Разумеется, я не смог усидеть в каюте после того, как по громкой связи предложили «полюбоваться на красоты Сан-Франциско с палубы нашего лайнера». На самом деле, без бинокля или другого оптического прибора даже мне, обладателю острого зрения, наслаждаться видами береговой линии еще добрый час получалось лишь в самых общих чертах. Даже когда мы проходили под «Золотыми воротам», знаменитым мостом-достопримечательностью города — здания у краёв пролива казались детскими кубиками, про людей я даже не говорю.
Зато наше судно как специально прошло поближе к острову Алькатрас — местные власти, когда тюрьму закрыли, объявили его национальным парком, и на том успокоились. Можете представить какой «жизнеутверждающий» пейзаж представляет из себя заброшенная тюрьма, в буквальном смысле слова врубленная в дикие скалы.
Что еще слегка разочаровало — море тоже выглядело пустым. Нет, я понимаю, конец октября, осень — но ведь субтропики же! Но, видимо, владельцы яхт и катеров предпочитали проводить «холодное» время подальше от воды — так что мне пришлось удовольствовать видом нескольких контейнеровозов и пары паромов. Лишь в воздухе царило некоторое оживление: над головой, держась подальше от моста, проскочило десятка два явно пилотируемых мобилей.
Отличить частные машины от службы городских такси было очень просто: желтые воздушные суда двигались словно по невидимым рельсам, чётко и точно позиционируемые в пространстве единым искусственным интеллектом воздушного городского движения. Этот же искин управлял и полицейскими воздушными аппаратами, и умеющими летать машинами пожарной службы, и каретами скорой помощи.
Что забавно, большую часть информации о работе системы городской системы контроля воздушного движения я подчеркнул из компьютерной игрухи — одной из бесплатно доступных на борту. Своего рода это был симулятор работы летающего копа: в городскую зону залетает нарушитель — и надо его задержать. Для этой процедуры можно перехватить управление над одним из дронов или вылететь непосредственно на пилотируемом экипаже — по выбору. Главное — так нейтрализовать нарушителя, чтобы избежать человеческих жертв и, желательно, разрушений.
Надо сказать, что этот авиасимулятор прочищает мозги на раз: когда в подробностях видишь, сколько крови может пролить обдолбанный лихач, отключивший автопилот (иначе искин его в запрещенное воздушное пространство просто не пропустил бы) — как-то сразу начинаешь понимать необходимость и обоснованность запретов. А также карт-бланша на применение мощного вооружения полицейскими: лучше пусть один идиот запекается в собственном летающем гробу от лазерного залпа в точно выбранный момент, где падение сбитой машины никому не повредит, чем пострадает сотня невинных. А то и тысяча: в том же Сан-Франциско оставалась куча небоскрёбов, построенных задолго до введения нормативов, предписывающих зданию адекватно сопротивляться тарану летающего мобиля…
Ну и разумеется, я не мог не заинтересоваться «ЭйАй», искусственным интеллектом. Впрочем, как и со многими другими новшествами этого мира, меня не ждало ничего принципиально нового: под термином «искин» здесь понималась продвинутая система автоматизированного принятия решений, и все. Никакой искусственной личности и уж тем более — искусственного разума, как у Зэты и других синтетиков из Японии.
Хотя, как мне кажется, до первых условно разумных компьютеров собственного изготовления этому миру не так уж далеко осталось — те же ИИ вроде интернет-помощника не только спокойно могли поддерживать диалог на произвольную тему, но и отличали разговорные фразы от произвольно сформулированных команд. Не каждая собака на такое способна, например — а уж собаки очень и очень неглупые существа, уступающие в показателях среднего интеллекта лишь китообразным и слонам.
