Жизнь работника тайной службы полна отнюдь не самых приятных сюрпризов, но попадать в столь неожиданный, если не сказать — нелепый, переплёт прежде мне, пожалуй, ещё не доводилось. Обычно прекрасно осознаёшь, что идёшь по самому краю и в любой момент можешь сорваться, а тут будто птицу на взлёте подстрелили.

Н-да уж, ситуация…

Что порадовало — сразу на месте выбивать из меня дух не стали. Просто повалили в грязь и скрутили за спиной руки, потом обыскали, уложили на выгнанную из сарая телегу и повезли куда-то в город. Мертвецов, уж не знаю с какой стати, погрузили вместе со мной.

Доказательство уничтожения банды для его светлости? Пожалуй, что и так.

Ну и компания, однако…

Лежал я в телеге лицом вниз, и как ни выворачивал голову, разглядеть ничего особо не смог. Понял лишь, что заехали во двор двухэтажного особняка, а потом двое стражников ухватили меня под руки, уволокли в сырой подвал и заперли в каменном мешке.

Попала птаха в клетку…

Удрать нечего и пытаться: дверь заперта с той стороны, а окошко под потолком забрано частой решёткой — через такую и кошка не выберется. Но вот распутать запястья особого труда не составило; всё же вязали меня в спешке и без особого усердия. Куда больше времени я потратил, наматывая путы обратно таким образом, чтобы в нужный момент легко высвободить руки. Сейчас верёвка без надобности, если только повеситься, а вот когда поволокут на допрос, удавка может и пригодиться.

Я выругался, нагрёб в одну кучу прелую солому, уселся на неё и откинулся спиной на холодный камень стены. Ждать. Сейчас мне оставалось только ждать.

На улице давно рассвело и солнце вовсю заглядывало в окошко, но за мной всё не приходили и не приходили. И это было… странно.

Нет, я вовсе не рвался поскорее попасть под пресс местных дознавателей, но обычно разбойников берут в оборот сразу, не давая отдышаться и собраться с мыслями. Смысл мариновать человека в одиночной камере, если в любом случае ответы станут вытягивать с помощью дыбы и раскалённого железа?

При этой мысли я неуютно поёжился, но панике поддаваться не стал. Мастер Тоци приехал в город всего два дня назад, в причастности к банде его обвинить не получится. Да и убийство разбойников на корабельного хирург повесить будет непросто. Пусть и взяли на месте преступления, объяснение моему присутствию там имеется самое простое.

Но вот трактирщик…

Я поморщился, будто надкусил гнилой плод. С трактирщиком, как теперь понимаю, сработал не так чисто, как хотелось бы. Ну да поживём-увидим…

Запор лязгнул немногим после полудня. Дверь со скрежетом приоткрылась, и в полумрак камеры, пригнув голову, ступил высокий светловолосый верзила.

Я так и обмер.

Мастер Вальдер! Святой сыск!

Какие бесы его сюда принесли?!

Верзила выпрямился, взглянул на меня и на его широком лице отразилась целая гамма чувств: узнавание, удивление, разочарование и под конец — неприкрытый интерес.

И если удивление и разочарование сыскаря оказались для меня будто бальзам на душу, то от его заинтересованного взгляда по спине пробежались колючие мурашки. Интерес Святого сыска к моей скромной персоне ничего хорошего не сулил.

— Мастер Тоци! — заулыбался верзила, демонстрируя недюжинную память на имена и лица. — Вот уж не ожидал встретить вас здесь!

Я незаметно подобрался, готовясь вскочить на ноги, и ответил кривой ухмылкой:

— Не поверите, но ещё меньше я ожидал здесь очутиться.

Мастер Вальдер рассмеялся, да только глаза его остались серьёзными и отрешёнными, словно сыскарь решал какую-то сложную головоломку.

— Отчего же не поверю? — покачал он головой после недолгой заминки. — Охотно поверю! Никто из душегубов не рассчитывает очутиться здесь… столь быстро.

