желании можно было расслышать яростный скрип его зубов, сдерживающий самые паскудные ругательства.

— Ну, я… Думаю, что Малфой доказательств не оставил. — немного стушевался Рон. И тут же упрямо вскинул голову. — Ну и что? Он всё равно мерзавец! Пусть покажет руки, если ему нечего скрывать!

— Ради Мерлина! Это же полная чушь! — возмутилась мадам Помфри.

— Я целиком и полностью с вами согласен. — процедил Малфой, медленно поднимаясь с постели. — Но раз уж дело приняло такой оборот, извольте. Я не буду бездействовать, пока моё имя пытаются опорочить этими гнусными обвинениями.

С этими словами он стянул через голову рубашку, а с предплечья аккуратно снял тканевую повязку, продемонстрировав руку. Рон сначала торжествующе вскрикнул, но потом недоумевающе застыл. Татуировка у Малфоя действительно была. Со змеёй, оплетающей кубок. По бокам тёмного узора потекли тонкие, красные струйки крови, капли которой оглушительно громко в тишине застучали о каменный пол.

— Это не метка! — озвучил очевидное кто-то из толпы. Малфой саркастично скривил губы, похоже, сдерживая желание плюнуть на пол с досады.

— Разумеется, нет. — решительно вмешалась мадам Помфри. — А теперь, если мы закончили со всякими глупостями, попрошу всех удалиться. Кроме мисс Грейнджер и мистера Малфоя, которому нужно наложить другую повязку. Ну? Чего вы ждёте? Вон! Все вон!

— Мистер Уизли. — перекрикивая гомон толпы, обратился к Рону Дамблдор. Все, как по команде, остановились. — Отныне и впредь помните о презумпции невиновности. Прошу вас, даже в шутку не бросайтесь словами. Если подумать, то это касается всех вас. — директор обвёл взглядом застывших учеников и добавил более строгим тоном. — А теперь давайте исполним просьбу мадам Помфри. Расходимся по своим гостиным! Бегом, марш!

Гермиона шумно выдохнула, когда палата опустела. Мадам Помфри, ворча что-то неприятное о людских предрассудках, торопливо скрылась в своём кабинете. И почему-то один на один с Малфоем Гермионе моментально стало жутко неловко.

— Извини за это. Рон иногда такой…

— Уизли. — равнодушно и устало отозвался Драко. — Я знаю. Но, если позволишь, сегодня этот придурок превзошёл сам себя. С чего он вообще решил насчёт метки?

— Видел пару раз, как ты вздрагиваешь, стоит коснуться руки. Нервничаешь, в ателье не позволяешь одёрнуть рукав… — Гермиона пожала плечами. Как объяснить подозрения Рона логически, она действительно не знала.

— Идиот. — констатировал Драко и замолк, когда вернулась мадам Помфри с пузырьком зелья и свежей повязкой.

Воздух наполнился резким, неописуемым запахом, моментально вышибающим слёзы из глаз. Гермиона задержала дыхание и почему-то отвернулась. Пустой желудок отозвался спазмом, к счастью, без продолжения. С величайшим интересом рассматривая стену напротив, Гермиона услышала шипящие ругательства Малфоя. Мадам Помфри негромко через какое-то время велела ему переодеться в пижаму. Похоже, на всякий случай решила оставить его здесь?

Жуткий запах исчез также быстро, как и появился. А когда Гермиона повернула голову, Малфой уже забирался в постель. Шаги мадам Помфри за дверью кабинета затихли, в палате вскоре погасли факелы. Гермиона поёрзала в постели, устраиваясь удобнее. Драко на своей кровати глубоко вздохнул.

— Ну?

— Что?

— Спрашивай. Я же знаю, что ты хочешь о чём-то спросить.

— Откуда?

— Чувствую, как ты на меня смотришь.

— И это тебе очень мешает?

— Как ты догадалась? — съехидничал Драко. — Так ты задашь свои вопросы? Настоящие.

Гермиона замолчала, обдумывая, какой вопрос задать первым. Такие вот пикировки с Малфоем незаметно стали для неё привычным делом. Не то чтобы за это время они оба стали неразлучными друзьями, но всё-таки их взаимоотношения изменились. Сильно.

