Теплый летний вечер обнимал город за плечи, как старый друг, которого давно не видел. От вчерашнего ливня не осталось и следа. Ни лужицы. Только деревья стояли умытыми, шелестя листвой. Солнце только начинало садиться, окрашивая небо в акварельные оттенки персика и лаванды, но до настоящей темноты было еще далеко – в этом городе она наступала не раньше десяти. Поэтому в семь вечера улицы все еще сияли летними красками: сочная зелень скверов, белые кружева арок, золотые блики на витринах.

Марина Скворцова шла по тротуару, чувствуя под туфлями нагретый за день асфальт, и улыбалась. Павел вел ее под руку, и этот простой жест наполнял ее таким покоем, какого она не помнила никогда в своей жизни.

– Ты хоть намекни, – попросила она, заглядывая ему в лицо.

– Ни за что, – усмехнулся Павел. Его карие глаза в лучах заката казались почти медовыми. – Сегодня только сюрпризы. Я столько готовился…

– Целый год? – поддела она.

– Целую жизнь. Просто не знал, что для тебя.

Они оставили Васю с Софьей Марковной – их чудесной соседкой, которая уже три года была для семилетнего мальчика почти родной бабушкой. Марина знала: сын в надежных руках. Тот смотрел мультики, уплетал домашние пирожки и даже не вспоминал о маме. И это было правильно. Сегодня вечер принадлежал только им двоим.

Ресторан оказался маленьким, спрятанным во дворах исторического центра – никакой вывески, только кованая дверь и свечи на ступенях. Павел открыл перед Мариной дверь, и внутри она ахнула: их столик стоял в глубине зала, под старыми кирпичными сводами, усыпанный лепестками роз. На стуле – огромный букет пионов, ее любимых. Она прижала букет к лицу, вдыхая нежный, чуть сладковатый аромат, и на глаза навернулись слезы.

– Паша…

– Тсс, – он поцеловал ее в висок. – Это только начало.

Они сели, и тут же официанты выкатили небольшой столик с шампанским и закусками. Павел сделал заказ заранее, избавив ее от мук выбора. Каждое блюдо было маленьким произведением искусства, и Марина чувствовала, как тает, растворяется в этом вечере, как в теплой ванне.

Она смотрела на мужа и думала о том, как все изменилось. Ее первый брак был настоящей катастрофой. Они с бывшим мужем словно разговаривали на разных языках. Даже рождение ребенка не помогло сплотиться. Скорее наоборот. Раньше Алексей ревновал ее только к работе, а потом и вовсе стал чувствовать себя одиноким и несчастным и пустился во все тяжкие. Развод она переживала тяжело, думала, что больше никогда не сможет довериться ни одному мужчине.

А потом, спустя два года, на свадьбе подруги, Марина увидела Павла. Он был свадебным фотографом – высокий, чуть небрежный, буквально сросшийся со своей камерой. Он снимал гостей, и когда объектив навелся на нее, то вдруг почувствовала себя не жестким следователем уголовного розыска, а просто красивой хрупкой женщиной. Он подошел к ней через час, сказал: «У вас удивительные глаза. Я могу показать вам, как я их вижу?»

И показал. На экране камеры ее глаза светились изнутри – она никогда не видела себя такой живой.

Их роман был бурным, страстным, как летняя гроза. Он носил ее на руках, и подруги, глядя на это, вздыхали с завистью. Через год они сыграли свадьбу – пышную, яркую, с живой музыкой и фейерверком. Павел был одним из лучшим фотографов в городе и области. Клиенты записывались к нему на съемку за несколько месяцев и очередь не иссякала, но он никогда не ставил работу выше нее. Наоборот: после тяжелого дня, когда Марина возвращалась домой с очередным преступлением в голове, ее ждал горячий ужин, ароматная ванна и его руки, которые умели не только держать камеру.

Особенно его руки…

Она покраснела от собственных мыслей и сделала глоток шампанского. Павел смотрел на нее с легкой усмешкой, словно читал ее мысли.

– О чем задумалась?

– О том, как мне с тобой повезло, – честно ответила она.

Он накрыл ее ладонь своей и улыбнулся.

– Это мне повезло с тобой, – прошептал Павел. – Я снял номер в «Астории». Вид на набережную, джакузи и… – он наклонился к ее уху, – огромная кровать с шелковым бельем.

У Марины перехватило дыхание. Она уже мысленно была там – на этих простынях, в его объятиях, чувствуя, как его губы скользят по ее шее, а потом ниже…

Телефон зазвонил.

Резко, громко, вонзившись в атмосферу вечера, как горячий нож в масло. Она сбросила вызов, не глядя на экран. Через три секунды звонок повторился.

– Извини, – прошептала она, взяла трубку, встала из-за стола, отошла в сторонку.

– Марин, – голос напарника, Ильи Селиванова, был напряженным. – Извини, что беспокою. Дело срочное. Ты должна приехать. Прямо сейчас.

– Илья, у меня годовщина, – она старалась говорить спокойно, но в голосе уже прорезались стальные нотки. – Я сейчас в ресторане с мужем. Я за месяц предупреждала…

– Понимаю. Очень. Но тут такое… Короче, ты должна увидеть это своими глазами. Я скину адрес.

Она хотела возразить, но он уже сбросил. На экране всплыло сообщение с координатами. Мясокомбинат в промышленном районе. Ее сердце ухнуло вниз.

Она вернулась к столику, чувствуя себя последней сволочью. Павел смотрел на нее с той мягкой, всепонимающей грустью, от которой ей захотелось расплакаться.

– Прости, – выдохнула она. – Мне нужно ехать.

– Убийство? – спросил он буднично, как спрашивают о погоде.

– Не знаю. Илья сказал я должна сама увидеть. Это что-то серьезное.

Павел кивнул, поднялся и протянул ей руку. На лице ни тени раздражения, только легкая тень сожаления.

– Номер забронирован до полудня. Если что-то изменится – мы наверстаем. А я пока поеду домой, отпущу Софью Марковну. Посмотрим с Васей какой-нибудь фильм.

– Ты злишься?

– Нет. Я знаю, кого полюбил, – он поцеловал ее в лоб. – Идем, я провожу до машины.

Они вышли из ресторана. Улица уже начала погружаться в сумерки, но воздух все еще был теплым и пах жасмином. У внедорожника Марина развернулась, прижалась к Павлу всем телом – так сильно, как будто хотела вплавиться в него, остаться здесь, а не ехать туда, где ее ждала очередная бездна. Он поцеловал ее – сначала нежно, потом глубже, и она почувствовала, как низ живота наливается тяжелым, сладким теплом. Ее пальцы вцепились в его рубашку.

– Паша…

– Езжай, – прошептал он, отстраняясь с видимым усилием. – Ты нужна там. А я буду ждать.

Он накинул ей на плечи свой пиджак – в кармане лежали ключи и документы. Сам собирался вызвать такси. Она кивнула, села за руль и уехала, не оглядываясь. Потому что, если бы оглянулась – не уехала бы никогда.