! Евгения!

Долго не могу прийти в себя после встречи с прошлым. Эта тварь еще и помощь предложила - джентльмен хренов, где были его манеры там в моем городке. Где были мозги мои, что позволила себя обмануть. Как насмешка Аида на мои старания быть идеальной. Воспоминания как паутина липнет, и нет возможности освободиться.

В коридоре спотыкаюсь, при этом налетаю на Матвея Владимировича, который пугается моему потерянному виду.

- Что случилось, Женя? Тебя все-таки обидел ШEФ? Ну, сейчас я ему подброшу престижа. - Гневно, хватает меня за руку, и тянет к себе в кабинет. - Жди тут. Разберусь чем ты ему не угодила.

Хватаю за руку пока не вышел.

- Не надо, со мной все хорошо. Эдуард Федорович ничего не сделал, наоборот похвалил. Просто..., встретила старого знакомого, которого видеть совсем не хотела. - Говорю, не глядя в глаза. Он тянет мне стакан воды и таблетку успокоительного.

- Выпей, на тебе лица нет. Видно очень обидел тебя этот мерзавец. Ладно, посиди тут, успокойся, и иди работай, а мне надо к ШЕФу. - Улыбается лишь уголком губы.

День проходит как в тумане, боясь натолкнуться на ядовитого ежа, пытаюсь не попадаться на глаза. В подсобке прячусь оставшееся время смены. Словно опаздывая, на самый главный танцевальный кастинг в моей жизни, спешу удалиться из здания. Слишком быстро автобус привез меня до клуба, слишком сильны еще эмоции от пережитого. Спортзал, любимые па, потрясающие мелодии, и все невзгоды как рукой сняло.

Заканчиваем номер с Лакомкой и Грозой, возвращаемся за сцену, чтобы перевести дух. Клиенты сегодня самые мерзкие, потому что набиты деньгами как дерьмом, которое уже вываливается из них, а почему мерзкие: спешу ответить - они отпетые отморозки, думают, что им подвластно все.

Этот вечер позволил очень хорошо заработать - единственный плюс за все страдания. И это я еще не была в VIP комнатах. Думаю, отказаться от привата, но вспомнив, какая мне еще нужна сумма денег, давлю в себе тошнотворные позывы. Выступление на сцене одно, а вот наедине совсем другое... боже, когда же все это закончиться. Одна надежда удержаться на рабочем месте в GOLDMetall, и тогда нам с Надющей не будет страшно жить дальше.

Свисты и предложения были непристойнее, чем когда-либо. Тянущиеся ко мне лапища, что, технически, противоречит правилам клуба, но с этим приходится бороться самим танцовщицам, когда охрана видит, что опасности нет, да и Фил предупреждает о важных клиентах.

Похотливые мерзавцы предлагали снять номер на всю ночь. Они в мерзких деталях выкрикивали, что сделают со мной. Я краснею, когда мне кричат такие вещи. Не могу сдержаться. Не думаю, что из-под макияжа им виден румянец, но он там. Бордовая не только от смущения, но и от ярости поиграть на их холеных лицах кулаками, а итог - сжимаюсь и изворачиваюсь от рук игриво, но твердо, и избегаю смотреть им в глаза, терпя весь этот беспредел.

Когда я за сценой, и к выступлению готовится Малина, целуя меня в щеку, чувствую, как сжимается мой живот. Бегу в гримерку, едва успевая добраться до туалета, где опустошаю желудок, который почти пуст. Слезы текут вместе потом по моему лицу. Когда меня прекращает тошнить, падаю на холодный пол, прижимаю лицо к прохладному фарфору, давая себе выплакаться. Позволяю себе мечтать о том, чтобы попасть обратно в поселок, к моей малышке и никогда не расставаться. Не могу сдержаться и представляю лицо Надюши, увидевшей, чем я занимаюсь для того, чтобы она могла выжить и иметь светлое будущее. Слезы неистовым потоком сбегают по щекам и капая с подбородка покрывают грудь.

В дверь стучат, и она открывается.

- Макси, черт тебя дери, нет времени для этого! - Лакомка вытаскивает меня из уборной и вытирает мой рот полотенцем. - Фил опять хочет, чтобы ты пошла на сцену. Прямо сейчас. Поправь макияж. Почисти зубы и иди! - она заботливо наклоняет меня к раковине и, как только я заканчиваю чистить зубы, приводит в порядок лицо.

Малибу злорадно ухмыляется, отпускает в мою спину пожелания испортить выступление, в ответ показываю средний палец.

Успокаиваю дыхание и прошу подругу оставить одну. Давно меня так не накрывало. На душе предчувствие чего-то нехорошего.

