— Ли, еще порцию самой острой моркови! — мрачно провозгласила Роуз, изобразив в воздухе некий жест пустой пиалой.

— Тебе часом плохо не станет? — заботливо поинтересовался я. Хоук промолчала, но по едва заметной мимике я догадался, что её тоже волнует этот вопрос.

— Ей не станет, — подошедший парень ловко выхватил из пальцев своей девушки пустую емкость, взамен всунув полную. — Она как-то при мне три килограмма умяла в один присест, и ничего. А сейчас даже до трети того объема не дошло.

— А вот нечего было объявлять день «морковь по-корейски бесплатно»! — с набитым ртом взмахнула палочками девушка, и уже нам объяснила: — Мы тогда и познакомились с этим занудой, между прочим.

— Родители попросили меня проследить за ненормальной клиенткой, которая, по их мнению, решила покончить с жизнью при помощи нашей еды, — с каменным спокойствием прокомментировал китаец. Хм, китаец…

— А почему морковь была «по-корейски»? — переспросил я его, и получил в ответ гримасу.

— Местным подавай узнаваемый бренд, а не более древний, изначальный и правильный рецепт, — Ли подумал и тяжко вздохнул: — Жизнь — боль!

— Какие ж вы все тут гады! — с чувством приложила нас Фриман, не переставая поглощать блюдо, от которого и огнедышащего дракона изжога замучает. — Мало того, что отказались со мной напиться, так еще и обсуждаете, будто меня тут нет!

— Ты сказала «давай встретимся все вместе и обсудим наши текущие дела», — напомнил я ей. — Где в этой фразе хоть слово про выпивку в середине рабочего дня?

— Бесчувственные гады! — Дополнила Роуз, вручая Ли пустую пиалу. Парень, сегодня исполняющий обязанности официанта в семейном ресторане, без вопросов мгновенно испарился в сторону кухни. — Вот, из-за вас приходится стресс заедать! А у меня — фигура!

Фигура у девушки, к слову, на мой вкус, как раз требовала наесть по 2–3 килограмма в нужных местах. С другой стороны, что-то я не припомню, чтобы Роза за время нашего знакомства пыталась соблюдать хоть какую-то диету.

— На счет «дел» — все же в порядке, — я на всякий случай скосил глаза на героиню, и та мне кивнула. — «Бабочки» поднимаются по две в день, вчера Хоук вывела и вовсе три штуки, увеличив высотную группировку до двенадцати объектов. А когда будут готовы штамповочные формы, то и вовсе по десятку и больше фрагментов кластера можно выводить будет, разгрузив университетский фабрикатор. Месяц — и у нас будет первое готовое зеркало для наглядной демонстрации. Опять же, и сезон плохой погоды закончится…

— Не «у нас», а у президента! — Резко отрубила Фриман. — Смотри, нас совсем оттёрли от реализации проекта! Фрагменты мы не делаем, управление уже запущенным полностью лежит на кластере университета, более того, это жук самолично привлёк к разработке главу кафедры инженерных конструкций! Что ему мешает бортануть нас?

— Ты опять, — я потер лоб. — Для начала, мешает твоя фамилия и фамилия моих приемных родителей. Кроме того, он ведь хотел получить именно студенческую разработку, а не свою собственную. А твое «он нас оттёр» — это для нас возможность нагнать пропущенные занятия в мультиколледже. Чем мы, кстати говоря, на этой неделе активно и занимались. Поменьше паранойи там, где она не нужна.

— В бизнесе не бывает мало паранойи, а у нас — нет подписанных договоренностей, кроме одобрения студенческого проекта. Все на словах, особенно озвученные намерения: плохо, очень плохо!

— Это её дядя накрутил, «для профилактики», как я понимаю, — сдал с потрохами подружку Ли, ставя перед несчастной сразу две миски с особым образом нарезанной и замаринованной в специях морковью.

— Он все правильно сказал, а вот я — дура! — экспрессия несколько смазалась тем, что Роуз приникла к первой миске, работая палочками вертолетным лопастям на зависть.

— Если тебя это немного успокоит, то президент даже несколько нарушил регламент публикации студенческих работ на сайте ради нас, — подумав, решила наконец подать голос Хоук. Сегодня она была в «гражданском», и её, как я уже успел привыкнуть, никто из посетителей ресторанчика не узнавал. — Обычно к масштабным начинаниям приглашают присоединиться всех желающих студентов. Однако наша заявка в общую рассылку не попала, о ней попросту никто не узнал. По-моему, это свидетельствует о том, что данные устные обещания президент продолжает выполнять.

— Но это не отменяет того факта, что я — облажалась, а теперь никак не могу на происходящее повлиять, — вздохнула Роза. — Будет мне уроком…

— М-м, Алан, прости, что спрашиваю… — Мы покинули кафе первыми, тактично оставив сладкую парочку немного поворковать вдвоем под десерт. — Тебе уже удалось ликвидировать отставание в учебной программе?

— Что-то новое с твоим даром? — Напрягся я. — В следующий раз сразу говори, уж где-где, а вот в колледже у меня проблем нет и не предвидится, я уже часть предметов досрочно закрыл.

