Прежде, чем тронуться с места, Марина позвонила на мясокомбинат и справилась у Галины Сергеевны о рабочем графике Дмитрия Кляра. Оказалось, что у сотрудника выходной, и кадровик любезно переслала следователям его домашний адрес.

Внедорожник выехал из поселка и покатил по мокрому асфальту в сторону города. Дождь почти кончился, только редкие капли разбивались о лобовое стекло, заставляя дворники время от времени оживать. Небо на западе начинало светлеть, тучи расходились, открывая бледное, уставшее солнце.

Илья сидел рядом на пассажирском сиденье и колдовал над навигатором.

– Через два перекрестка уходим налево на улицу Панфилова, – сказал он, не поднимая головы. – А там прямо через дворы и упремся в дом, где живет Кляр.

Марина машинально кивнула. Мысли крутились в голове, анализирую полученную информацию. У них появился серьезный подозреваемый, у которого было все для совершения этого страшного преступления – и мотив, и возможности, и необходимые навыки. Дмитрий был военным медиком, а значит наверняка знал, как действуют транквилизаторы. К тому же, работая на заводе мог получить к ним доступ. Он умел обращаться с механической пилой, так как работал с ней уже восемь месяцев. И самое главное, его племянник погиб. И хоть Нефедову удалось выйти сухим из воды в том громком деле, многие считали, что он должен был ответить, но, имея влиятельных друзей и связи, от ответственности ушел.

Все сходилось.

– О чем думаешь? – спросил Илья, будто прочитал ее мысли.

– Думаю, что слишком хорошо все складывается, – ответила Марина. – Слишком хорошо. Как-то все подозрительно ладненько…

– А может, мы просто умные и нашли верный след с первого захода?

Марина усмехнулась.

– Я уже так давно в уголовном розыске, что перестала верить в чудеса.

Федор Измайлов, отец погибшего мальчика, сообщил, что много лет не общался с шурином. Не сошлись характерами. С самого начала не заладилось. Чем-то зять-адвокат не приглянулся Дмитрию. Да так, что отказался от сестры и от племянника. Но правда ли это? Из Ольги выудить практически ничего не удалось. Гибель сына сломала молодую женщину. У нее были явные проблемы с психическим здоровьем. Но могли ли брат и сестра все же поддерживать родственные связи втайне от Федора? Возможно, они созванивались или даже встречались. Дмитрий мог знать, в каком состоянии находится Ольга и мог захотеть отомстить.

– Нам сейчас налево! – голос Ильи вырвал ее из раздумий.

Он махнул рукой, указывая на приближающийся поворот, и Марина обнаружила, что отвлеклась и не перестроилась в нужный ряд.

– Черт! – выругалась она.

Если пропустить, придется делать большой круг, чтобы снова попасть на нужную улицу. Она включила поворотник, нажала на газ, внедорожник рыкнул и проскочил в соседнюю полосу, подрезав синий седан. Сзади раздался сигнал, в зеркале заднего вида она увидела недовольное лицо водителя, который кричал ей что-то вслед.

– Лихо, – покачал головой Илья.

– В следующий раз предупреждай заранее, – проворчала Марина.

– Так я предупредил, – развел руками Илья. – Ты где была в тот момент? Опять в облаках витала? Поделишься мыслями?

– Да вот думаю… Если Дмитрий не общался с семьей, стал бы он мстить за племянника, которого никогда не видел?

– Думаешь, Измайлов соврал? Прикрывает родственника?

– Либо не знал, что его жена общается с братом за его спиной, – пожала плечами Марина.

– Ну, сейчас спросим! Туда! – Илья указал рукой на серую девятиэтажку с облупившейся цифрой «14» на углу впереди. – Вот этот дом нам нужен.

Марина припарковалась у обочины, выключила двигатель. Они вышли из машины, нашли нужный подъезд. Дверь была распахнута и подперта обломком кирпича, поэтому домофоном пользоваться не пришлось. Оно и к лучшему. Удастся застать подозреваемого врасплох.

Они вошли в узкий тамбур и им тут же в нос ударил запах сырости и кошачьей мочи. Марина поморщилась. Подъезд выглядел так, будто его не ремонтировали со дня постройки дома. Стены были исписаны граффити – от безобидных сердечек до вполне откровенных рисунков. На внутренней двери тамбура красовалась надпись

«Здесь живет зло»,

и кто-то заботливо подчеркнул слово «зло» красным маркером.