— С тобой всё в порядке? В смысле, такие татуировки не делают для красоты. Я точно знаю, читала. И кровь на них просто так не появляется.

— Как тебе сказать? — хмыкнул Драко и, судя по скрипу кровати, лёг на бок. — Всё лучше, чем могло бы быть. По крайней мере, я чувствую себя лучше, чем в прошлом году. Есть прогресс. А кровь… Кровь — это ничего страшного. Между прочим, тебе без того есть, о чём подумать.

— Например?

— Например, кто на самом деле пытался тебя отравить. Я бы на твоём месте попытался набросать примерный список недоброжелателей. И держался бы от них подальше. До поры, до времени. Пока нельзя будет чего-нибудь толкового предпринять.

— Одна маггловская поговорка гласит, что врагов наоборот стоит держать, как можно ближе. — заметила Гермиона, чувствуя, как медленно, но верно закрываются от усталости глаза.

— У того, кто эту поговорку придумал, было мало врагов. — отозвался Драко.

— Знаешь… А всё же, ответь на вопрос?

— М?

— Если бы тебе нужно было сделать что-то невероятное, на тебя не похожее, рассказать кому-то что-то, во что в здравом уме просто невозможно поверить… Но ты бы знал, что это круто изменит твою жизнь. Что бы ты сделал? — Гермиона сама себя ненавидела за эту путанную формулировку. И непонятно почему вдруг жутко разволновалась, чувствуя, как её оглушает быстрый стук собственного сердца.

— Я бы рискнул. Спокойной ночи, Грейнджер.

— Спокойной ночи, Малфой. — ответила Гермиона и закрыла глаза, позволяя себе провалиться в сон. Она приняла решение. Осталось только воплотить его в жизнь. Завтра. В её новую жизнь.

***

Несмотря на огромное желание, быстро научиться Переносу у Гарри не выходило. Но он, разумеется, и не думал отступать. Регулярные носовые кровотечения и приступы головной боли быстро стали восприниматься, как нечто неотъемлемое и привычное. Нечто, абсолютно не имеющее никакого значения на пути к цели.

В самые ответственные моменты, не иначе, как назло, концентрацию напрочь сбивали обходы дементоров. Гарри в такие моменты был готов кого-нибудь задушить от досады. Ведь из раза в раз казалось, что он буквально в шаге от неминуемого успеха. И тут всё обрывалось под пеленой безнадёжности и холодного отчаяния.

Злость — не положительное чувство. И на неё дементоры повлиять не могли. Гарри свернулся на постели, чувствуя, как уходит самоконтроль. Как будто вода сквозь пальцы. Медленно, но верно, его разум снова погружался в тёмную пучину. Каково же было его удивление, когда сквозь эту темноту начали проступать знакомые голоса и лица…

***

Гермиона вернулась к учебе сразу после выходных. В конце-то концов, с ней всё было нормально, да и копить долги перед праздниками ей не особенно хотелось. Тем более, что Рождество в этом году обещало быть весьма напряжённым. Задержаться на этой мысли Гермиона так и не успела, стоило войти в гостиную, как она тут же нос к носу столкнулась с Роном. Кроме них в углу играли в плюй-камни несколько младшекурсников. Гермиона бросила в их сторону быстрый взгляд и коротко сказала.

— Привет.

Не очень информативно и эмоционально, но она просто не придумала, что можно было бы сказать ещё. И плохо себе представляла, как себя в целом с другом вести после всего, что произошло.

— Привет. — покраснел неизвестно почему Рон. — Ты в порядке? Малфой не очень тебя доставал разговорами?

— Я в порядке. — ответила Гермиона, милостиво пропустив мимо ушей второй вопрос. Ей не очень хотелось возвращаться к теме Малфоя. И, по правде говоря, она надеялась, что после слов профессора Дамблдора, эта тема между ними волшебным образом будет закрыта.

— Послушай, я думаю, что это всё-таки какая-то уловка… — Рон пошёл рядом с ней. И остановился только тогда, когда она свернула к спальням для девочек. — Ты же видишь, Малфой вечно куда-то исчезает. И уроки некоторые отпускает.

— Я не обращала внимания. — терпеливо отозвалась Гермиона — И между прочим, тебе никуда не нужно?

