!Евгения!

— Ну, здравствуй, дорогая. Чем можешь удивить меня? - Его голос приторно сладкий и подстебывающий. Скорее всего, оценил мой внешний вид: серая майка, с пуговками на груди, черные потертые не обтягивающие джинсы, кеды. Согласна - одета я не для соблазнительного танца.

Его взгляд нагло перемещается с моего лица на мою грудь, задержавшись в ложбинке на долгое время, опустившись на мои бедра и обратно вверх. Мой мозг не слушается сигналов, не могу заставить себя выговорить ни слова, делаю глубокий вдох и выдавливаю их из себя:

- Готова показать на что способна... и мне... мне очень нужна работа, - страх в моем голосе еще никогда не был так отчетлив.

Мужчина делает шаг вперед и гладит мою щеку.

- Меня зовут Филипп Назарович. Ну, что ж, тогда вперед на танцпол, - он ставит рядом со сценой высокий стул и усаживает на него свою жадную задницу. Скупых мужиков видно сразу.

- Итак, как тебя зовут? - Спрашивает, дождавшись пока поднимусь по высоким ступеням и окажусь напротив него..

- Евгения... Максимова... Алексеевна.

Мужик ухмыляется.

- Женя. Какое милое имя. Но в моем мире, - указывает рукой обводя территорию зала, - оно не будет звучать, придумай себе псевдоним.

- Хорошо. Пусть будет…, - немного задумавшись, выдаю, - «Макси», у меня все на максимуме.

- Отлично, Макси звучит здорово. А теперь отожги детка, так чтоб у меня слюни потекли на тебя. - Кивает рукой на пилон.

Соглашаюсь в ответ.

- Слюней хотите? - Удивленно. - Не знаю получиться ли, но я попробую.

Он потирает руки, внимательно оглядывая мою фигуру еще раз.

- Ты когда-нибудь танцевала?

- Танцевала? Вы наверно шутите? Я собиралась поступать к Эйфману - смотрю пристально в похотливые глаза, а он не шутит. - На сцене да, в стрип-клубах нет, - шепчу последние слова, с трудом выдавливая их.

Хозяин смеется.

- Большинство моих девочек тоже пришли ко мне с большими надеждами стать знаменитыми, итог - стали, но в другом. Итак, я жду от тебя шикарных движений попкой, удиви меня. Поверь это трудно сделать, я все видел в этой жизни, уверен, на том свете тоже не упущу момент.

Мне действительно нужна эта работа, поэтому мне лучше постараться, чтобы получить ее. Должна заставить его думать, что с ней справлюсь, даже если сама в этом не уверена.

- Я танцовщица. Обучалась балету, джазу и современному танцу. Поэтому... я танцовщица. Просто... никогда не танцевала... вот так, - показываю рукой на сцену, шест.

- Ясно. Так почему тогда ты решила этим заняться? Это работа не для всех. Здесь требуются определенные навыки. Ты не можешь просто подняться на сцену и снять одежду. Это так не работает. Ты должна заставить их захотеть тебя, кончить от тебя, - его глаза ни разу не оторвались от моей груди за весь наш разговор.

Нервничая, заставляю себя не обращать на это внимание.

- У меня большой опыт, много раз выступала на сцене. Участвовала в конкурсах и занимала первые места. Так что... знаю не по слухам, как выступать.

Он расхохотался басом.

- Но это совсем не такие выступления, солнышко. Теперь, не пойми меня неправильно, но ты сейчас, похоже, описаешься от страха, а надо чтоб от оргазма. Степ ты кого ко мне привел?

Степан твердо:

- Включай музыку и пусть она станцует, потом сам решишь, что делать с ней. Уверен, Женька тебя удивит.

- Мне очень нужна эта работа, - уставилась другу в глаза. - Может, такая работа не была моим пределом мечтаний, но... я научусь.

Филипп не сразу отвечает. Он подносит стакан к губам и делает глоток, его взгляд снова меня сканирует.

- Покрутись. - Он крутит указательным пальцем в воздухе. Подчиняюсь.