– Ну и подъезд, – прокомментировал Илья, поднимаясь по ступенькам к лифту.

Здесь воняло еще сильнее. Лестничная клетка была завалена окурками и пустыми бутылками. Лифт, когда они вошли в него, вздрогнул и загудел так, будто вот-вот развалится. Стены кабины были исцарапаны, исписаны, на полу валялся какой-то мусор.

– Надеюсь, мы доедем, – сказал Илья, когда дверь с грохотом закрылась и кабина нервно завибрировала под ногами.

– Что за пессимистический настрой? – ухмыльнулась Марина.

– Реалистический, – поправил Илья, отпихнул ногой в угол использованный шприц и поморщился. – Не хотелось бы здесь скоротать вечерок. Хоть и в твоей компании…

Лифт резко дернулся и остановился, издав утробный металлический звук. Двери с неохотой разъехались, выпустив Марину и Илью на свободу. Седьмой этаж. Они вышли в узкий коридор, освещенный тусклой лампой дневного света. Удивительно, что она до сих пор оставалась целой и вообще горела. Стены здесь были чуть чище – только по углам чернела плесень.

Квартир на этаже было четыре. Три двери – старые, железные, покрашенные в несколько слоев краски, местами облупившейся. И одна – новая, массивная, с крепким замком. На ней висела табличка с номером «78».

– Как-то не вписывается сюда эта дверь, – заметил Илья, кивнув на нее. – Не интересовалась, какие зарплаты Нефедов платил своим работягам?

– Не интересовалась, – ответила Марина. – может у него помимо мясокомбината другие доходы были… И вообще, дверь еще не показатель достатка.

Она нажала на звонок. Внутри раздалась простая мелодия, но помимо нее больше никаких звуков. Марина нажала еще раз, подождала, а потом забарабанила кулаком.

– Откройте, полиция!

За дверью послышался шум – шаги, потом грохот, будто что-то упало. Илья инстинктивно положил руку на кобуру. Марина сделала то же самое.

Дверь открылась, и на пороге появился Дмитрий Кляр. Высокий, под два метра, плечистый, с мощными раскаченными руками. Он был в спортивном костюме – черные штаны, серая толстовка с капюшоном, и старые кроссовки на ногах. Волосы коротко стрижены, лицо грубое, с крупными чертами и тяжелой челюстью.

– Вам чего? – спросил он, опираясь руками о дверной косяк и перегораживая проход.

Марина достала удостоверение, показала.

– Следователь Скворцова, это мой напарник, капитан Селиванов. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов.

– Я ничего не знаю! – буркнул Дмитрий, даже не взглянув на удостоверение, и хотел закрыть дверь, но Илья успел вставить ногу, помешав ему.

– Вы ведь работаете на мясокомбинате? – вопрос прозвучал скорее, как утверждение. – Ваш директор, Сергей Нефедов… Его убили.

– Будто я не знаю, – пожал плечами Дмитрий. – Ну убили. И что? Я-то здесь причем? Я в ту смену даже не работал.

– Мы можем пройти в квартиру? – спросила Марина вежливо, но твердо.

– Нет, – ответил Дмитрий. – У меня не прибрано. Спрашивайте, что хотели. Только быстро!

Он вышел на площадку, прикрыв за собой дверь. Илья и Марина переглянулись, но спорить не стали. Дмитрий скрестил руки на груди и ждал.

– Где вы были в ночь с пятницы на субботу? – напрямую спросил Илья.

– Дома, – ответил Дмитрий. – Спал.

– Кто-то может это подтвердить? – Марина достала свой блокнот, собираясь делать заметки.

– Никто, – пожал плечами Кляр. – Я один живу. У вас есть ко мне какие-то претензии? Меня в чем-то подозревают?

Марина задумалась на секунду, потом решила идти ва-банк.

– Дмитрий Борисович, вы ведь родственник Ольги Борисовны Кляр? Ее сын, Денис, погиб в прошлом году от отравления продукцией, поставляемой мясокомбинатом, на котором вы работаете.