— Это я-то душегуб? — вскинулся я, демонстрируя праведный гнев. — Я хирург! Всему виной нелепое недоразумение!

— Все так говорят, — пожал плечами мастер Вальдер и крикнул кому-то в коридор: — Принесите его вещи! — Потом с брезгливой миной оглядел камеру и добавил: — И табурет!

— Все говорят, что они хирурги? — хмыкнул я, не спуская глаз с собеседника.

— Нет, толкуют о недоразумении.

Плюгавый подручный принёс сыскарю саквояж и мешок с изъятыми при обыске вещами, одутловатый стражник выставил посреди камеры табурет и покинул каморку. На смену ему пришёл неприятный тип с ножевым шрамом на левой щеке. Судя по добротной одежде, яловым сапогам и мечу с кинжалом на оружейном ремне, обычным стражником этот хмырь не был.

Мастер Вальдер уселся на табурет, устроил на коленях саквояж и потребовал:

— Ну, рассказывай! Или не успел ещё сочинить историю?

— Почему сразу — сочинить? — поморщился я. — Святые видят, всё как на духу расскажу!

— Как и зачем? — спросил сыскарь, приступая к осмотру моих хирургических инструментов.

— Что, простите?

— Как ты отыскал разбойников и зачем их убил, — пояснил мастер Вальдер свой вопрос и принялся внимательно изучать трёхгранное остриё шила.

Впустую! Крови на нём не осталось. Всё счистил.

Я кашлянул, изображая неуверенность, затем вздохнул и пустился в путанный рассказ:

— Бес попутал! Предложили работу, а я на мели, вот и согласился. Срочность там была немалая и болтать не велели, но монету посулили звонкую, не смог отказать. Да и какое тут нарушение? Подумаешь, врачевание без лицензии! Я и сделать-то ничего не успел! А надо — штраф уплачу! Невелико прегрешение!

Мастер Вальдер вскинул руку и рыкнул:

— Умолкни! — потом вздохнул и попросил: — А теперь излагай по порядку! И не части!

Я облизнул губы и пояснил:

— Мастер Хайнц предложил немного подзаработать и заштопать его братца.

— Он же тебя выгнал? — напомнил плюгавый подручный сыскаря. — Есть свидетели!

— Так специально и выгнал, чтоб мне деваться было некуда! — Я сплюнул под ноги и продолжил: — Сговорились мы, значит, о гонораре, и пошёл я в пригород, да только заплутал по дороге. Я же там ни разу не был, а Хайнц дорогу объяснил с пятое на десятое! Похоже, с чужих слов говорил…

— Дальше что было? — поторопил меня верзила.

— Да ничего не было! — сорвался я на крик. — Пришёл, а они мертвые лежат!

— Брешешь! — с ленцой бросил плюгавый.

— Да любой понимающий человек скажет, что они к моему приходу давно были мертвы!

Мастер Вальдер позволил себе улыбку.

— Одна загвоздка: мы не знаем, когда именно ты туда пришёл!

— Тоже мне проблема! Хайнца спросите!

— Хайнц мёртв.

Я закатил глаза.

— Что и его тоже — я?

— Разберёмся, — усмехнулся сыскарь и выудил из саквояжа увесистый кошель. — Твой?

Денег в кожаном мешочке было слишком много, чтобы безработный корабельный хирург мог на них претендовать, поэтому я понурил плечи и сознался:

— В доме нашёл. Покойникам золотишко ни к чему, а мне плата за беспокойство. Ночь не спал, страху натерпелся! Это ещё мало вышло!

— Ты там всё перевернул? — как бы между делом спросил Вальдер.

— Что-то я, что-то до меня раскидано было.

— Деньги где нашёл?

— Под печкой.

Верзила кивнул.

— Ладно, вернёмся к мастеру Хайнцу. Его зачем порешил?

— Да я его и пальцем не тронул! Когда уходил, он жив-здоров был!

