Как это часто бывает, самая объективно-полезная мысль меня посетила прямо перед выездом — мы уже загрузили вездеход и облачились в боевое снаряжение сами. Ну спасибо, что не сразу после прохода портала.
— Все в «кают-компанию». Прямо сейчас.
— Что-то забыл вчера рассказать? — невинным голосом поддел меня Михаил, но ответа дожидаться не стал, первым двинувшись на внеплановый брифинг.
— Медицинские эффекторы Зэты способны бесконтактно собирать множество информации о человеческом теле, вплоть до оценки условного уровня интеллекта…
— Да ладно! — выпучил глаза Оборотень.
— …А потому прямо сейчас она со всех снимет показатели, которые в дальнейшем будут использованы как эталон при определении возможного воздействия запортального мира на нас, — не обращая внимания на «реплики из зала» закончил изложение своей идеи я.
— …Не глупо, — подумав, признала Хоук. Правда, при этом бросила на меня быстрый взгляд.
— Никакие ваши результаты никто, кроме Зэты не узнает, если только для разглашения персональной информации не будет медицинской необходимости, — пообещал я, «расшифровав» глазограмму.
— Кустарщина какая… — посетовал куда-то в пустоту Филиппов, первым подходя к синте. Та быстро заскользила ладонями вдоль его тела… скорее всего — просто демонстрируя сам процесс, потому что уже, конечно же, успела просканировать всех наших, рассчитать и записать результат. И руками ей для этого махать было совсем не нужно — вон, пом-пом с единственным, куда более слабым датчиком, надетый на руку, справлялся не хуже. Разве что, помедленнее. — Обследование нам должен делать врач в специально оборудованном пункте учета. А вместо этого — собрали да бросили кучку подростков на баррикады… и меня с вами!
— Вообще-то мы сами «бросились на баррикады», — хмыкнув, напомнил я сенсору, как раз уступившему место Птице. Вроде как бесполезное представление, на первый взгляд — зато никто теперь не будет задавать дурацких вопросов, если Зэта уловит проблемы у кого-то после посещения портала. — Кстати, технология биопротекторов хоть и запортальная, совсем не кустарная. Она там настолько пошла на поток, что эффекторы, судя по отнюдь не медицинскому «Каракурту», едва ли не в каждый чайник втыкали.
— Нам же лучше, что стороннего медконтроля пока нет, — добавила Мел-тян, до которой тоже дошла очередь. — Схватила какую-то непонятную хрень? А наш собственный доктор уже выписала порцию целительных обнимашек с нашим же ходячим нормализатором.
— Этого я и боюсь! — себе под нос пробормотал оборотень, стараясь не смотреть на катастрофически покрасневшую напарницу.
— Меня больше беспокоит, что наш единственный измерительный инструмент и, оказывается, медицинскую сестру может при посещении мира синтетов переклинить как её предшественников. И что мы будем делать? — внезапно задал не самый глупый вопрос наш сенсор.
— Ничего не произойдет, Ярослав меня просто вырубит, если периодический тест на целостность перестанет проходить или мое поведение заметно нарушится, — как о чем-то само собой разумеющимся ответила синта. — До портала уж как-нибудь мое тело донесете, а дальше…
— Обнимашки, — ухмыльнулась алоглазая. — А когда этот «тест на целостность» перестанет проходить — на тебе красная лампочка загорится? Просто на всякий случай спрашиваю.
— Нет, лог тестирования в реальном времени для меня доступен через вирит-комплекс, — чуть подумав, решил относительно подробно рассказать я. — На небольшом расстоянии друг от друга Зэта посредством биопротекторов а я через интерфейс комплекса можем поддерживать прямая связь. Практически телепатия, причем с моей стороны удалось согласовать протоколы и дать доступ Зэте штатными средствами комплекса.
— О-хре-неть, — в установившейся тишине прокомментировал Вульфи.
— Погоди-ка, — вдруг оживилась Мелисса. — Если в моем организме тоже дохрена вирит, пусть и измененных, ты и к нему можешь подключится?
— Только к вампирским симбионтам, как это делала Общность через пом-пом к Фае Ярослава, и очень ограниченно, — поделилась информацией кибернетическая девушка. — Когда пытаюсь подключится к тебе, приходит ответ об установке связи — и тут же «удаленный абонент запретил подключение».
— И никакого «интерфейса» у меня нет, чтобы дать разрешение, — поморщилась Мел-тян. — Насколько мне там надо в объятиях Йоширо поселиться, чтобы все Изменения откатить? Так-то я не против.
