Вернулись Мила и Аврелий: улыбающиеся, возбужденные. Принялись пересказывать разговоры с другими коллегами, поделились планами на второй вечер в Казани: все были намерены пойти в ночной клуб.

Констанция простонала.

— Это же рабочая поездка, какой клуб? — спросила она, понимая, что Мила обязательно попытается затащить и ее.

— Как ты ездила на конфу раньше? Неужели ни разу никому не удалось вытащить тебя с лекций?

Вопрос заставил ее отвести взгляд: в Выборге она была с Ильей, и да, один раз ему удалось вытащить ее с лекций. Но остальные коллеги не составляли им компанию.

— В любом случае, в этот раз тебе точно не улизнуть, — отмахнулась Мила.

На это Констанция заявила, что будет готовиться ко сну.

Стук колес быстро укачал ее. На верхних полках Мила и Аврелий продолжали о чем-то перешептываться, Кинг оставил включенной маленькую лампочку, все это создавало атмосферу, легко погружающую в сон.

В следующий раз Констанция открыла глаза, когда в купе было совершенно темно. Она заметила, что кто-то пытался попасть внутрь, и сначала было решила, что возвращался кто-то из соседей.

Однако то, как неуверенно, медленно и тихо отъезжала дверь, заставило ее напрячься. Наконец, дверной проем оказался свободным. В коридоре тоже было темно, но вот за окном мелькнул фонарь, высветив силуэт существа, что стояло теперь над кроватью Констанции.

Огромное мохнатое тело, скалящаяся пасть, желтые глаза.

Констанция успела лишь вскрикнуть, как чудовище с чавкающим звуком полностью поглотило ее.Волна ужаса накатила и отхлынула, все померкло.

Констанция обнаружила себя в лесу, слышалось лишь ее собственное дыхание, да стук топора где-то вдали. Тук-тук-тук.

Скрипнул снег, раздалось урчание, носа коснулся противный запах мокрой шерсти.

Она успела обернуться и увидеть два желтых глаза, вслед за чем все повторилось: огромная, влажная, смердящая пасть поглотила ее, оставив тьму, одиночество и ужас.

Констанция стояла у потертой деревянной двери. Что-то тянуло ее внутрь. Не имея сил сопротивляться, она отворила дверь. Та противно скрипнула. В доме по углам пряталась вязкая темнота, в центре в свете луны стоял монстр. Два желтых глаза на страшной морде, пасть со стекающей слюной. Отчетливый запах мокрой псины. Человекоподобный волк прыгнул на Констанцию, безобразно широко открывая пасть.

Она знала, что это сон. Какая-то часть ее сознания твердила: проснись, Констанция, проснись! Но образы возникали снова и снова, не отпуская ее из этой липкой теплой паутины.

Волк проглатывал ее раз за разом: в Парке Победы, на тропинке посреди поля, в Библиотеке, в коридоре поезда, в кабинете Кинга, в ресторане, где осенью они ужинали с Ильей, в московском кабинете Ильи, в ее собственной квартире…

Ей хотелось выбраться из этой ловушки, она ощущала себя так, будто на нее надели пакет, не позволявший сделать вдоха.

И только голос на краю сознания повторял: это сон, это всего лишь сон. Констанция, проснись!— КОНСТАНЦИЯ, ПРОСНИСЬ!Кто-то встряхнул ее за плечи, и она резко села. В купе горел свет, на ее полке сидел Кинг с крайне обеспокоенным лицом, он сжимал ее плечи и тяжело дышал.

— Я проснулась? — жалобно выдохнула Констанция.

— Looks like it, — прохрипел он.

Да, похоже на то.

За его спиной маячили испуганные Мила и Аврелий.

Констанция всхлипнула и, совершенно не боясь показаться слабой и беспомощной, притянула Артура и прижалась к нему так крепко, как только могла. Ей было жизненно необходимо ощутить нечто реальное, что доказало бы: сон позади, он больше не властвует над ней.

Она вдохнула знакомый запах. Шелковая пижама Кинга приятно холодила кожу, он шептал ей на ухо что-то успокаивающее, пока ее дыхание не выровнялось. Наконец, она отстранилась, и он тоже встал, теперь над ней нависало трое человек, у каждого на лице читалось желание задать множество вопросов.

— Вас было не разбудить. Что вам снилось? — спросил Артур.

Но Констанция тут же сообщила, что не хочет говорить об этом. Она расправила скомканную простынь, села повыше, распрямив спину.

— И часто это случается?

— Иногда.

Мало-помалу, все снова улеглись, но Констанция не намеревалась спать. Она не знала, что в поезде так влияло на ее сны, но снова испытывать судьбу не собиралась. Попробует поспать в отеле.

Сначала она читала, затем играла в змейку на телефоне. Ближе к трем часам ночи бороться со сном, оставаясь в купе, стало невозможно, и она отправилась прогуляться по поезду.

Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.

Всех усыплял ритмичный стук колес, и резал мглу спешащий паровоз.

Чу-чух-чу-чух. Чу-чух-чу-чух.

Гудо-о-ок далеким воем. Пустые станции мелькали за окном, и бесконечный лес, укрытый покрывалом снега.

Констанция смотрела сквозь стекло, не в силах оторваться от гипнотически бегущих строк соседнего железнодорожного пути.

Пятью минутами позже в тамбуре своего вагона она едва не столкнулась с высоким человеком. Извинилась, подняла взгляд. Крик застрял у нее в горле.