Ну да, это ведь мое второе высшее. Математика, базовая физика с младших курсов, обзорная неорганическая химия — все эти знания осели где-то глубоко под слоями новых впечатлений, но просмотр лекций вполне позволил их растрясти. По сути я многое вспоминал, а не заучивал. Мог бы восстановить диплом и подтвердить из родного мира — вообще бы половину дисциплин можно было экстерном перезачесть.

— Нет, с моей магией… пока по-старому. Статистику набираю, все, как ты мне сказал… — Под моим взглядом Птица вдруг смутилась и потупилась. — Понимаешь… Вульфи и Джаз меня каждый день осаждают, чтобы я тебя к нам на базу опять привела! Вот уже неделю достают!

— Кха-кха! — Я аж закашлялся. — Зачем?!

— Хотят, чтобы ты их учил, — следующим ответом Ястреб повергла меня в еще больший ступор. — Оборотень теперь тебя считает едва ли не единственным авторитетом в тактике, он кучу видюх пересмотрел с боями других суперов — и потом приходил плеваться, что те на голову долбанутые идиоты, каким и он раньше был. А Джаз вообще зовет тебя теперь только «сенсеем» и говорит, что только ты можешь дальше подвинуть её по пути постижения Истины.

— Бож-же! — Я схватился за голову. Что, выпендриться решил? Получи!

— Так ты не против? Сегодня? В гости… — Каждую следующую фразу героиня произносила все тише и тише.

Уф.

— Нет, конечно не против! — мягко улыбнулся ей я, отчего Птица сразу ощутимо расслабилась.

Не против, ага. «Мы в ответе за тех, кого приручили.»

* * *

Видели наверняка, как иной раз на собачьей площадке на хозяина смотрит собака? Да, она сидит у свернутого на земле поводка, выполняя команду «место», но аж елозит по земле хвостом и не отрывает от своего человека взгляда, чтобы не пропустить слово или жест, означающие «ко мне». Вот примерно так глядели на меня эти двое.

— Вы ведь понимаете, что я сам — недоучка? — Спросил я у них. — Несколько разных людей пытались преподать мне разные полезные знания и навыки, кое-что осталось в голове. А еще меня самого никто не учил учить?

— Вы справитесь, сенсей! — С места выкрикнула Джаз и изобразила парочку движений из танца чирлидеров. Мне захотелось приложить ладонь к лицу. Лучше б меня Птица сразу привела, когда у ребят началось… вот это. А так они себя успели на неделю накрутить и видят теперь во мне невесть что! Черт. Всего лишь капля психологии: показать своё превосходство, а потом устроить примирение, сопровождающееся вкусной едой и спиртным — и такой эффект!

— Хочу напомнить также, что вы сами не лыком шиты, и мне много чему можно поучиться у вас, — повторно попытался сгладить я получившийся эффект. — Вы уже работали вместе с полицией и пожарными бригадами, реально спасали жизни во время стихийных бедствий, помогали найти пропавших…

— Не знаю, как с Хоук, а со мной полиция всякий раз общалась как с говорящей собакой, — упс, неудачный пример, Оборотень аж скривился. — Один раз даже собачьим кормом попытались накормить.

— Не все так печально, но да, во время спасения на водах диспетчер Береговой Охраны всякий раз пытается заставить меня озвучивать каждое свое действие, для контроля, — переодевшись в свой комбез, Хоук вернулась в гостиную под крышей… И, чуть поколебавшись, стала в импровизированный короткий строй из Джаз и Вульфи. Красноречиво. И ты, Брут? — Награды нам вручали, да, но доверием даже не пахнет. Может, и правильно, как я теперь понимаю: мы ведь даже не пытались стать для них хоть немного своими. Или хотя бы разобраться в функционировании структур, с которыми контактируем.

Н-да. Тяжелый случай. Другое дело, что вины «Защитников» тут как таковой и нет: незримая сегрегация, отделяющая сообщество одаренных Америки от всех остальных людей практически всех устраивает. А нет контакта между частями общества — нет и нормального обмена знаниями. Лишь редкие единицы, вроде президента Калифорнийского Государственного Университета задумываются и пытаются что-то сделать.

В восторженных глазах команды Птицы я сейчас словно посланник другого мира, где все не так. По иронии судьбы — той самой Японии, из которой я так активно пытался свалить! И пофиг им на кланы, корпоративные интриги, частично низвергнутые к уровню восьмидесятых годов двадцатого века технологии — ведь сверхи там действительно являются неотъемлемой частью общества, а не прослойкой маргиналов с единственной одобряемой социальной ролью: быть шутами на потеху нормалам. Сильными, полезными — но шутами. То, что на виду и вызывает смех — оно ведь не может быть опасным, так ведь?

— Хо-ро-шо, — медленно проговорил я. — У меня есть… материалы и наработки по подготовке боев… в смысле, группы сверхов, и есть примерное практическое понимание, как она должна работать. Но сразу предупреждаю: просто не будет, и получить вы в итоге можете совсем не то, что сейчас представляете.

«Защитники» переглянулись…

— Мы согласны, — просто ответила за всех Хоук.

Ох, и на что я опять подписался, а?