!Евгения!

За спешащим к шестому часу солнцем, торопливо собираюсь на работу, чем очень удивила Степку - куда так рано собралась, задал практически античный вопрос сосед, выползающий из своей берлоги по нужде. Он у меня сова - почти весь вечер и полночи в клубе за барной стойкой, потом развлекается с другом, а под утро ползет домой, и в одежде до обеда портит постельное запахом эгоистичного разврата.

Почему сегодня я решила одеться именно так, удивив не только себя, но и друга, не знаю. На мне простые синие брючки, белая хлопковая рубашка, босоножки на танкетке и неизменная серая толстовка с капюшоном. Мой внешний вид все так же не соответствует статусу компании - слишком просто, непозволительно дешево. Кажется, на подсознании совсем мне не хотелось услышать очередное - Чучело, слетевшее с языка этого Страшилы. Ну, это я загнула - он еще тот красавец, сошедший с обложек глянцевых журналов, которые мне мельком удается просмотреть у киоска, покупая очередную газету, где есть раздел с вакансиями. На которого не грех слюной капнуть, неоднократно, утопив в океане желания обувь.

Утренний рассвет я встречаю в здании концерна, так как не хочу столкнуться с этим двуличным мерзавцем, боюсь, выдам себя. Решила пораньше отделаться с уборкой его кабинета. Понимаю, он меня не узнал, но был слишком близок к этому, а та девушка, что танцует у пилона, совсем на меня не похожа - она мое второе Я в дьявольском обличии.

Взяв ключи у охраны, направилась в подсобку, накинула халат с эмблемой GOLDMetall, взяв инвентарь направилась к лифту. Поднявшись на Президентский этаж, его все так называют, потому-то тут только руководящий состав заседает. Прохожу в пустую приемную. Пытаюсь открыть дверь выданным ключом, но оказывается, она не заперта, странно.

Комната впечатляет размерами, не только квадратурой, но и высотой потолка. Все в помещении мерцает шиком, богатством и стилем. Бело красный стиль восхищает зрительные чувства. Хотя я уже тут была один раз, тогда на удивительный дизайн не обратила никакого внимания.

Одна стена разбита на панорамные оконные секции, по всей вероятности, есть дверь, так как за стеклом виден балкон и завораживающе красивый вид на город, а лениво потягивающееся светило озаряет такими цветами, что хочется сгрести все в охапку и к дочке для ее восторга. Она у меня маленькая художница.

У центральной стены, собранной из красных полотен экзотической древесины, стоит высокий комод со стеклянными дверцами, где хранятся много томов документации, на половину эту библиотеку скрывает огромный белый стол с красной гранитной столешницей, такие размеры я встречаю впервые, и конечно кресло руководителя - белая бархатная кожа, высокая спинка, красные подлокотники.

Поверхность усыпана листами бумаги в хаотичном порядке, карандаши и ручки блуждают между, что наталкивает на мысль он небрежный руководитель. Слева место видимо, выделено для переговоров, так как длинный стол с множеством вокруг него стульями на другую мысль не толкают. В отдельной нише уместились белой кожи два дивана, между ними красного дерева журнальный столик, создает уют для чаепития. Но, видно хозяин - это место использует совсем не по назначению - стекло поверхности заставлена бутылками спиртного, залита тем же содержимым, джинсы и джемпер, в которых Эд был вчера в клубе, разбросаны по полу, тут же валяется и обувь.

Он что от сюда уехал голым? Эта мысль распахивает мои глаза так широко, что можно увидеть мою душу, но впивается в сердце жалом осы голос парня - я много кого в кабинете опыляю, и так обидно стало, горький ком с трудом сглотнув, гоню прочь невесть откуда взявшуюся ревность, приступаю к уборке.

Осматриваю пространство, буквально полчаса, назад кишащее микроорганизмами и хаосом, возгордилась своей сноровкой и профессионализмом. Я всегда любила и люблю чистоту, уборка дома была моей прямой обязанностью.

Вспомнив про отдельную уборную в кабинете Матвея Владимировича, поникла. Там предстоит еще потратить время, а я ужасно переживаю - думая о встречи тут с хозяином.

Поиски нужной двери не отняли много драгоценного времени, но, только открыв ее, опешила увиденного. Небольшое пространство занимала огромная кровать, на которой очень тревожно спал, как вы думаете, кто? Абсолютно правы - Шмелев, собственной персоной в одних белых плавках, невольно прилипла взглядом к загорелому телу красавца, который судорожно метался по атласной белой простыне, а подушки уже отправлены в полет на дубовый паркет офисной спальни. Такое же огромное окно, как и в кабинете, пропускало сквозь жалюзи ранние лучи, и все казалось, словно, в сказке о принце на белом коне. Да чтоб тебя, начиталась книжек детских, теперь этот негодяй будет представляться суженным. Не скрою, покорил меня своей харизмой, и в больнице заметила не такая у него уж черная душа. Заметила, как ему понравилась моя Надя, и появилась надежда - он поможет с клиникой, но денег не возьму сама заработаю.