Рядом стоял мужчина в старинной военной форме, что уже показалось неуместным. Но основная проблема его состояла не в отсутствии чувства стиля или времени, а в отсутствии головы. Выглядел… выглядело тело растерянно, оно повернулось в одну сторону, затем в другую, будто решая, куда пойти.

Констанция суетливо обошла его и побежала в свое купе.

— Кинг! Кинг! Кинг! Кинг!— Say “myking”,* — пробормотал Артур сквозь сон.

— Кинг, там персонаж. Ловец! У вас есть ловец? Мила, Аврелий, ловец!

Ей удалось навести суету.

— Пойдем к переплетчикам! — воскликнула Мила, ловко слезая со своей полки.

Вдвоем с Констанцией они заскочили в соседнее купе, чтобы перебудить всех еще и там, Кинг в это время, захватив с собой Аврелия, побежал вперед по коридору, чтобы задержать безголовое создание.

Василий, переплетчик, вывалил на стол все, что было в сумке: паспорт, банку клея, нитки, стопку закладок, какой-то сверток в желтой бумажной папке с пометкой “совершенно секретно” и два пустых ловца.

— Никогда не слышал, чтобы разрывы происходили в поезде, — заметил он.

— Было в прошлый раз в поезде в Сочи, — не согласилась с ним Валерия Петровна.

— Да было еще как-то давно, Вера рассказывала, что ловила, — заметила Даша из Брэдбери.

Получив, наконец, ловец, Констанция побежала к тамбуру: там Кинг и Аврелий пытались убедить туловище, что ему не стоило покидать это место. Выглядела сцена комично.

Тело дернулось, когда Констанция протянула к нему руку с ловцом, но не смогло отстраниться достаточно: уже скоро его втянуло в книгу, на обложке появилась надпись “Легенда о Сонной Лощине. Ирвин Шоу” и ниже имя персонажа — “Всадник без головы”.

— Всадник… А лошадь где? — поинтересовался Аврелий.

— Надеюсь, не в поезде, — отозвалась Констанция.

Они вернулись в купе, но, разумеется, слишком возбужденные случившимся, легли не сразу.

— Вообще в поездах же часто читают, — заметил Аврелий, — тут должны происходить разрывы просто каждый день. Кто ими занимается?

— Обычно разрывы происходят в… статичных местах, — объяснил Кинг.

Он с ногами сидел на своем месте, поза была непривычно расслабленной. Волосы всклоченные, вид слегка помятый. Констанция едва не улыбнулась с умилением, но вовремя взяла себя в руки и добавила:

— Считается, что магнитное поле земли играет роль в формировании разрывов, поэтому в самолетах их вообще не бывает. В поездах и автобусах обычно тоже. Но разговоры коллег в соседнем купе навели меня на мысль: известные случаи разрывов в поездах происходили в присутствии книжников.

— Думаешь, это типа они их и вызывали? — удивился Аврелий.

— Не они. А то, что у них было с собой.

— Ловцы, — выдохнула Мила.

— Да, я думаю, ловцы могут усиливать способность читателей оживлять персонажей, — кивнула она. — Если придется к слову, подниму этот вопрос завтра на конференции.

— Тогда рядом с Библиотекой персы должны ходить толпами, — задумчиво заметил Аврелий.

— У Библиотеки есть защитное поле, — покачал головой Артур.

Утро было слишком раннее, за окном все еще царил мрак, и вскоре все четверо снова улеглись спать.

— Аврелий, — прошептала Констанция, когда все затихли, — а у тебя уже написано что-нибудь, что можно почитать?

Он свесился с полки, заглядывая ей в лицо.

— Оно еще не отредаченное.

— Ну и что. Я не могу уснуть. Мне нужно что-нибудь, от чего я не смогу оторваться до самого утра.

— Что-то, из-за чего вам не будут сниться сны? — многозначительно уточнил Кинг со своего места.

— Вроде того.

— Это никуда не годится, Констанция, — недовольно сказал Артур. — Вы должны спать. Давайте я постою настороже. Если увижу, что вам снится кошмар, разбужу.

— Спасибо, Артур, но пока мне будет достаточно свежей книги Ивана Иванова. Аврелий, на правах наставника, требую дать мне хотя бы несколько глав.

Стажер картинно вздохнул, но извлек на свет ноутбук. Немного в нем покопавшись, отдал Констанции еще незаконченную рукопись.

Артур все же настойчиво сказал:

— Разбудите меня, когда дочитаете. Если не хотите потом уснуть на конференции, вам нужно отдохнуть.

В пять утра, дочитав третью главу новой книги Аврелия, она поняла, что больше не может бороться с усталостью. Посмотрела на Кинга — будить его было жалко. Но когда глаза закрылись в третий раз, на секунду заставив ее провалиться в небытие и резко вздрогнуть, она воспользовалась его предложением. Осторожно растолкав, вернулась на свое место.

— Сядьте рядом со мной, — попросила она. — Как только заметите, что сон стал беспокойным, сразу будите.

— Я понял, — кивнул Артур. — Не стоит волноваться, я буду очень бдительным. Любопытно, могу ли я почитать рукопись Иванова?

Он поставил себе на колени ноутбук и свободной рукой накрыл кисть Констанции. Она высвободила руку с тихим “не надо”. Артур сделал вид, что не заметил, безмолвно убрав ладонь.

— Не усните сами, — пробормотала Констанция. — Не на моей полке.

— Shush, — почти ласково отозвался он. — Спите. Ваш контроль сейчас не требуется.

Кажется, она отключилась мгновенно.

Кошмары той ночью ее больше не тревожили. Она проснулась лишь утром, когда в их купе принесли завтрак.