- Делай это медленнее.

Снижаю скорость вращения, медленно поворачиваюсь, изгибаясь в спине, выпячивая грудь. Чувствую на себе его взгляд, и по мне пробегают мурашки.

- Расстегни-ка несколько пуговиц.

Останавливаюсь, прищурившись, злобно смотрю ему в глаза.

- Что? - в ужасе шепчу.

- На майке. Расстегни несколько пуговиц. Мне нужно оценить твою изюминку.

Я колеблюсь, и он наклоняется вперед, щуря глаза:

- Послушай, золотце. Ты пришла устраиваться на работу стриптизершей. Это означает, что тебе придется раздеваться. Сюда приходят напиться, снять напряжение, посмотреть на красивые тела, поэтому у нас танцуют в полуобнаженном виде, а это значит, что ты не будешь полностью голой, но ты должна чувствовать себя комфортно без одежды. Понятно? А теперь, расстегивай чертовы пуговицы или проваливай. Мне некогда возиться с девственницами.

Последние слова в сердце впиваются раскаленными иглами. Хочется кинуться на него и превратить его красивое лицо в Франкенштейна. Но вспомнив, что он не виноват в прошлом, и кто во мне нуждается, взяла себя в руки, так как в тюрьму мне никак нельзя.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Он прав, так что проглатываю гордость, закрываю глаза, подношу правую руку к ткани на груди, сжимаю пластиковую пуговку, снова колеблюсь, и наконец проталкиваю ее в петлю демонстрируя пышность бюста третьего размера, раньше и мечтать о таком богатстве не могла, а теперь скрываю под толстовками, чтоб не привлекать внимание к себе похотливых самцов. Делаю это снова, и затем в последний раз, когда оголяется часть моего живота.

Это не то, как я себе представляла первое в своей жизни обнажение перед мужчиной. Меня тошнит, я напугана и чувствую отвращение. Вспоминаю, как на мне раздиралась ткань блузки в далеком прошлом, слеза катиться по щеке, но сдерживаю порыв истерики, научилась контролировать.

Мое декольте теперь видно над краями трикотажной майки, и черный бюстгальтер готов ослепить всех. Тяжело дышу, и от каждого вдоха моя грудь поднимается. Глаза мужчины прикованы к ним. Он приподнимает бровь и машет пальцем, что означает, мне нужно продолжать раздеваться, снять джинсы.

Расстегиваю молнию, щелкаю кнопкой, спуская плотную ткань к коленям, выставляя черные хлопковые шортики на показ, и слезы наполняют мои глаза, смаргиваю их и опускаю взгляд, присаживаюсь, снимая кеды. С кончика моего носа скатывается слезинка и падает к ногам, а за ней следом другие. Быстро моргаю и тяжело дышу, концентрируясь на том, чтобы сдержать рыдания, подступающие к горлу.

Его лицо выражает чистое вожделение. Я бросаю на него взгляд сквозь ресницы, и вижу, что он засовывает руку в карман поправляя топорщащуюся ширинку.

Сглатываю, у меня во рту, словно, горькая горячая кислота, противно видеть это.

- Хорошо. Очень хорошо. У тебя великолепное тело, и твой невинный вид будет сводить мужиков с ума, — наконец говорит.

Он говорит обо мне? Это приводит меня в замешательство. Отчаянно хочу одеться и бежать, не оборачиваясь, но сдерживаюсь. Филипп прав в том, что мне придется смериться с тем, что меня будут разглядывать, не привыкать, уже танцевала в одном купальнике. И это наименьшее, что мне придется терпеть на этой работе. Понятия не имею, сколько за это платят, но знаю, что стриптизерши много зарабатывают.

- К тому же, - продолжает Фил, - ты умеешь танцевать на пуантах. Сделаем тебя сексибалериной, а это привлечет еще больше зрителей.

- Так вы берете меня? - в моем голосе нет ни восторга, ни азарта. Только отвращение, смешанное с ужасом и облегчением.

- Конечно, я рад, что Степан разглядел тебя.