Воспоминания отправляют во вчерашний вечер, как меня огорошил Фил заявлением, что на месяц я принадлежу Шмелеву, и такая дикая коза во мне взыграла, захотела мести хитрой, колючей, выносящей мозг этому повелителю. Отомстила на свою голову. Видеть, как его ублажает Малибу, и он от этого получает удовольствие, вызвало во мне не понятные чувства. Я не могу его ревновать, мне не может быть обидно, до дрожи в теле, за измену, Эдуард не может мне нравиться.

Из минутного ступора вырывает хриплый стон и шепот: - Прости меня! Умоляю, дай шанс!

Ему, что там такого сниться? Тоже беспокоят кошмары, как и меня? Вздрогнула от воспоминаний своих ночных ужасов. Что он такого сделал, для такого прощения.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Решила уйти не замеченной, но громкий рык заставил вернуться обратно и подойти ближе. Лицо Шмелева исказилось страданием, а из уголков глаз скатились слезы. Я первый раз видела, как мужчина плачет. Он продолжал мотать головой из стороны, в сторону шепча просьбы о прощении. Присела на кровать, неосознанно взяла его за руку, и ласково погладила ладонь. Эдуард немного успокоился, а я зависла, рассматривая идеальное тело: кубики пресса, накачанная грудь, упругие бедра, трицепсы на руках говорили о том, что он любит спорт, цвет кожи доказывал - за здоровьем он следит. Его такой ранимый вид сейчас затронул внутренние струны, играя мелодию любви. Да быть такого не может, чтоб я влюбилась, да еще в кого!

Услышав, как его дыхание окунулось в спокойствие, хотела отпустить руку и покинуть помещение, но его пальцы крепко сжали мои, и он горько прошептал:

- Девочка, прости меня ради Бога! Дай мне шанс все исправить!

Отрываю взгляд от пухлых идеальных губ, возбуждаюсь от желания коснуться щек и подбородка, тронутые щетиной. Изучаю идеальный нос, мгновенно утопаю в мягком голубом небосклоне. Вздрагиваю от понимания - он смотрит на меня уже целую минуту.

- Малышка, я о тебе мечтал полночи. Не знаю, каких Богов благодарить за такой подарок. Ты тут со мной, и большего мне не надо. - Делает паузу, чуть улыбнувшись, говорит - Еще хочу твою Надю любить, как собственного ребенка. Медленно тянет на себя, а я как под гипнозом подчиняюсь.

Следующее происходит, словно мы в любовной мелодраме. Он укладывает меня на себя, рукой вытягивает из пучка карандаш, которым я закрепила свою копну волос, чтоб не мешалась. Нежно пробует мягкие кудри, заправляя выбившуюся прядь за ушко, пристально смотрит в глаза, как будто спрашивая разрешения, давит пальцами на затылок, приближая наши лица. Его губы касаются моих, пробуя так нежно, так чувственно, что трепе по телу заставляет пульсировать внизу живота.

Наши поцелуи насыщены страстью, объятия жарки, прикосновения электрически, даже сквозь мою одежду чувствую разряды, желание болезненно от нехватки ласки моим соскам. Он, слыша мой стон, стягивает с меня халат, резко переворачивает, укладывая на спину, пуговка за пуговкой оголяет мою грудь, рычит от вида хлопкового белого лифчика, как будто я в суперсексуальном белье, но мне сейчас неважно ничего кроме мужчины сверху.

Медленно пальцами оттягивает ткань, оголяет соски, твердые от возбуждения. Я не могу поверить своим чувствам. Почему я позволяю именно ему такое со мной делать? Все мысли проваливаются в никуда, когда его язык начинает ласкать горошины, зубы покусывают вершинки, а я задыхаюсь от ощущений.

Во мне спиралью затягивается пружина, с каждым витком, его поцелуем требуя освобождения от напряжения. Своим животом я чувствую его возбуждение, он невероятно большой и твердый, но неудержимо тянет прикоснуться. Касаюсь паха, сжимаю в руке, поглаживаю, а Эд стонет мне в рот, кусает губы, оттягивая, языком зализывая боль, этим доводя до лихорадки.

- Господи, ты прекрасна, девочка моя! Я мечтал об этом, как только сбил тебя с ног. Прости, малыш за грубость. - Не дает мне и слова вставить, закрывая рот своими требовательными губами.

- Женя, ты нужна мне! Ты первая женщина, которую я не гоню из спальни после кошмара. Хочу тебя, только тебя! - Страсть поцелуев возрастает, а я уже задыхаюсь от нехватки воздуха.

Чувствую, как расстёгивается молния на моих брюках, его рука пробирается к хлопковым трусикам, а они уже влажные. Рвано дышит, целует шею, ключицу, спускается к груди, уделяет ей внимание, до выгнувшейся меня в спине, поглаживает между ног, из последних сил держусь, готовая прийти к финалу так быстро. Когда он пальцами пробирается к самому святому, вводя внутрь, бурно кончаю на его руку, дрожа и задыхаясь от спазмов во всем теле.