— Не уверена, что для тебя откатывать вириты до изначальной версии — хорошая идея, — потерла подбородок лицевой маски синта. — Комплекс, который предназначен для захвата чужого тела и, при необходимости, его смены… больше похоже на оружие для диверсий, чем на систему защиты и спасения жизни, правда? Вириты обладают вычислительными мощностями, но что-то я сомневаюсь, что подобные «боеголовки» с само-доставкой снабжались полноценным искуственным разумомом, обычного искуственного интеллекта должно хватить за глаза. Зато способность переносить разум через кровь вместе со всякой гадостью типа мутации в зооморфа следствием Изменения может быть очень легко… Получается, не так-то уж мы и отличаемся друг от друга, подруга.
— Бррр!!! — передернула плечами Мелисса. — Это что, получается, мне теперь надо как-то балансировать влияние «отката» Йо-куна и попыток собственного тела мутировать от задействованных сил? Ничего себе задачка!
— Жизнь одаренного — хождение по краю по краю пропасти. Только не все это понимают, — Зэта меланхолично пожала плечами. — Избегай гиперсильных воздействий на себя как магии Крови, так и «якоря». В последнем случае — поинтересуйся у Хоук на досуге, как ей удалось спастись от взрывной трансформации тела при магическом отравлении.
— И ка?.. — нетерпеливая вампирша повернулась в сторону нашей штатной волшебницы. Красной как помидор волшебницы, не знающей, куда деть глаза. — Что, так?! Правда, что ли?!
Боже. Придется вмешаться.
— Ты все не совсем правильно поняла… — подал я было голос и замолчал, поскольку пепельноволосая жестом прервала меня.
— …Ты ведь это все только что придумала, Зэта, только для того, чтобы я не влезла в постель к Йоширо-куну, верно? — с нажимом в голосе обратилась к синте Мелисса.
— Я не сказала тебе ни слова неправды, — андроид умудрилась улыбнуться в ответ даже не как сытая кошка — как сытая кобра. — Разумеется, у меня недостаточно данных для однозначной реконструкции процесса появления твоих предков как подвида «человека разумного». То, что я сказала — это одна из версий. Но статистическая достоверность у неё хорошая. А дальше — уж думай сама.
— …Яр, разберись со своими пассиями, пока чертова бабья вендетта не утянула нас всех в могилу! — притормозив меня на полдороге к вездеходу, шепотом высказался Михаил.
— Успокойся, они прекрасно по понимают, во что и зачем ввязались, — так же тихо ответил я ему. — Может, это и банально звучит, но сначала придется спасти мир, и только потом решать личные вопросы.
— Ну-ну, удачи. Глядя на твой элитный серпентарий, я как никогда начинаю скучать по Тине! Что?
— Да нет, ничего, — фыркнул я, сдерживая смех. — Как ты там сказал? «Удачи!»
Функцию в том числе и маски изолирующего противогаза в «Ратнике-3» выполняет номерной комплектный шлем, исполненный на манер того, что носят военные летчики, только более бронированный и визор поуже. Он удобный, эргономичный, в меру тяжелый… но все равно — наслаждаться красотами природы транзитного мира за порталом через тонированный триплекс у меня не особо вышло. Или это с непривычки? Зато на нас опять никто не напал. Собственно, мы и животных никаких не увидели, даже птиц над кромкой далекого леса не оказалось.
Биопротекторы Зэте действительно помогли: её периферические устройства сыпали ошибками как распоротый мешок — зерном, но держать системы под контролем у синты все же неплохо получилось, компенсируя проблемы своими же вычислительными мощностями. Это без моего прикрытия, разумеется. Что ж, успех как он есть. Хотя конечно совсем уж рисковать мы не стали, и створ портала опять проходили и туда, и обратно тесно сжатой «коробочкой» со мной в центре. Береженого ками-сама берегут.
Перед тем, как лезть к оборотням, и мы с Михаилом, и Хоук и перевертышем нацепили на свои полевые комплекты все имеющиеся в наличии модули бронирования. Вульфи дополнительная защита вообще не мешала двигаться, амбалу такому, Хоук предпочитала во время боя или прятаться за своей магией, либо взлетать, ну а мне с сенсором оставалось надеяться на легендарный российский военпром. Зэта в дополнительном слое брони не нуждалась в принципе, да и он мог исказить показания её датчиков, а не пренебрегавшая японским армейским аналогом нашей снаряги Мелисса просто не могла ничего добавить — отставший на пару поколений комплект не имел модульности в принципе. Зато и не стеснял стремительные вампирские движения, это несомненный плюс.
В этот раз переходили, ощетинившись стволами — но открывать ураганный огонь оказалось не по кому. Портал с оборотнево-вампирской стороны мирно себе висел над газонно-ровным ковром травы. Примерно в ста метрах впереди луг упирался в сплошную высоченную стену древесных стволов, листьев, цветов, даже плодов — и перевивших на манер мелкоячеистой сети всю эту красоту разнокалиберных лиан.