Дмитрий замер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах что-то мелькнуло. Марина не успела понять, что. Он усмехнулся, поправил капюшон толстовки и сказал:

– С сестрой и ее муженьком мы не общаемся. Сто лет. И про сына не знал. То есть знал, конечно, что помер он, но отчего конкретно… Он у них странный какой-то был.

– Почему странный? – спросила Марина.

Дмитрий пожал плечами, будто речь шла о погоде.

– Что-то с кровью у него было не так. Носились они с ним, как с писаной торбой. Постоянные исследования, врачи, клиники… Не знаю, короче, подробностей.

– Денис Измайлов болел чем-то? – Марина не припоминала, что такая информация была в личном деле.

– Да сказал же, не знаю. Болел, не болел. Но какие-то особенности у него были.

– Откуда вы знаете, если с сестрой, как утверждаете, не общались? – вклинился в разговор Илья.

– Матушка покойная что-то говорила, – буркнул Дмитрий. – Я особо не вслушивался, но отложилось, что с пацаном что-то не так было. Я Ольке сразу говорил, что бракованный этот ее Измайлов. От такого ничего хорошего родиться и не могло! Лучше бы она аборт тогда сделала!

Марину передернуло от его слов. Она вспомнила Васю и то, как боялась за него в первые годы, когда он часто болел. Но она сдержала эмоции.

– Вы действительно никогда не видели племянника? – уточнил Илья.

– Видел пару раз, когда он совсем мелкий был. Олька к матери привозила на праздники семейные, – Дмитрий поморщился, будто вспомнил что-то неприятное. – Но это было давно. А почему вы вообще про них спрашиваете? Какое это имеет отношение к тому, что Нефедова убили?

– То есть, после смерти Дениса, вы с сестрой больше не общались? – проигнорировала его вопросы Марина.

– Не общались! – коротко ответил Дмитрий. – Еще вопросы есть? Мне нужно на тренировку. Я опаздываю.

Он сделал полшага назад, собираясь открыть дверью, и в этот момент из глубины квартиры донесся приглушенный звук.

Марина и Илья переглянулись. Кляр тоже услышал. Он мгновенно напрягся, его лицо стало жестким, хищным.

– В квартире еще кто-то есть? – спросил Илья, делая шаг к двери.

– Никого там нет, – ответил Дмитрий, но прозвучало это неубедительно. – И вообще, какое вам дело? Мне пора!

Он попятился к двери, схватился за ручку. Звук повторился. Теперь Марина была уверена – в квартире кто-то стонал.

– Отойдите от двери, – сказал Илья, кладя руку на кобуру.

– Это моя квартира, – процедил Дмитрий. – И у вас нет ордера.

– Отойдите от двери, – повторил Илья, уже не скрывая угрозы. – Сейчас же.

Дмитрий скрипнул зубами, но не двинулся с места. Секунды тянулись, как часы. Марина чувствовала, как сердце начинает биться чаще. Палец сам собой лег на предохранитель пистолета.

– Вы слышали, что сказал мой напарник? – она старалась, чтобы голос звучал ровно, но в нем уже прорезались стальные нотки.

Дмитрий посмотрел на нее, потом на Илью, потом снова на нее. В его глазах боролись злоба и расчет. Наконец он закатил глаза – театрально, будто делал им одолжение – и толкнул дверь, открывая проход.

– Заходите, – бросил он, отступая в сторону.

Илья вошел первым, держа руку на кобуре. Марина за ним, стараясь не выпускать Кляра из поля зрения. Квартира оказалась обычной – прихожая, коридор, несколько дверей.

Илья открыл дверь в зал и замер. Марина заглянула через его плечо и увидела то же самое.

В комнате царил бардак. Стул перевернут, журнальный столик сдвинут с места, на полу – осколки разбитой вазы. А в центре, на грязном ковре, лежал мужчина. В дорогом костюме, испачканном кровью. Его лицо было разбито, левый глаз заплыл. Он только начал приходить в сознание и протяжно стонал.

Илья бросился к мужчине, а Марина рванула из кобуры пистолет и развернулась к Дмитрию, но не успела. Дверь комнаты захлопнулась прямо перед ней и со всего маху ударила ей по носу. Кровь хлынула струей, заливая губы, подбородок, рубашку. Она отшатнулась, зажимая лицо руками.