Собирать из каюты мне было особо нечего — японская школьная форма так и осталась в палате в госпитале, как и рабочая одежда, цивильная была сейчас на мне и кое-что в «желудке» Фаи, а свои шмотки для выездов Отряда я собственноручно сжег. Все документы (кроме американского ID, который мог потребоваться уже в порту), флешка с бэкапом памяти и архивом Зэты, полное собрание тетрадок «Наставления» и энергетический щит тоже «оттягивали» пространственный карман. В итоге, пока остальные пассажиры срочно запихивали в чемоданы на колёсиках и прочие баулы разбросанное по каютам добро, я мог спокойно наблюдать за маневрами нашего судна уже непосредственно в самом порту и швартовкой. Ну и город, теперь уже вблизи, наконец рассмотрел.
Ну, что сказать? Сан-Франциско — это деловой центр с плотно стоящими небоскрёбами, куча портовых складов и просто контейнеры в несколько этажей друг на друге и… «одноэтажная америка» до горизонта. Этакая забавная смесь захолустья, большого города и чего-то среднего между ними, живо напомнившего мне… тот квартал Токио, где располагался офис «Дредноута»! Архитектура вроде и другая совсем, но дома тоже стык в стык боками, с редкими узкими проходами между ними.
Что, пожалуй, сильно выбивалось из привычного мне городского пейзажа кроме летающих машин и дронов — трёхмерные вывески, спроецированные прямо в воздухе. Правда, сложно было не заметить, что их размер и высота «подвески» строго регламентировались — небо надписи не застилали и перепутать, какому заведению относился тот или иной «ярлык» при всем желании не получилось бы.
Выделялось разве что голографическое кольцо вокруг одной из башен Сити в несколько этажей толщиной и потому видимое даже с моря. Надо полагать, владельцы этой информационной панели выкинули кучу денег, чтобы согласовать с городскими властями такой элемент урбанистического дизайна — и одно это являлось лучшей рекламой их успеха и платёжеспособности…
Пока лайнер притирали к пирсу, причем причальные концы как и столетия назад крепили и натягивали люди — я обратил внимание на небольшую толпу встречающих. Почти как в аэропорту — разве что тут крыши над головой и удобного зала так и не построили. А еще не было привычных табличек в руках встречающих — их с лихвой заменяли тридэ-панели мобильников, вполне сносно справляясь с выводом надписей крупными буквами… или катаканой.
«Аран Сумису»
Вот ей же ей, не достанься мне понимание японского в нагрузку с телом — чёрта с два бы я догадался, что эта молодо выглядящая женщина встречает некоего Алана Смита!
Работница Системы тянула шею и продолжала выглядывать кого-то в толпе, нетерпеливо размахивая мобильником над головой даже тогда, когда я подошел к ней в упор. Госслужащую однозначно выдавал фасон одежды: женский пиджачный костюм с юбкой-«карандашом» и чёрными туфлями. Пришлось ткнуть ей своей айди-картой практически в нос, чтобы она наконец обратила на меня внимание.
— Я — Алан Смит, приятно познакомиться, — представился я, заглянул в глаза чиновнице и на всякий случай торопливо добавил, — я говорю по-английски. Свободно.
— Ох, ну слава Создателю! — туманная поволока наконец-то исчезла из взгляда встречающей, она быстро пробежала по коротким строкам айди, — Соня Блэквуд, инспектор из службы опеки Сан-Франциско.
— Очень приятно, — я церемонно пожал протянутую руку. Даже почти не затупил с ответным жестом и сдержал привычку чуть что кланяться. Очень заразную привычку: на пирсе некоторые американцы, встречаемые родственниками, вовсю сопровождали свои «хай» и «хэллоу» неуклюжими попытками на японский манер наклонить голову — и потому сконфуженно смеялись.
— Прошу за мной, — Соня энергичным движением головы задала направление и принялась раздвигать толпу на зависть русскому атомному ледоколу, — пришлось бросить машину на тротуаре на аварийках… а, ч-черт!
Над колёсным городским «Фордом» нарезал круги полицейский дрон — точно такой же, как в симуляторе. Машина явно числила среди своих предков квадрокоптер и конвертоплан — потому висеть на низкой высоте ей не составляло труда.
— Проблемы, офицер?! — выдернув из-за полы пиджака некое удостоверение, инспектор сделала такое движение, будто пытается влепить своими документами по сенсорному блоку летающей машины. В принципе, и влепила бы, наверное, — просто дрон предусмотрительно держался выше роста человека. — Или вы не разглядели опознавательные наклейки?!