- Сколько... сколько за это вы будете платить?

Филипп, пожимая плечами, ухмыляется:

- Вот это другое дело, а то развела сырость. Мне кажется, что у тебя огромный талант в плане соблазнительности, что будет тебе на руку. Если будешь исполнять приватные танцы, то сорвешь куш. За тебя платят клиенты, какую сумму внесут за желание увидеть твой талант, половина будет удерживаться мной. Ты должна станцевать под две-три песни за вечер. Потом, на четвертом находится VIP территория, где можно еще кучу бабок заработать. Большинство девушек получают очень хорошие деньги за одно обслуживание в VIP-комнате. Надо работать минимум два вечера, но мы открыты всю неделю, кроме понедельника. По выходным, само собой, прибыль больше всего, - он улыбается хитро. - Так как ты раньше не танцевала в таких местах, я поделюсь секретом. Большая часть девочек зарабатывают дополнительно на частных вечеринках, мальчишниках и подобном дерьме. Им приходится отдавать мне всего двадцать процентов.

- Что... - мой голос срывается, и приходится начинать снова. - Что вы имеете в виду под частными вечеринками?

- Не пугайся! Это значит, что ты делаешь там то же самое, но на территории заказчика. Слушай, там ты сама устанавливаешь правила. Как минимум, исполняешь приватный танец и все такое, может быть, стриптиз для компании, - он подмигивает, скалясь в улыбке. - Знаю, о чем ты думаешь, и все это на самом деле не так. Только если ты сама захочешь переспать за деньги. Все зависит от тебя. Я не имею права принуждать или заставлять. Мужчины будут звать тебя уединиться, но решать тебе, принимать предложения или нет.

Делаю несколько глубоких вдохов:

- Отлично. Договорились, я справлюсь с этим.

Он опять смеется, удивленным смешком

- Ты убеждаешь меня или себя?

- Наверное, обоих - говорю я.

- Приходи завтра вечером часов в шесть, и мы придумаем тебе танец. Моя лучшая танцовщица, Кара небесная, будет здесь, и она тебе поможет, понатаскает. Покажет, что надо делать и все такое, - он поднимается, и протягивает мне руку для рукопожатия.

- Добро пожаловать в «Эгоист», Макси. - Сжимает мою ладонь, сильно дергает на себя, что мне приходится встать на колени, и мое лицо почти у его, шепотом в губы:

- Сладкая, ты мне очень понравилась. Береги себя для меня. - Впивается в мои губы, а я реагирую молниеносно - прокус губы до крови, залом руки, и он прижат к лаковой поверхности сцены.

- Все, все, отпускай, я понял свою ошибку, сработаемся. - Продолжая скалится в улыбке, молит о пощаде.

- Не смей ко мне прикасаться. - Рычу.

- Пантера, я уже влюбился.

У меня есть официальная работа. Облегчение разбавляется тошнотворным ужасом от того, в чем эта работа заключается. Я еще ничего не делала на ней, что означает еще не поздно отказаться. Могу просто не прийти завтра и надеяться, что найду что-нибудь подходящее. Эта вакансия единственная возможность, которая выпала мне за месяцы поисков. У меня нет выбора.

Мне мысленно почти удалось убедить себя, что это как любая другая работа. Но потом автобус тормозит, и я очнулась, больно стукнувшись об перекладину, заметив, что проспала свою остановку. Назад пришлось возвращаться пешком, километра два.

Попадая на раскаленный горячий воздух, июль выдался невыносимо жарким, ругаю себя за свой наряд. Мои ноги жалеют, что не заставили мозг правильно выбрать обувь. По плавящемуся асфальту прохожу четыре остановки до дверей клуба. Достав мобильник, посмотрела время — одиннадцать, а от пекла уже мокрая, как мышь в луже. Так рано я еще не приходила, но здание открыто круглосуточно, так как отель принимает постояльцев в любое время.

Проходя холл, здороваюсь с администратором, хорошая женщина лет сорока пяти, а у нее уже внуки, вспомнив об этих малышах - сердце заныло от тоски. Поднимаюсь на лифте, не том который напоминает комнату из 50 оттенков, а нормальный, оказывается их тут два, а в первый день и не заметила.

