Враждебность Запада к России (на протяжении многих столетий) делает особо значимыми наши отношения с Востоком. Деяния императора обычно связывают с политикой, битвами, обращёнными на запад – в Европу. Но огромное и, быть может, ключевое значение имела южная политика Петра I. Если Грозный пробивал путь на Запад и к Чёрному морю, то Пётр I прокладывал пути к Каспию, на Кавказ, в Персию. О том писал Гусейнов в труде «Визит „белого падишаха“»[248]. История наших отношений писалась не только пером, но и сердцем.

…18 июля 1722 года из Астрахани на 274 судах начался Персидский поход Каспийской флотилии. Во время Персидского похода к прибывшему с императором Петром русскому флоту присоединилось 45 судов Астраханской флотилии. В Астрахани, путешествуя по её ближайшим окрестностям, Пётр I не терял времени даром и отдавал приказы об очистке протоки, соединяющей Волгу с Кутумом, о переводе служб Адмиралтейства из Казани в Астрахань, об учреждении Каспийской флотилии. Так, в ноябре 1722 года императором Петром I утверждается адмиралтейство, верфь и портовое управление с главной базой флотилии в Астрахани. Во время Персидского похода 1722–1723 гг. генерал-адмирал Ф.М. Апраксин руководил строительством и боевым использованием флота на Каспийском море, сооружением порта в Астрахани. Выдающийся государственный и военно-морской деятель начинал путь флотоводца на Переяславском озере в потешной флотилии молодого царя Петра, а затем стал первым командующим флотом на Каспии с базой в Астрахани[249]. Персидский поход следует рассматривать в русле всей многовекторной политики Петра I.

Поначалу, как и во времена Грозного, любовь на Кавказе Пётр I добывал с помощью меча. Россия выступала как защитник, ибо на Кавказ устремлены были взоры и турок с персами. Показательна в этом смысле история Дагестана, история непрерывных войн. Первые шаги по овладению Дагестаном предпринимались Россией в ходе знаменитой Кавказской войны XIX века. Ранее в XVI–XVIII веках Дагестаном намерены были завладеть Персия и Турция. Владения их империй простирались фактически до границ Индии. Россия не единственная, кто обратила взор на Кавказ. На Кавказ (Грузию, Дагестан) претендовали и персы. В 1714 г. грузинский царь обязался выплачивать персам ежегодную дань. Надыр-шах вторгся в Дагестан с войском 100 тыс., не считая ещё и 25 тыс. войска таркинского шаха. Орда насчитывала 2000 обозов, имела и артиллерию. Дагестанцы (15 тыс. воинов) оказали персам отчаянное сопротивление. Надыр-шах сжёг аул Цовкра, 80 воинов аула сражались до последнего. В первой половине XVIII века и народы Дагестана совершили ряд опустошительных набегов в подконтрольные иранскому шаху территории, разорили Шемаху, Ардебиль, ряд других персидских городов. В 1741 г. в местечке под названием Андалал войско Надыр-шаха потерпело сокрушительное поражение, после чего персы уже больше не совались в Дагестан. С тех пор в Иране вошла в обиход поговорка: «Если шах глуп, то пусть пойдёт войной на Дагестан»[250]. Но во многом выживанию этого народа помогло и то, что отважные дагестанцы сочли нужным воссоединиться с Россией. Сегодня они вновь сражаются за Россию!

После завершения Северной войны и решения балтийского вопроса Пётр I предпринял Персидский поход (имевшийся в планах с 1693 года). Прежде чем прорубить окно в Европу, российский самодержец уже планировал наладить торговые отношения со странами Востока. «Россия должна была стать мостом между Азией и Европой»[251]. Грандиозный поход Петра I, вошедший в исторические хроники как Персидский поход или Каспийский поход, в официальных документах – Шемахинская экспедиция, продлился 54 дня, с 18 июля по 5 сентября 1722 года. Цель похода – обеспечить политическое и экономическое преимущества Российской империи на южных рубежах, в том числе и через установление контроля над важнейшей Каспийской торговой артерией. Тогда меж феодалами мелких княжеств в регионе сохранялась непрерывная вражда. В «Истории Дагестана» (1967) сказано, как объединённые силы феодалов Дагестана вторглись в Кубинское ханство в целях осуществления «кровомщения за смерть аварских владетелей»[252]. Вражда не утихала. Но народы Азербайджана и Дагестана к тому времени уже были наслышаны о победах «белого падишаха» Петра I. И обратились к нему за помощью.

27 июля 1722 года русский царь принят в Тарках шамхалом. 23 августа 1722 года подошли основные силы русских во главе с Петром, которого наиб во главе делегации из почётных горожан встретил за версту от города. В витиеватой верноподданнической речи Имам-Кули-бек сказал: «…Город наш, хотя и отстроен по вкусу персидских царей, однако же много есть доказательств, что он получил основание своё от Александра Великого. Поэтому нет ничего приличнее и справедливее, как город, основанный Великим, передать во власть не менее Великого монарха», – и поднёс российскому императору серебряные ключи от городских ворот. Состоялся торжественный въезд в город нового властителя Дербента[253]. Запись тех лет в «Походном журнале» гласит: «В четвёртом часу пополудни пошли к городу строем, с распущенными знаменами и музыкой, и шли таким образом: перво шел батальон гренадеров, перед которыми его Величество ехал на лошади яко полковник, с обнажённой шпагою. По сторонам шли пешком его Величества четыре пажа в уборном платье. За его Величеством следовала гвардия, позади в карете ехала её Величество Государыня императрица, за ней в каретах ехали слуги, за ними шли Астраханский, Ингерманландский, прочие походные полки из авангарда». Всё это походило на торжественное прибытие восточного владыки – шаха или султана.

Пышный въезд в город «белого падишаха» поразил воображение восточных обывателей… Местный хронист Мирза Хейдар Везиров (XIX в.) привёл предание, согласно которому при подъезде к городским воротам Кырхлар-капы случилось землетрясение, и Пётр произнёс якобы: «Сама природа делает мне торжественный приём и колеблет стены города перед моим могуществом». «Шамхал Адиль-Гирей встретил императора и… предложил 300 арб для перевозки провианта, 250 голов скота для довольствия войска… а затем просил Петра осчастливить своим посещением его дворец». 30 августа русские войска подошли к реке Рубас и заложили военную крепость, рассчитанную на гарнизон в 600 человек. В течение нескольких дней окрестности Дербента и Мускура, лежащие меж реками Ялама и Бельбеле, перешли под власть русских. Победа была достигнута мирными средствами[254]. Пётр стал словно бы царём Востока. Конечно, то метафора. У царя были реалистичные планы. Вскоре Москва будет триумфально встречать императора, с победой возвратившегося из похода на Кавказ и покорившего Дербент (1722). В честь события возведена триумфальная арка с надписью на латыни: «Основана героем, и покорена Великим» (намёк на возведение, по легенде, Дербента Александром Македонским и вот теперь покорение его Петром I). В продолжение сих торжеств 1 января 1723 года в городе был устроен большой фейерверк. В честь этой победы сочинен торжественный гимн «На взятие Дербента». В результате усилий роль России в подбрюшье Азии, на Востоке возросла, а на это место претендовали Турция, Персия, Великобритания. И для них это стало подобием землетрясения. Ныне Россия и Путин пишут новую историю отношений прежде всего с Востоком, Югом и Латинской Америки. Они – колумбы XXI века