— Претензий по парковке нет, двадцатиминутный интервал вы не успели нарушить, — ага, понятно. Работница Системы по поведению беспилотника поняла, что удалённый контроль перехватил человек и сразу ринулась в атаку, — однако блок беспроводного контроля состояния автомобиля не отвечает, и потому…
— Я еще раз спрашиваю: проблемы?!
— Нет, мэм, — дрон, прежде чем подняться вверх, повел в мою сторону сенсорным блоком. — Всего хорошего.
— З-задолбали! — в сердцах вслед кинула женщина, — распахивая дверь на водительской стороне, — Алан, не стой, забирайся!
Выглядел ли форд изнутри футуристично? И да, и нет. С одной стороны — голографическая приборная панель над торпедо и висящая между передними сидениями карта города, на которой владелица транспорта несколькими небрежными движениями выбрала пункт назначения и буркнула «поехали уже». После чего «сложила» карту, прижав рукой к торпедо и превратив в подобие планшета куда меньших размеров. С другой — двери мы открывали за ручки как и пятьдесят лет назад, да и кресла с обивкой салона не могли похвастаться каким-то непривычными на вид материалами.
А, и еще: всё заднее окно по периметру занимала наклеенная прямо на стекло плоская рамочная антенна, в которой я узнал рамку самой обычной RFID[87]-метки, только увеличенной в два десятка раз. Судя по тому, что тончайшие медные витки были перерезаны чем-то вроде канцелярского ножа в нескольких местах — это как раз и был ответчик системы беспроводного контроля состояния транспортного средства.
— Понапридумывают правил, которых ни в одном нормальном городе нет! — Проследив за моим взглядом, прокомментировала Блэквуд. — Пройду я этот долбанный техосмотр, как только время найду — пройду! Вот нахрена человека дёргать, пока его машина едет?
Я предпочёл промолчать, всем видом показывая согласие. Только сейчас заметил, что на общей панели приборов то и дело вспыхивали строки ошибок — но, видимо, действительно некритичных, раз форд продолжал двигаться. Кстати, за движением владелица транспорта особо не следила, доверяя автопилоту, чисто формально положив руку на руль.
— Так, давай очень коротко введу тебя в курс дела, — не дождавшись ответа, наконец решила перейти к важной для меня информации инспектор. — Очень хорошо, что у тебя нет проблем с языком, к сожалению, я этого до нашего знакомства не знала… н-да.
— Секретарь посольства должна была указать это в моей анкете, — воспользовавшись паузой, сообщил я.
— О, наверняка она так и сделала, — тряхнула головой чиновница. Похоже, спонтанно уходить в себя у неё было в порядке вещей. — И я думаю, эти данные обязательно внесут в базу… в течение месяца, ведь требуется, ах, оцифровка с бумаги!
Не услышать издёвку в последней фразе мог только глухой.
— Спасибо хоть имя с фамилией сообщили. А то, знаешь ли, были прецеденты… — собеседница повела свободной рукой в воздухе. — В общем, я записала тебя в приют, где среди детей и подростков есть другие натурализованные из стран Азии, чтобы воспитатели хоть через них смогли с тобой объясниться[88] не через переводчик мобильника. Но не волнуйся — дольше трёх недель ты там точно не пробудешь, у нескольких гостевых семей как раз воспитанники собираются праздновать совершеннолетие.
Пришлось опять молча кивнуть.
— Не бойся задавать вопросы воспитателям и волонтёрам, даже глупые, — продолжила меня наставлять Соня, — лучше выяснить все сейчас, чем потом оконфузиться.
— Понял, — подтвердил я.
— Ну и самое главное, — женщина вдруг расщедрилась на нормальную, живую улыбку, — ничего не бойся! Ты теперь гражданин Соединенных Штатов, лучшей, самой безопасной и справедливой страны мира! Не нарушай закон — и всё у тебя точно будет о'кей!