«Красивый, статный, вкрадчивый и самоуверенный, Разумовский сумел вскружить головы всем петербургским красавицам; любезностью и щегольством он превосходил всех своих сверстников. Но не раз приходилось отцу, дела которого в это время были несколько запутаны, уплачивать долги молодого щеголя», – так оценивает молодого вельможу «Русский биографический словарь» А. А. Половцова.

Траты Андрея казались запредельными даже его отнюдь не бедному отцу.

Однажды к графу Кириллу Григорьевичу, и так уже недовольному поведением сына, явился портной со счётом в 20 000 рублей. Оказалось, что у графа Андрея Кирилловича одних жилетов было несколько сотен. Отец показал сыну ту одежду, в которой он пас волов в Лемешах, на что Андрей заметил: «Вы были сыном простого казака, а я – сын генерал-фельдмаршала». Папаша хотел было выпороть зарвавшегося сынка, но был вынужден согласиться с доводами генерала и личного друга престолонаследника, графа Андрея Кирилловича Разумовского.

Сыновья не радовали бывшего гетмана.

Второй, Петр Кириллович вступил брак с вдовой Софьей Степановной Чарторыжской, урождённой Ушаковой, бывшей метрессой цесаревича Павла и матерью государева бастарда.

Старший, Алексей, бросил законную жену, урождённую графиню Шереметеву и подмосковном имении Перово поселил мещанку Марию Соболевскую, которая рожала ему детей (десять душ) и при Екатерине, и при Павле, и при Александре – с 1785 по 1815 год! Все они стали Перовскими, почти все, кроме первенца Николая, – Алексеевичами и Алексеевнами.

Андрей Кириллович же в иную эпоху мог вообще лишиться головы за свои грехи перед Отечеством и государыней.

«По смерти первой супруги Павла Петровича, великой княгини Натальи Алексеевны (1776), были в её бумагах найдены некоторые, компрометировавшие её в отношениях к французскому двору, и документы о займе, сделанном ею через графа Разумовского», – говорится в словаре Половцова.

Кроме этого, обнаружились также займы графа, взятые у иностранных дипломатов, что при предыдущих и последующих царствованиях было бы почтено за измену. Но главное, что вскрылось в той переписке – это факт далеко не платонических отношений ближайшего друга сына государыни и её невестки.

О немилости августейшей фамилии Андрея уведомил друг отца Иван Григорьевич Чернышев, и провинившийся придворный скрывался у своей сестры, Натальи Кирилловны Загряжской. Вскоре молодого графа извлекли из «убежища» и представили Екатерине II. Матушка-императрица не стала разводить кровавое зрелище у г-на Шешковского, но решила отдалить Разумовского от двора и выслать из Петербурга, а переписку передала сыну для внимательного изучения.

Так Павел потерял друга, а Екатерина обрела дипломата, способного решать сложнейшие вопросы деликатным образом, отправляя его туда, куда нужно, по её высочайшему мнению, «запустить кота ко множеству кошек».