Танцевальный зал встречает радостно, наполненный солнечным светом. Оглядываю пространство, и язык не повернулся бы назвать сто пятьдесят квадратов святого пространства танцора чердаком. Помещение занимает половину территории крыши, что во второй до сих пор секрет, но мне и не интересно.

Стены - кирпичная кладка выкрашена черной матовой краской, пол - белый паркет под лаком, что можно увидеть отражение. На одной горизонтали, во весь размах поверхности - зеркальное полотно, в котором отражаются огромные три окна, разбитые на секции. Скорее всего, это здание раньше было администрацией какой-то фабрики. Потолок разбит бетонными балками на сегменты, в которых уместились огромные квадратные прожектора.

По центру зала, словно колонны, красуются, сверкая серебром шесть труб пилона.

На одной из стен Фил не забыл заказать эмблему клуба, вылепленную из гипса вручную. Золотой круг в виде буквы Э, на перекладине, разбивающей площадь пополам надпись Эгоист. Внутри пространство занимает лицо мужчины, мечтающий о женщине.

Включаю музыкальную колонку, подключаю мобильный, в который давно закачана музыка для пол денса, и не замечаю, как подкрался вечер и украл надежду еще немного побыть наедине. Девчонки пришли на репетицию. Настроение так и не поднялось с отметки -100, потеря подработки, поиск новой, тоска по моей любимке и тревога на душе, не позволили скинут тяжесть с плеч, решаю уехать домой и взять выходной на сегодня.

Спустилась в фойе, у администратора узнала, где Филипп Назарович. Пока шла по длинному коридору, холодные капли пота катились по спине, до сих пор испытываю ужас, попадая в такие длинные, темные пространства, оставшиеся метра два, до кабинета Фила, преодолела бегом. Стукнув пару раз по пластиковой дизайнерской двери, не дождавшись приглашения вошла, о чем тут же пожалела.

Вид открылся потрясающий для любителей порнухи, а меня скривило в презрении. Хозяин этого дома развлечений в данный момент вколачивал свой боевой агрегат в стонущее тело одной из танцовщиц, которая мне портила жизнь с того момента как я только завоевала признание публики. Филипп, со зверским лицом, яростно вбивался ей в зад, распластав животом и грудью на своей столешнице.

Сглатываю ком, по ощущениям напоминает ежа, и картинка из прошлого всплывает, как трансляция документалки - безвольную меня берет у стола, лишая невинности какая-то мерзкая тварь. Заботливо целуя спину, лаская грудь, озвучивая своим поганым языком комплименты - какая я невероятно узкая, и он влюбился с первого взгляда, а я не могу дать отпор, чувствую, что мое тело не со мной. Подступившая тошнота возвращает в реальность.

- Ауч, вы заняты, простите, что без приглашения, но у меня важный разговор. - Отворачиваюсь обратно к двери, открыв ее, сообщаю на ходу: - Сегодня беру выходной, так что до завтра.

Слышу хриплый рык Фила, и его грозное:

- Стоять. - Выскакивает, спустя секунд пять, спотыкаясь, на ходу еле успевая натянуть штаны, и пытаясь спрятать свой все еще стоящий ствол. - Сегодня не отпускаю. У меня очень важные гости. Ты мне нужна как десерт. Станцуешь пару песен и можешь быть свободна.

- Нет. Мне это не интересно. Ты обещал, когда мне надо уйти без вопросов отпускаешь. - Говорю твердо. - И я очень рада, что твоя великая любовь ко мне прошла. Ну, и, слава Богу! - Улыбаюсь.

- Солнышко, ты же знаешь, тебя буду боготворить вечно, а это - указав рукой на дверь - просто сброс негативной энергии. У мужчин сильная потребность в этом, тебе ли не знать. - Невинным взглядом, хватает мою ладонь, целует, дергаюсь в гримасе отвращения. - Милая, не сегодня, я заплачу двойную ставку. Эти парни очень важны, невероятно богаты и влиятельны, мой тебе совет - станцуй приват, и сможешь хорошо подзаработать на лекарства, обеспечив годовую необходимость, а может даже на операцию хватит, но тут тогда без секса не обойтись. Потом можешь на два дня спрятаться от этого мира грязи.

