Игнат Шапиро покинул кабинет через полчаса. Илья и Марина слышали его шаги по коридору, когда он прошел мимо их двери, и лебезящий, заискивающий голос Быкова, который проводил заместителя прокурора до самого выхода.

– Приготовились… – Илья выпрямился в кресле, поправил рубашку и со звуком выдохнул из легких весь воздух. – Сейчас получим по самое не хочу!

– Расслабься, – отмахнулась Марина. – Ну поорет немного. В конце концов, мы с ним на одной стороне играем.

Не успела она договорить, как дверь с грохотом распахнулась, и начальник появился на пороге. По лицу было видно, что он очень спешил к ним. Лицо раскраснелось, рубашка пестрила мокрыми пятнами и липла к телу, а в глазах читалось явное негодование, если не сказать больше.

– Вы обалдели что ли оба?! – Быков прошел внутрь и закрыл за собой дверь. – Совсем страх потеряли? Что вы там устроили за допрос с пристрастием? Нашли с кем шутки шутить!

– Чаю хотите, Борис Евгеньевич? – спросила Марина, тут же встала, подошла к подоконнику, где примостился старенький электрический чайник, и щелкнула кнопку нагрева воды.

– Не хочу, – рявкнул Быков и заметался по кабинету. – Вы хоть понимаете, сколько мне пришлось извиняться перед этим Шапиро, чтобы замять инцидент? Специально это делаете? Нравится меня доводить?

Чайник зашумел и отключился. Марина бросила в кружку, густо покрытую изнутри темным налетом, чайный пакетик, залила кипятком и поставила дымящийся напиток на стол.

– С бергамотом, как вы любите, – сообщила она и села рядом с Ильей.

Борис Евгеньевич вытер пот со лба, махнул рукой, сел напротив них и пододвинул к себе кружку.

– Ну вот скажите, что на вас нашло? – он отхлебнул горячий чай, поморщился и вспотел еще сильнее.

– Вы ведь знаете, что Шапиро тесно дружил с убитым Нефедовым? – спросил Илья, немного расслабившись, когда пелена гнева спала с начальника.

– Естественно, – развел руками Быков. – А что, разве дружба – мотив для убийства? Вы его буквально обвинили!

– Дружба не является мотивом, – покачала головой Марина. – А вот шантаж, вполне себе.

– Шантаж? – напрягся Борис Евгеньевич. – Вы о той самой папке, что прислал Нефедову убийца?

– И о ней тоже, – подтвердила Марина. – Нефедов со своими приятелями промышляли грязными финансовыми махинациями.

– Ага… Отмывали деньги через мясокомбинат, мошенничали с налогами и госзакупками. Коррупция, подкупы, откаты и прочее, прочее, прочее… – вклинился в разговор Илья.

– Это ваши предположения или имеются доказательства таким серьезным обвинениям? – нахмурил брови Быков.

– Имеются. И весьма весомые! – Марина включила видео на планшете и протянула начальнику. Из динамика послышались голоса Бармина, Нефедова и Клюева, а затем к ним присоединился и Шапиро.

– Где вы это взяли? – Борис Евгеньевич потер переносицу, было видно, что его мозг работает в лихорадочном режиме.

– В кабинете убитого. Нашли во время обыска, – объяснил Илья. – Но, когда поняли, что люди Шапиро изъяли ноутбук и наверняка подчистили, решили не приобщать записи к делу.

– Это правильно… Правильно… – Быков вскочил и заметался по комнате. – Думаете, они узнали, что он их пишет и убили?

– Мы думаем, про эти записи они не знали, иначе уже изъяли бы их, – покачала головой Марина. – А вот про папку, вполне могли… Кто-то из них выкрал ее и пригласил Нефедова выяснить отношения. Он пришел и поплатился жизнью.

– За предательство, – добавил Илья.

– И как считаете, что именно было в той папке? – начальник снова устало опустился на стул. Цвет его лица менялся с завидной быстротой. Оно то бледнело, то снова заливалось краской.

– Мы не знаем, – развела руками Марина. – Документы, фотографии. Что-то, что представляло угрозу для убийцы, что могло его потопить.

– Вы это кому-то еще показывали? – спросил Быков.

– Никому, – синхронно закачали головами Марина и Илья.

– Вот и правильно, – Борис Евгеньевич выглядел то ли испуганным, то ли озабоченным. – В конце концов финансовыми махинациями ОБЭП должен заниматься, а наше дело убийцу найти. Тут такие люди, сами понимаете… Мотив, конечно, крепкий, но доказательств никаких.

– Мы понимаем. Поэтому пока ничего и не предпринимаем, – согласилась Марина. – Нам нужно, чтобы вы санкционировали нам слежку за всеми троими.

– Санкционировал, – заворчал Быков. Его руки нервно теребили кончик галстука. – Я подумаю…

– Спасибо, Борис Евгеньевич, – расплылся в улыбке Илья, будто шеф уже дал согласие провести обыски у каждого из них.

– А что с другими подозреваемыми? – Быков встал, подошел к доске и уставился на фото распиленного пополам трупа Нефедова. – Еще рабочие версии у вас имеются?

– Имеются, – Марина подошла, встала рядом. – Проверим сотрудников завода. Как нынешних, так и уволенных за последнее время.

– Ага, – вклинился в разговор Илья. – Вдруг у кого-то из них была кровная обида на него.

– И поднимем старое дело с отравлением в детском саду, – отрапортовала Марина. – Там все-таки было три смерти. Нефедов хоть и вышел сухим из воды, но кто-то из пострадавших мог с этим не согласится.

– Признаюсь честно, эти версии мне нравятся больше, – выдохнул Быков. Пот струйками стекал по его вискам и капал на погоны. – Вот не хочется мне связываться ни с одним из этой троицы. Если мы вдруг ошибемся… Понимаете, чьи головы полетят?

– У нас есть, чем их прижать, – Марина многозначительно постучала пальцем по планшету. – Даже если это не они убили своего подельника, за те дела, что они натворили, им всем светит реальный срок.

– Марина, Марина, Марина… – покачал головой Борис Евгеньевич. – Это такая прослойка людей… Они обладают особым даром, который я называю – неприкосновенность. Им каким-то образом всегда удается выходить сухими из воды, даже когда кажется, что ты их к ногтю прижал.

Он обреченно махнул рукой и пошел к выходу, но у самой двери обернулся.

– С ними лучше не ссорится, – добавил он и вышел.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Марина и Илья боялись смотреть друг на друга, потому что понимали, что шеф был прав. Не в том, что эти люди могут, прикрываясь властью, творить беззаконие, а в том, что у них самих в этом деле не было права на ошибку. В случае чего, она им слишком дорого обойдется.