У капитана Джона Бэнкса разболелась голова, а Вигго снова начал жаловаться. Эти два события были связаны между собой.

- О, песка тут полно, капитан. Думаю, в этом мы все согласны. И солнце греет. Но это же, блядь, не пляж, верно?

Небольшая взлетно-посадочная полоса внизу находилась на египетской стороне ливийской границы и всего в десяти милях к северу от границы с Суданом. Ее выбрали как ближайшую к месту назначения точку по воздуху - или, по крайней мере, ближайшую, куда им разрешили прилететь. Проблемы Бэнкса уже накапливались; после приземления остаток пути им предстояло преодолеть пешком, путь будет тяжелым, они окажутся в чужой стране без официального разрешения, а Вигго ничуть не помогал.

Жалобы начались еще в Лоссимуте на брифинге.

Полковник выразился достаточно ясно.

- В этом деле ты сам по себе, Джон. Мы не можем предоставить авиационную поддержку; ливийцы и в лучшие времена люди подозрительные, а если они узнают, что мы проводим операцию за их спиной, то взбесятся - возможно, в буквальном смысле.

Как только Бэнкс собрал Oтряд в столовой и объяснил ситуацию, его сержант начал воспринимать это как личное оскорбление.

- Чертова Сахара? - выпалил Вигго. - Я думал, мы уходим в отпуск? Блядь, даже Ларгс[1] бы сошел... Пара пинт, пару ужинов с рыбой и тепленькая девчонка на дискотеке - мне бы этого вполне хватило. Куда угодно... только не в эту чертову Сахару. Разве мы еще не натерпелись этих гребаных дерьмовых пустынь? Это что, все?

Даже после того, как Бэнкс бросил на Вигго "тот самый взгляд", было видно, что сержант далеко не в восторге. Во время перелета Бэнкс прочитал ему лекцию о долге, отряде и службе.

- Черт возьми, капитан, мне не нужны лекции для новичков. Я все понимаю. Ты же знаешь. Иначе я бы здесь не оказался, - сказал Вигго. - Потребности многих превышают потребности немногих и вся эта херня. Но почему, черт возьми, мы всегда оказываемся этими чертовыми немногими?

- В ответ я могу привести только еще одну цитату. Нам не дано вопрошать о причинах.

- Действуй или умри? Ага, вот это да, отличный выбор. Лучше бы на этот раз не было никаких чертовых монстров, вот и все, что я хочу сказать.

Бэнкс рассмеялся.

- Насколько я знаю, нет. Пропала группа исследователей, и начальство считает, что они забрели на ливийскую территорию. Нам нужно их вытащить и не распространяться об этом.

- Не распространяться? Ну, это будет небольшое нововведение. А эти исследователи? Что они искали?

- Древний город; легенду. Никто даже не знает, существовал ли он когда-либо.

- Я так и знал. Черт возьми, я это знал. Еще одна фигня в стиле "Индианы Джонса". Замечательно. Просто чертовски замечательно.

На время, пока они играли в "три карты" с Дэвисом и Уилкинсом, жалобы утихли, но теперь, когда они приближались к посадке на пустынной взлетно-посадочной полосе, Вигго снова повысил тон.

- Так этот затерянный город, капитан? У него есть название или он действительно затерян?

- Полковник называл его Зерзура, - ответил Бэнкс. - Легендарный белый город с архитектурой, несвойственной Африке, который, как говорят, был заселен ранними белыми европейцами - возможно, греками или римлянами, - но, возможно, построенный исчезнувшей расой, гораздо более древней, чем те или другие.

- Ага, это много слов об очень малом, это точно. Что-нибудь еще? Что-нибудь конкретное?

- А поверишь ли ты в сокровища? - ответил Бэнкс, смеясь. - Рубины размером с твой кулак, изумруды, как яблоки? По крайней мере, так утверждал один человек, который в 1850-х годах вышел из пустыни, заявляя, что провел там некоторое время. Он говорил, что люди там были дружелюбны, если и немного странные и замкнутые, с причудливыми религиозными обычаями. В чем именно заключалась эта странность, он не уточнял. Полковник действительно сказал, что за прошедшие годы было несколько экспедиций, отправлявшихся на его поиски, но никто так и ничего не нашел.

- Так зачем же эта новая экспедиция? Появилась какая-то новая информация?

- Насколько я знаю, нет, но это та же старая история, которую мы все слишком хорошо знаем: начальство сообщает нам ровно столько, сколько, по их мнению, нам нужно знать, чтобы выполнить задание. А мы знаем только то, что неделю назад без вести пропала группа из десяти человек из Эдинбургского университета, вероятно, на территории Ливии. Мы проникнем туда, найдем их и привезем домой. Конец истории.

- А мы знаем, с чего начать?

- У меня есть их последнее известное местонахождение. Чтобы добраться туда, придется немало пройти пешком.

- А что значит "немало"?

- Больше суток, меньше недели.

- И верблюда, полагаю, не найдется?

- У тебя больше шансов завести роман с той девушкой из Ларгса, о которой ты упоминал.

Через пять минут они приземлились. Взлетно-посадочная полоса представляла собой не более чем ровный участок утрамбованного песка, и им пришлось самим выгружать свое снаряжение; это было не то место, где нанимали грузчиков. Пока самолет рулил к дальнему концу импровизированной взлетно-посадочной полосы, их высадили рядом с небольшой лачугой, в которой дежурил единственный пожилой египтянин, выглядевший настолько старым, будто был здесь с самого момента постройки этого места.