Ледяной кипяток настигает в момент, когда он пытается снять с меня трусики вместе со штанами. Стол, он сзади, толкается во мне - картинки перед глазами, и слезы не удержать. Дико начинаю брыкаться, вырываясь из его объятий, ору во все горло, как могу:

- Подонок, ты изнасиловал меня! Отпусти мразь! Ненавижу! - Рычу, как раненая волчица.

- Женя, девочка моя, что случилось, я сделал тебе больно? - Растерянно смотрит мне в глаза.

Вспомнив уроки самообороны, пальцы сжимаются в кулак, бью со всей силы в ухо, и он отлетает в сторону, падая на кровати. Подскакиваю, пытаюсь убежать, но брюки у колен мешают, и я с грохотом лечу на пол, ползу не видя куда, влажная пелена перед глазами, щеки, подбородок мокрые от водопада слез.

Чувствую мужские руки на талии, резко поднимает, прижимая к себе лицом. Судорожно соображаю, какой прием применить.

- Женя, Женечка! Прости малыш, я не хотел, чтоб так получилось. Тебе просто надо было меня остановить. Я никогда не беру девушку против ее воли.

- Никогда не говори никогда! - Всхлипывая отвечаю, немного придя в себя.

- Над тобой надругались в прошлом? - С испугом.

- Не твое дело! Отпусти, мне работать надо. У меня нет отца, который в наследство оставит компанию.

- Я не хотел это наследство. Сам научился зарабатывать. В следующий раз прошу, просто останови меня, если будет неприятно, а то я глухим стану.

- Придурок, следующего раза не будет! - Гневно в лицо, отталкивая от себя. Начинаю приводить одежду в порядок. Становиться не по себе. Он ни в чем не виноват, я сама ему чуть не отдалась, а он схлопотал за это. Точно уволит. Господи, за что мне это наказание?

- Будет! Я не отпущу тебя! Ты мне нравишься, и я готов попробовать отношения с тобой.

- Ты хочешь со мной встречаться? Ты спятил? Я уборщица ты хозяин холдинга, чувствуешь разницу? И ты мне не нравишься! - Прищурив глаза, посылаю огненные стрелы

- Уверен, что это не правда! Ты почувствовала ко мне симпатию, и не говори, что это не так. Видел, как горели твои глаза от моих ласк и поцелуев. - Не обращая внимания на мой готовый убивать взгляд, идет к шкафу, достает, один из десятка, костюм темно синего цвета, с полки берет не распечатанную сорочку. Быстро одевается, а я как самка богомола слежу за своим самцом, он до сих пор возбужден, как же будет работать в таком состоянии. Ему невероятно идут костюмы. Даю себе мысленный подзатыльник, больно щипаю руку приводя мысли в норму. Совсем мой разум сбои последнее время начал давать, раз начинаю думать, что влюбляюсь в этого идиота.

- Пусть сейчас ты закрылась для меня, но умею ждать. Я терпеливый! Пошли работать, а то я там, - указывает за дверь, - немного пошалил ночью горячительным. - Чуть тянет губы в улыбке, и таким милым становиться. Мысленный подзатыльник опять летит мне в спину. Если так пойдет синяки мне обеспечены.

Заходим в кабинет. Шмелев, окинув взглядом пространство, восхищается:

- Когда успела?

- Пока ты спал, и кошмарами наслаждался! Чтоб тебе еще больше их снилось. - Последнее бурчу себе под нос.

Раздается сигнал телефона внутренней связи. Вздрагиваю. Такими темпами неврастеничкой скоро стану. Смотрю на часы, стоящие на его столе, ого уже почти девять, и когда только успело два часа проскочить. Наблюдаю за Шмелевым. Он жмет кнопку:

- Да, Ирина? Доброе утро!

-Доброе утро, Эдуард Федорович! К вам посетитель, утверждает по личному. Матвеев Константин Андреевич! Разрешить войти?

- Да, пусть заходит, и вызови ко мне Лазарева. - Важно говорит, а я опять залипла на нем. Какой же он все-таки красивый.

- Через час приди, надо в спальне порядок навести, а ее я теперь только тебе могу доверить. Богиня моя! - Подмигивает, расплываясь в улыбке. В ответ показываю ему язык. Очень умно Евгения, словно Надюша по развитию, хотя нет, она у меня умняшка.

- Как скажете, начальник! - Ухмыльнувшись. Слышу в спину смешок, и предупреждение:

- Я твой парень, не забывай!

В этот момент дверь открывается и в кабинет входит мужчина того же возраста, что и Шмелев, хоть и прошло пять долгих лет, но лицо этой мрази даже на том свете буду помнить. Ублюдок из моего самого страшного прошлого.

Спотыкаюсь, полет, как замедленный кадр фильма. Поверхность пол не удается поцеловать только чудом, но зато болят колени, теранувшись о ворс ковра. Роняю весь свой инвентарь, а так хотелось удержать, и врезать ручкой швабры этому уроду между ног. Чтоб как следует, желательно до диагноза врача - эректильная дисфункция, в народе просто - импотент.