— З-здесь степь должна быть, я читала, — неуверенно произнесла Мелисса. — Г-голая, слегка холмистая, без единого укрытия. Многие мои предки тут пали от когтей вервольфов, прикрывая отступающих за портал, именно потому что местность не позволяла другой тактики, кроме «живой стены».
— Вообще-то деревья так не растут — чтобы граница как по линейке… — пробормотала Хоук, и вдруг взлетела вверх на несколько метров. — Там сзади и вокруг такая же стена. Мы точно в центре геометрически-правильного круга!
— Магия-шмагия, портал-мортал, — Оборотень тоже огляделся с высоты своего роста. — Зато теперь понятно, почему отсюда никто уже много лет не лезет.
— Но совершенно непонятно, почему никто из решивших «стать оборотнями» бойцов-кордонников из числа Сил Самообороны не вернулся. Хотя бы за топором, — покачал головой я. Выдвигаемся, но к стене подходить близко не смейте.
За время проведения замеров мы, фактически, обошли круглую поляну, все больше кажущуюся искусственной, по периметру — однако ничего такого не заметили. Потому я разрешил на прощание поставить один эксперимент. Сухо треснул выстрел — и через мгновение Птица своей силой как ковшом загребла нас в окно портала. Но разглядеть, как в месте попадания стена леса вспучивается клубком многометровых растительных щупалец успели все.
— Сдается мне, у этого мира новые хозяева, — уже с домашней стороны подвёл итог я.
Третий переход — то есть вылазку в мир синтетов — мы в итоге отложили на самый конец выделенного семидневного срока. Причин нашлась масса — мне стукнуло в голову протащить с собой вседиапазонный приемник-сканер с антеной, поднимаемой на аэростате — записать эфир. Филиппов напирал на необходимость удаленной проверки на мины — раз уж одни догадались построить фитомагическую ловушку для иномирцев (наверняка тоже что-то из мутировавшего местного биооружия), то от железяк следовало ожидать технических средств поражения. Или снайперов, которые могут много лет терпеливо ждать цель. Или еще какой-то гадости. Дошло даже до обсуждения других порталов. Вот только стоило ли менять известные угрозы на клубок неизвестных?
— Очень прошу простить, что прерываю ваше совещание, миротворцы-сама! — молоденький связист из роты обеспечения склонился в поклоне максимального уважения, выставив корпус тела параллельно полу. — Но ваш груз пришел с опережением! И сопровождающие его требуют немедленного вашего присутствия.
— А мы чего-то ждем? — вроде бы тихо, но на весь штаб переспросил Оборотень.
— Вот сейчас и разберемся, — кивнул на выход я ему. — Все вместе.
Фура с огромным, явно негабаритным прицепом, нагруженным здоровенной двуцветной красно-серой цистерной — первое, что бросилось в глаза. Стоящий рядом «полутораэтажный» турристистическй электробус типа того, на котором мы сами сюда приехали заслонял от нас емкость только наполовину. И как они только эту махину по горному серпантину до опорника затащили?!
Впрочем, я тут же позабыл логистические вопросы, увидев, кто выходит из автобуса: ни много, ни мало, это оказался сам Архип Яковлевич Подвижный, главный физик-пространственник России, доктор наук, академик и просто человек, сумевший организовать всю движуху, благодаря которой один младший научный сотрудник и его ассистент вообще попали в Японию. Сопровождал нашего представителя какой-то крупный военный чин… а следом за ним на утоптанный плац с легкостью сбежал по лестнице-трапу Фил Йон собственной персоной! За ним тоже двигался военный чин — теперь уже американский, на погонах которого здоровенным белым звездам было откровенно тесно. Следом пошли японцы — и в костюмах, и в мундирах, но тут уж я никого не узнал.
Пришлось поспешить навстречу — похоже, опять предстоит официальная часть, да не простая, раз тут собрался такой состав. Ну хоть все расскажут. Но прошел я ровно половину пути — достаточно, чтобы увидеть, что скрывал за собой борт автобуса, после чего встал как вкопанный. Надписи. Надписи на цистерне… то есть, спецконтейнере. На русском (!!!):
ОСТОРОЖНО!
РАДИОАКТИВНО!
Знакомый всем желто-черный «трилистник» радиационной угрозы, и ниже:
Устройство термоядерное 1 млн. тр. экв.
Рядом явно по согласованием с кем-то высокопоставленным словно бы от руки было выведено:
Из России с любовью!
Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Я ведь знаю, что это. Просто других вариантов нет, зачем может быть использован такой ядерный заряд. Первая в мире «закрывашка» для порталов! Наши данные феноменально быстро успели обработать — вот отчего торопили провести новые замеры: контрольная проверка вычислений была нужна. Видимо, двух из трех схожих результатов оказалось достаточно — или просто не стали ждать.
Ну что ж, в какой-то мере логично. Если проблемы нельзя решить с помощь взрывчатки — это значит, вы взяли слишком мало взрывчатки!