Вроде бы что в симуляции, что манипулируя реальными предметами ты получаешь одно и то же. Но психологический эффект просто не сравнить! Когда я и Хоук нащупали иглой на кристалле сульфида свинца зону односторонней проводимости и в подпаянном динамике хрипло и тихо зазвучала музыка, включенная нами через расположенный рядом широкополосный передатчик с амплитудной модуляцией[97] — девушка едва не оглушила меня счастливым визгом и забыв про свои «проблемы с пониманием» полезла обниматься! Потому, конечно, опомнилась и извинялась — но все же.
Разумеется, следующие опыты в рамках практического занятия оказались куда сложнее — создатели курса, очевидно, задались целью коротко и по верхам прогнать студентов по основным вехам развития полупроводниковых приборов. Лично меня до глубины души впечатлила лазерная сварка из трех кусков полупроводника транзистора в вакуумной камере. Кусочки эти мы самостоятельно выплавили (!) в миниатюрной электропечи, потом манипулятором вакуумной камеры сложили вместе и точечно соединили, после чего также поднесли и вварили проволочки — контакты. Когда получившийся кадавр заработал (не с первого раза, разумеется) — обниматься уже едва не полез я.
Дальше — больше: прежде, чем перейти к эффектам вроде выпрямления переменного тока, собирая схемы уже из готовых деталей, нам по заданиям нужно было заставить заработать самодельный светодиод и солнечную батарею. На том же стенде с лазером и микроманипулятором. Причем предполагалось сравнить разные материалы: кроме, собственно, кремния с добавками добрые преподаватели подсунули волокно из углеродных нанотрубок и невесомую, толщиной в один-два атома ленту из графена[98]. Видимо, чтобы проводящие лабу учащиеся как следует задолбались и на личном опыте глубоко прониклись сложностью создания современной электроники. Ну и охладить пыл после первых относительно быстро достигнутых удачных моментов.
— Все, баста! — объявил я после того, как захват микроманипулятора в очередной раз оторвал кусочек графеновой ленты. Такой маленький, что приварить к нему чего-то лазером не получилось бы при всем желании. — Перерыв! Пошли, свежим воздухом подышим…
Ястреб, бросив еще один взгляд на установку, было открыла рот… и сильно покраснела, когда её желудок опередил хозяйку, что-то громко и определенно осуждающе пробурчав.
— И поедим! — согласился с ним я, поняв, что тоже хочу… нет, не есть. Жрать!!!
В университете, построенном по классической схеме была, конечно же была столовая. Вот только топать туда оказалось довольно далеко — чёртова планировка территории, потому мы дружно повернули в сторону библиотеки, где интерактивная карта указывала на наличие отдельного небольшого кафе. Учитывая, что студентам и преподам в царстве бумажных книг делать особо нечего — вряд ли мы там столкнёмся с жуткой очередью.
Реальность оказалась еще круче: в фойе монументального здания не оказалось ни души. Даже стойка ресепшена, где, по идее, должен сидеть живой сотрудник, оказалась пуста и над ней крутился экран автоинформационной программы. По запросу «кафе» он показал трехмерную стрелку к нужной двери в конце помещения, где мы обнаружили действительно маленькую комнатку с пятеркой столов… и пустоту. И торговые автоматы с готовой едой — гамбургерами, разной газировкой в банках и прочим подобным.
— Прямо как в Токио! — Меня аж пробило на ностальгию.
— Ты был в Японии? — Хоук так заинтересовалась, что прекратила набирать себе заказ.
— Я там прожил… некоторое время, — объяснять про кому и другие обстоятельства, благодаря которым японским гражданином я прожил всего шесть месяцева, а формально пробыл около пяти лет, мне совершенно не хотелось. Потому пришлось ответить слегка уклончиво. — Я там и в школу успел походить. Потому, сама понимаешь, и посещение библиотек меня не минуло… Если интересно, могу рассказать, пока мы едим.
— Интересно! — Птица практически не глядя отбарабанила по виртуальным кнопкам: такое впечатление, что еда её резко перестала волновать. — А там правда нелюди по улицам ходят свободно?!
— Я бы так сходу не стал бы вычеркивать из человеческого рода всех, кроме роботов, — припомнив посещение Национального Музея в Токио, покачал головой я. — Да и те… А так — да, ходят. И в одних классах с обычными японцами учатся. У нас вот эльфа была, а в параллельных и старших — вампир, они, и еще огр, кажется.
— Расскажи!!! — супергероиня плюхнулась на соседний стул, пристроив поднос перед собой, на ощупь нашла бургер и чуть не откусила вместе с оберточной бумагой.