- Два самолета за месяц, - сказал он на безупречном английском. - Боги благословили меня.

За чашками крепкого темного чая и пьянящими местными сигаретами за тенистым столиком возле лачуги Бэнкс узнал, что исследовательская группа отправилась три недели назад на верблюдах, взяв с собой провизии на месяц, и направилась на Запад.

- Там нет ничего, кроме песка и смерти, - сказал старик. - Я говорил им об этом, и вам скажу то же самое. Никакого затерянного города нет; это сказка, которую легковерные люди рассказывают еще более легковерным, чтобы выманить у них деньги.

- Зато там есть заблудившиеся люди, - мрачно ответил Бэнкс. - И только они меня беспокоят.

- Тогда да направит Аллах ваши шаги, - сказал старик.

Это были его последние слова, после чего он вернулся в свою хижину, а Бэнкс приготовил команду к выходу.

Большую часть подготовки они проделали еще в Шотландии: пустынная камуфляжная экипировка, фляги, пайки и рюкзаки, максимально облегченные, отказ от бронежилетов в пользу более легких бронежилетов и взятие с собой только легкого спального мешка, но каждый из них все равно нес на себе примерно шестьдесят фунтов сверх собственного веса, если учитывать боеприпасы и оружие.

- Это будет тяжелый поход, - сказал Бэнкс, когда все были полностью экипированы.

- По моим подсчетам, это четыре-пять дней пути. Может, и меньше, а может, и больше - точно сказать не получится, пока не увидим местность. Будем двигаться в основном ночью, а когда станет слишком жарко, будем отдыхать там, где получится. И помните: могло быть и хуже - например, в Гленко[2] под проливным дождем, так что подумайте об этом, прежде чем слишком много жаловаться.

- Ага, но в Гленко на обоих концах есть пабы, да и овцы там ласковые, - сказал Вигго.

- Все еще тоскуешь по тому верблюду, Вигго? Тогда, может, сначала стоит убедиться, что ты его увидишь. Веди нас, прямо на Запад.

Следующая жалоба прозвучала через несколько часов, но не от Вигго, а от Дэвиса. Последний час они пробирались по песку, доходящему до щиколоток, и продвигались очень медленно.

- Черт возьми, капитан, - сказал рядовой. - Вы не шутили насчет этого пути. Не могли бы вы кого-нибудь послать, чтобы заасфальтировал эту дрянь? Так было бы легче идти.

- Посмотрю, что можно сделать, - ответил Бэнкс.

Он посмотрел вперед, туда, где местность поднималась к более каменистому плато. Оно находилось в том направлении, в котором им нужно было идти, и выглядело как более подходящая местность.

- В ту сторону, - сказал он, указывая рукой.

Через десять минут его слова подтвердились: они вскарабкались на скалистый выступ и увидели, что на предстоящем отрезке пути почва будет более твердой.

- Асфальт, по твоему заказу, - сказал он. - Не говори, что я тебе никогда ничего не даю.

Он посмотрел на часы. До заката оставалось два часа. Прямо перед ними выступала скальная полка, образующая естественное укрытие как от непогоды, так и от посторонних глаз.

- Ладно, ребята, - сказал он. - Отдохните. Мы разбиваем лагерь там, пока не стемнеет, а потом пойдем под звездами. Покурите, если у вас есть.

Уилкинс заварил кофе, и они достали пайки; это оказался жидкий чили-кон-карне, на вкус напоминавший разведенный порошок томатного супа, но он был теплым и сытным - а это все, о чем мог просить старый солдат в полевых условиях. За сигаретой Вигго попытался вытянуть из него больше информации.

- Так это действительно просто чушь уровня "Индианы Джонса", или ты думаешь, что в этой ерунде про затерянный город есть что-то серьезное?

- Ты знаешь не больше моего, Вигго, - ответил тот. - По этому поводу полковник был еще менее разговорчивым, чем обычно. Наверху разворачивается политическая игра с ливийским правительством, но я стараюсь не проявлять никакого энтузиазма по поводу этой стороны дела в присутствии старика; он может неправильно это истолковать и перевести меня из Oтряда.

- Этого нельзя допустить, сэр. Я только что вас натренировал.

Бэнкс рассмеялся и в тот же миг осознал, что наконец-то начал думать о Вигго как о своем сержанте, а не как о капрале, которым тот был до недавнего времени. Он всегда будет скучать по старику Хайнду; они провели вместе слишком много лет и были слишком похожи на братьев, чтобы его можно было легко заменить. Но Вигго оказывался более чем достойным напарником, несмотря на его нецензурную лексику и в основном добродушное ворчание.

- Не волнуйся, Вигго, - ответил он. - Я намерен еще некоторое время командовать вами, убогими неудачниками; я единственный, кого они смогли найти, кто поверил бы в всю ту херню, которую этот отряд вытворял в последние годы.

- Аминь, капитан, - ответил Вигго. - Давайте просто надеяться, что на этот раз это будет всего лишь небольшая тихая прогулка по, надо признать, песчаному парку. Это было бы приятным разнообразием.

- Это точно, сержант, - ответил Бэнкс и заметил, как Вигго гордо улыбнулся в ответ на упоминание его звания.

По крайней мере, они начинали в достаточно хорошем настроении.