Но у верзилы уже сложилась в голове картина произошедшего и он безапелляционно заявил:

— Ты вызнал нору брата у трактирщика, прикончил его самого, затем перебил шайку. Только в толк не возьму: к чему идти на такой риск?

Тут подал голос хмырь с порезанным лицом.

— Лекарь уверен, Хайнца убили последним.

Вальдер задумался.

— Всё окончательно запуталось. Но в любом случае, твоё участие, мастер Тоци или как там тебя на самом деле зовут, в этом деле отнюдь не случайно.

— Да с чего вы взяли, что это я всех убил?! — возмутился я. — Это же бред! Как бы я справился с этими головорезами?!

Хмырь у двери кивнул.

— Вот-вот! Точно ведь помогал кто-то!

Мастер Вальдер пожал плечами.

— А даже если и сам? Невелика потеря. Дрянь людишки были. Так и так вздёрнули бы их.

Я с этим утверждением был целиком и полностью согласен, но молчал, прекрасно осознавая, к чему ведёт сыскарь. И точно — всё в итоге свелось к чистосердечному признанию.

— Облегчи душу, — предложил верзила. — И нам проще, и тебе, глядишь, от его светлости послабление выйдет.

Но я на столь безыскусную уловку не подался и замотал головой.

— Не виновен!

Тогда мастер Вальдер поднялся на ноги и кинул саквояж на пол.

— Сейчас вернусь, — предупредил он и вышел из камеры, прихватив с собой шило и набор скальпелей.

Мне это категорически не понравилось, и захотелось даже рискнуть и попытаться удрать, но плюгавый и резаный выглядели ребятами тёртыми да ещё по тюремному коридору протопал караул. Скрипнув зубами, я пересилил свой опрометчивый порыв и дёргаться не стал.

Пока — не стал.

Верзила вернулся через несколько минут и с порога спросил:

— Мастер Тоци, вам доводилось убивать людей?

— Я хирург, а не убийца.

— Это не ответ. Просто скажите: да или нет.

— Говорю же: я хирург.

Мастер Вальдер усмехнулся.

— Как хирургу вам должно быть прекрасно известно, что раны не похожи одна на другую, все они разные. Их характер зависит не только от конкретного оружия, но и от навыков убийцы. — Сыскарь продемонстрировал мне шило и спросил: — Помните, я интересовался предназначением этой штуковины? Теперь оно мне понятно. Именно этим клинком вы пробили череп мастеру Хайнцу! Крайне характерный остался след, надо сказать.

Плюгавый расплылся в зловещей улыбке, тип с порезанной щекой молча выудил из кошеля серебряный флорин и протянул его напарнику. Судя по всему, ставил он на мою невиновность и теперь счёл пари проигранным. Помогите мне, Святые…

— Но это ещё не всё! — продолжил излагать свою версию мастер Вальдер. — Одного из разбойников убили ровно таким же ударом в затылок, только другим орудием. Полагаю, каким-то из скальпелей. Выходит, разбойники так же на вашей совести…

— Вздор! — выкрикнул я. — Это ничего не доказывает!

— А кому нужны доказательства? — фыркнул сыскарь. — Я знаю, и этого достаточно. — Он повернулся к плюгавому подручному и попросил: — Гус, тащи жаровню.

Тип в дверях посторонился, позволяя выйти напарнику, затем поскрёб щёку и напомнил:

— Герцог просил не начинать без него.

Я с облегчением перевёл дух, и это не укрылось от мастера Вальдера.

— Не беспокойся, Берн! Инструменты должны хорошенько прокалиться! — заявил верзила с откровенной усмешкой, опустился на явственно скрипнувший табурет и закинул ногу на ногу. — Ваше время, мастер Тоци, на исходе. Не советую запираться. Ох, не советую…

Я облизнул пересохшие губы и улыбнулся.

— Уверен, его светлость не станет рубить с плеча и выслушает меня.

Ну а нет… Руки я освобожу в два счёта, а со столь важным заложником, как герцог Карнстей, мои шансы вырваться отсюда возрастут многократно.

Подожду!