— У меня свободное утро. — отмахнулся Рон. — Я просто хотел спросить, как ты думаешь…

— Хочешь знать, что я думаю? — переспросила Гермиона, резко развернувшись к другу. Тот, к счастью, осёкся на полуслове и замолчал. И слава богу, потому что Гермиона была близка к тому, чтобы ему врезать за очередную сказанную глупость. — Вместо того, чтобы строить дурацкие предположения о Драко Малфое, ты мог бы занять себя чем-нибудь полезным.

— Чем? Домашним заданием? — недовольно хмыкнул Рон.

— А хотя бы и так, ради разнообразия! — не выдержала Гермиона, повышая голос и скрещивая руки на груди. — Может, тогда бы ты прекратил меня воспринимать, как ходячий справочник с готовыми эссе!

— Это неправда! — взвился Рон.

— Неужели? Когда ты последний раз обращался ко мне за помощью не по поводу уроков? Или просто говорил со мной о чём-то другом? — прищурилась Гермиона. Рон возмущённо открыл рот, побагровел и тут же закрыл обратно, очевидно, не придумав достойного контраргумента. — Вот что я тебе скажу: я больше не хочу ничего слышать от тебя о Драко Малфое или ещё каких-то глупостях. Займись своей собственной жизнью. И, если не хочешь заниматься домашними заданиями, тогда найди в себе смелость попробоваться в команду по квиддичу. А не летать на метле украдкой перед отбоем, крадясь по коридорам, будто бы делаешь что-то запрещённое!

Рон побагровел ещё сильнее и стал похож на вареную свеклу. Сжал и разжал кулаки. Резко развернулся и пулей вылетел из гостиной. Обиделся. Гермиона вздохнула и нервно потерла переносицу. Посмотрела на замерших, как мыши под метлой, младшекурсников и деревянно улыбнулась.

— Извините. Будет очень здорово, если об этом разговоре никто не узнает. Хорошо?

— Мы никому не скажем. — заверил её светловолосый мальчуган и неловко улыбнулся, продемонстрировав отсутствие нескольких зубов в верхнем и нижнем ряду. Кажется, его звали Алексом. Гермиона улыбнулась в ответ и поднялась в спальню. У неё еще было пару минут, чтобы немного передохнуть и подготовиться к уроку по Тёмным искусствам.

В аудиторию Гермиона пришла последней из всего класса, проигнорировала колючий взгляд Рона, вместе со всеми поздоровалась с Сириусом, повесила тяжелый рюкзак на спинку стула и встала рядом с Невиллом. Сириус взмахом палочки отправил по партам жуков из коробки. Практика продолжалась.

— Всё в порядке? — тихо спросил Невилл.

— А что? — скосила взгляд Гермиона.

— Выглядишь довольно… Взбудораженной. — охарактеризовал Невилл. Гермиона вздохнула.

— Ничего страшного.

Привычно, почти бездумно она взмахнула палочкой, прищурилась на жука. Неожиданно, быстрой дрожью по руке прошла волна. Жук послушно замер и переменил положение, когда Гермиона перевела взгляд в нужную сторону.

— Эй! Профессор! У Гермионы получилось! — радостно провозгласил Невилл. Гермиона почувствовала скрестившиеся на ней взгляды, смущённо улыбнулась. Невольно потеряла концентрацию. Подопытный жук тут же воспользовался положением и побежал прочь.

— А я что говорил? — лающе расхохотался Сириус. — Продолжайте, пока не получится. 25 баллов Гриффиндору!

***

Видение оборвалось также резко, как и появилось. Гарри рывком пришёл в сознание и резко сел на кровати. На душе скребли кошки. С одной стороны, он был очень рад прогрессу. И возможности хотя бы мельком увидеть друзей, но с другой… Гарри обвел взглядом камеру и до хруста сжал пальцы в замок. В горле неизвестно откуда появился колючий ком размером с мяч для пинг-понга, который не было никакой возможности проглотить. Будто со стороны Гарри услышал, как шмыгнул носом. Зло стёр слёзы.

«Слабак…»

— Слабости — это нормально. — тихо сказала Беллатриса в ответ на высказанную мысль. — Гарри.

— Да? — шёпотом уточнил Гарри, невольно вздрагивая. Вдобавок к злости ему стало жутко стыдно.

— Всё будет хорошо.