— Ты будешь разочарована, — предупредил я. — Отличия от людей больше внешние. Ну, у кого-то мышцы очень сильные, вампиры вон могут очень быстро двигаться… и еще кое-что — но в общении от нас с тобой отличаются не более, чем любой случайный прохожий. Нет, конечно, в их кланах, родах, домах, ветвях есть свои внутренние заморочки — но чужакам их напоказ не выставляют. Да и уверен: поискать у нас на Земле — еще и не такие обычаи найти можно будет…
— «Они» — это ведь «демоны» по-японски? — быстро прогнав незнакомое слово через мобильник, переспросила Хоук. — Расскажи про них, пожалуйста!
— Частенько выше среднего человека, некоторые несут рог или рога на голове, иногда имеют хвост, — вовремя припомнив «правила Мэган», я проглотил реплику про цвет кожи. — У себя в родных мирах обычно занимались какими-то простыми промыслами: кто-то сакэ, как огры, делают, кто-то рыбу ловит, кто-то рис растит… Большинство не знают, откуда такие красивые взялись, но учитывая примеры других Пришлых — произошли когда-то от людей, изменившись вместе со своим миром.
— А еще?! — Поняв, что я не собираюсь продолжать фразу, едва ли не взмолилась Птица.
— Говорю же, в моем классе таких не было, — вздохнул я. — Какие-то сведения о каждом виде можно узнать из «Энциклопедии разумных рас»…
— У тебя есть эта книга? — Подавшись вперед, перебила меня Ястреб.
— Там аж семь томов… — Машинально поправил её я. — Но да, есть. Не с собой, разумеется.
— Разумеется, — явно заставив себя с усилием выдохнуть, девушка распрямила спину и почти спокойно спросила: — Можно у тебя её взять почитать, ненадолго?
— Там все на японском, — предупредил я.
— Мне и через переводчик телефона сгодится, — отмахнулась собеседница, все же распаковывая успевший подостыть гамбургер.
— Хорошо… — а вот я, наоборот, отложил свой сендвич. — А что, этих сведений в интернете здесь нет?
— Можешь попробовать поискать сам, — прожевав, качнула головой Хоук. — Я вот не нашла. А найти очень пыталась, поверь.
— Заходи тогда… — я прикинул время, и вывел адрес съемной квартиры на проекционный экран смартфона, — послезавтра, после семи вечера.
Как раз хватит времени, чтобы найти место без камер и там достать нужное из Фаи.
— Ты меня очень обяжешь, — крайне серьезно отозвалась Птица.
Вернувшись в лабораторию, мы дружно посмотрели на «аквариум» вакуумного блока, потом друг на друга.
— Что ж, в конце концов получится, — скорее себе, чем девушке посулил я. Еда приятной тяжестью улеглась в желудке, напрягаться совершенно не хотелось…
— Знаешь, дай-ка я встану за манипулятор, — неожиданно попросила Хоук. Подойдя к пульту, она зачем-то достала телефон, врубила лампу подсветки съемки в нем на полную мощность и положила на верхнюю грань. Всмотрелась в монитор, с увеличением транслирующий клешню манипулятора и требовательно протянула руку. Догадавшись, что ей нужно, я тоже врубил подсветку на мобиле на всю катушку и передал аппарат, который Ястреб устроила рядом со своим.
Изображение с пересвеченной камеры окончательно поблекло и аж слегка зарябило. Удовлетворенно кивнув, девушка, пробежала пальцами по пульту… и мне захотелось протереть глаза: графеновая лента сама развернулась на своей катушке, сунув кончик точно в захват. И ровно-ровно оборвалась на нужной длине. Затемнение и без того черного как ночь материала, вызванное супергеройской способностью напарницы я и сам едва заметил — куда там временно зашумленной камере аппарата.
Передавая мне назад мой телефон, Птица заговорщицки подмигнула. Н-да. Но, с другой стороны, тот из студентов и уже получивших образование, кто ни разу не читерил и не хитрил на лабораторках — пусть первый бросит в нас камень.
Какая же ностальгия! Я провел рукой по знакомой до последнего пятнышка обложке с иероглифами и отложил первый том энциклопедии к остальным. Одуреть можно, сколько за те шесть месяцев произошло. Поступление в школу, друзья, возлюбленная, расставания, размолвки, попытка обогнать неумолимо накатывающую необходимость выходить в патрули… И сумасшедший, отчаянный штурм небоскрёба клана Хироши в попытках защитить единственных на тот момент близких мне людей, то есть разумных. Не сказать, что у меня здесь и сейчас успели появится хоть какие-нибудь еще друзья. Знакомые — да, но не более того…
Что ж, я ведь обещал написать Широхиме, как только у меня появится хоть какой-то постоянный адрес. Время пришло. Похоже, писчую кисть и тушь мне придется заказывать — на местной почте достать можно только бумагу. Можно, конечно, надиктовать послание на мобильник и банально распечатать, но до такого неуважения я не опущусь. А семитомник… возникло у меня предположение, зачем Птице потребовалась энциклопедия, но мнение свое придержу при себе. Пусть сама скажет, если захочет.