– Черт! – выругался Илья, метнулся к Марине. – Ты как, в порядке?

– Жить буду, – простонала Марина, морщась от боли. – Давай за ним!

Илья выскочил в подъезд, оставив дверь открытой, послышались тяжелые шаги по лестнице. У Марины закружилась голова, так что ей пришлось присесть на корточки и облокотиться спиной о стену.

На полу снова застонал незнакомец. Он попытался сесть, но ему это не удалось.

– Подождите, – Марина заставила себя подняться и подошла к нему.

Мужчина открыл глаза, сфокусировал на ней зрение и поморщился. Она подала ему руку, помогла подняться, усадила на диван.

– Спасибо, – с трудом произнес он.

– Это он вас избил? Хозяин квартиры?

Незнакомец кивнул, поднял руку, потрогал распухшую губу и снова поморщился.

– Как вы здесь оказались? – спросила Марина.

– Пришел к Кляру задать пару вопросов… – ответил мужчина. – По поручению.

– По чьему поручению? – спросила она, хотя ответ уже знала.

Шапиро и сотоварищи тоже вели расследование. И если Нефедова убили не они, значит искали папку с компроматом. И Кляра они нашли раньше, чем они с Ильей.

Незнакомец не ответил, зажмурился. Из разбитой губы сочилась кровь.

– Можно вас попросить, принести мне стакан воды? – прохрипел он.

Марина кивнула, вышла в прихожую, приложив к носу бумажный платок, который нашарила в кармане брюк. Голова гудела, перед глазами плыли круги. Но она заставила себя идти. По дороге на кухню ей попалась дверь в спальню. Она машинально толкнула ее, просто чтобы проверить, что в квартире больше никого нет и замерла на пороге.

Это был кабинет. Вернее, не кабинет – скорее, комната одержимого. Все стены были увешаны бумагами. Вырезки из газет, распечатки статей, фотографии. На одних – лица детей. На других – план завода, схемы, списки сотрудников. Отдельный стенд был посвящен трагедии в детском саду – фотографии погибших детей, их имена, даты. Крупный заголовок:

 «Смерть детей в детском саду».

Марина шагнула внутрь, оставив дверь за собой открытой. Она осматривала комнату и не верила своим глазам.

В центре стены, на самом видном месте, висела фотография Сергея Нефедова. Крупная, в полный рост. Глаза были выколоты – кто-то проткнул их гвоздем или шилом. Дмитрий Кляр ненавидел Нефедова всеми фибрами своей души.

Марина вышла в коридор и прислонилась к стене. Голова кружилась, перед глазами плясали звездочки. Она глубоко вдохнула и со звуком выпустила воздух из легких. Такого она не ожидала.

В подъезде послышались шаги. Она достала пистолет, направила на звук. Дверь распахнулась. На пороге появился Илья. Злой, потный.

– Ушел, – выдохнул он, падая на банкетку в прихожей. – На первом этаже столкнулся с какой-то старушкой. Она меня чуть с лестницы не спихнула. Пока я от нее отбился, он уже выскочил и сел в машину. Черная «Лада», номера не успел разглядеть.

– Он не мог далеко уйти, – сказала Марина. – Объявим план перехват.

– Уже, – Илья кивнул. – Пока поднимался обратно, успел вызвать подмогу и попросил перекрыть район. – Он наконец поднял голову, посмотрел на Марину. – Марин... У тебя лицо в крови. Ничего не сломала?

– Спасибо, что заметил, – ответила она с легкой иронией. – Кости вроде целы.

– С пострадавшим поговорила? – спросил он.

– Мельком, приходит в себя, – ответила она. – Ты лучше посмотри, что я нашла.

Она кивнула на дверь в комнату, Илья тут же подошел, заглянул в открытую дверь и присвистнул.

– Ничего себе... Фанатик.

– Маньяк, – поправила Марина. – У нас есть все основания задержать Кляра. А пока – вызывай криминалистов. И скорую для пострадавшего.

Илья достал телефон, начал набирать номер. А Марина прошла на кухню, налила стакан воды из-под крана и вернулась в зал. Стакан выпал у нее из рук, вода выплеснулась на ковер, а из ее горла донесся разочарованный стон. Комната была пуста.