Глядя на его голую волосатую грудь, стало не по себе, противно, и чтобы отделаться от него соглашаюсь -кивнув.

Всего два танца, это работы до полуночи, а потом свободна как Золушка, спешащая на бал. «Во меня занесло на сказочку» - Ухмыльнулась мыслям.

Гримерка меня встретила недовольным бурчанием некоторых, и восторженным писком других. Мне нравятся девчонки: Светка - Малина, Танюха- Гроза и Аленка - Лакомка, эта троица сразу меня тепло приняли в свой дружный кружок.

А вот Кара, действительно та еще стерва, не знаю где я ей дорогу перешла, но догадки есть, и коллеги подтвердили ее страдания из-за неразделенной любви к хозяину. Который только и делает, что вьется вокруг меня, а я его посылаю в далекую, глубоко заброшенную шахту.

Понимаю, если он меня выгонит, то мне придется худо, и не смогу жить, зная, что не сделала главного - во мне нуждается мой солнечный зайка, встречи с которым настолько редки, что сердце рвет на части. Поэтому иногда приходиться быть покорной, в меру запросов.

Усаживаюсь за свой столик, и начинаю преображение. Я крашусь лишь только для выступлений, и то для того чтоб меня потом не узнали. Поклонники бывают жестоки. Бывали моменты, когда танцовщицам угрожали расправой, если не удовлетворят похотливых придурков.

В клубе охрана хорошая, ребята молодцы - держат все под контролем, а вот на улице может случиться трагедия.

Малина уже на себе испытала любовь поклонника. Ее вытащили из такси, и увезли на дачу к уроду, которому было мало общения в вип кабинке. Она молчит, но я вижу ее взгляд, который мне очень знаком. А я вся в спазмах от бешенства и бессилия, что не могу помочь, только успокоить словами. Так хочется покалечить выродка, но слишком влиятельная личность и этим пользуется.

Я крепко закрываю глаза, и мне невыносимо хочется напиться, но алкоголь на дух не переношу после вечеринки в честь моего совершеннолетия. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы остановить дрожь, но они трясутся, как листья на деревьях во время грозы. И так каждый раз, перед тем, как мне выходить на сцену.

- Макси, ты следующая, - Лакомка подходит и бережно поправляет мои кудри, накрученные ей же. - Ты красавица, и хорошо, что не ведешься на провокации Кары, твой наряд заставляет даже меня возбудиться. - Улыбаясь моему отражению в зеркале во весь рост, а я разглядываю совсем не похожую на меня девушку. Тонкая ткань розовых пуант дают уверенность, черные шортики, позволяющие видеть мои упругие ягодицы, заставляют стонать мысленно, розовая пачка кольцует талию, застегиваясь на кнопки для эффектного срывания во время танца, и не прикрывающая ни единого сантиметра кожи, завершает мой образ развратной балерины - черный топ, который тоже с секретом.

- Твой выход. - Резко врывается голос стервы в нашу идиллию.

Сцена, темнота, пилон. Прижалась грудью к холодной трубе, чтоб успокоить волнение, подняв руки вверх, пальцами ласкаю гладь металла, ноги на ширине плеч, а носки впиваются в зеркальный пол, волосы приятно щекочут голую поясницу. Каждый танец, как первый, те же эмоции, наверно мне никогда к этому не привыкнуть. Одинокая слеза катиться по щеке, заставляя забыться - на пять минут.

Начинает играть песня: мною выбранная, мною поставленная хореография, трогая струны души. Луч света от прожектора падает на меня словно пытаясь забрать в рай.

Give us a little love - Fallulah

Дай нам любви немного,

Дай лишь немножечко любви.

Нам никогда её не будет много,

И не хватает каждый раз, увы.