Чувствую, как мое сердце бьется, пытаясь выпрыгнуть из груди, по коже пробегают мурашки. Стою за тяжёлой шторой, которая отделяет меня от сцены, но не решаюсь выйти. Что-то во мне протестует, внутренний голос говорит сбежать. Но я не могу. Место в концерне мне еще не гарантировано, а потеряв эту работу - будет равносильно последнему шагу к падению в пропасть.

Последний глубокий вздох и резко распахиваю ткань, создавая эффект полета. Ярко-красные огни сменяют мерцание стробоскопа, начинаю свой номер, который всегда имеет успех. Толпа эгоистов ликует от моего обнажения высоко поднятых ног на краю сцены, это заводит их круче любой обнаженки.

Когда мой взгляд соприкасается с Его, непроизвольно вздрагиваю, теряюсь в ритме, но это остается незамеченным для всех.

Шмелев наблюдает бушующим ураганом океана. Улавливаю мелькнувшее чувство в глазах, и это не похоть, не единственное желание поиметь, как у всех тут находящихся, что-то другое глубокое цепляющее за душу, вытягивая нежность наружу. Стоп! Женька остановись! Такой взгляд он дарил тебе сегодня в кабинете, а тут одаривает стриптизершу. Как он может быть таким двуличным подонком? Предложил серьезные отношения, а сам на голых баб слюни пускает. Ну, ничего, я ему все желание отобью вести двойную игру.

Пронзает тело острыми шипами другие жалящие глаза, и вот он мой ночной кошмар, сидит за столиком в главной VIP зоне. Новая ошибка в движениях, чуть не сорвалась с пилона, от понимания - все эти мужчины друзья.

План мести рождается не сразу. Спустя минуту знаю, как вывести эту тварь на правду. Продолжая танец, не осознаю, что творю, думаю лишь об одном, как мне его унизить побольнее, даже пристальное внимание Эда не трогает как раньше.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Спускаюсь со сцены. Вокруг перестают существовать возбужденные порочные гады, распускающие руки по мне, пытающиеся утянуть с собой. Подхожу так близко, что вдыхаю запах мужчины, который будоражит волю, душу, чувства. Почему он так действует на меня? Не понимаю, что в нем такого? Но об этом я подумаю завтра.

Его глаза горят восторгом, мгновенно теряются в непонимании, и тут же наливаются яростью, когда понимает, что он мне не нужен. Прости красавчик - сегодня не твой день.

Тяну козла за ворот рубашки, по проходу между столиков, к лифту: тот который напоминает комнату боли в известном вам фильме, а парнокопытный готов облизывать меня своим мерзким языком. «Ну, подожди немного, посмотрим, как будешь желать меня сейчас?»

Заталкиваю в кабину. Он лыбиться в восхищении, почти пуская слюни. Поворачиваюсь к нему спиной последний взгляд на зал, воздушный поцелуй гудящим, передергиваюсь, когда спотыкаюсь на разочарованном лице Шмелева, и так хочется коснуться его щеки, успокоить нежным поглаживанием, но гоню прочь все бредовые мысли, у меня главная цель, которая сзади пристроилась, обняв за талию и трется возбужденным пахом о мои ягодицы. Желание врезать со всей, что есть во мне сила, а ее, поверти, очень много, заставляет крошить зубную эмаль.

Кнопка дает сигнал механизму движение закрывающихся дверей. Лифт трогается вверх, но на полпути замирает. Начинаю соблазнять, виляя попкой, довожу до красной черты. Лицом к нему. Ласкаю медленно и властно. Раздеваю: рубашка летит на пуфик, туда же отправляются брюки, когда, спустив их вниз сняла кожаные туфли. Одну его руку тяну к наручникам, что свисают с потолка, он смотрит подозрительно, целую шею, рвотный позыв еле сдерживая, кусаю мочку уха, шепчу: - Так надо! Эффект потрясающий от орала в наручниках. Его восторгом можно подзарядить подстанцию.

Когда вторая рука оказывается в железном плену, хитро улыбаюсь:

- Ну, что…, попался гнусный помощник! - Снимаю с вешалки плетку. - Давно встречи с тобой жду. - Не могу сдержать ненависть, рычу как ведьма.

Он продолжает скалиться, не подозревая, насколько я серьезна. Стягиваю трусы, и они летят в неизвестном направлении, вся эта одежда уже ему не понадобиться.

- Оооу, детка ты чертовски хороша, люблю пожестче, поглубже в глотку, с красными следами на заднице твоей. - Стонет этот подонок с дергающимся от возбуждения агрегатом, который так и хочется оторвать, чтоб жизнь девчонкам не портил.

Приближаюсь к его морде, у таких людей как у хищников лица не бывает, собираю всю влагу, что есть во рту и плюю. Он дергается от неожиданности.

- Прости, перепутала головки! - Ехидно улыбаюсь. - Помнишь, как пять лет назад в клубе девочку испортил? - Узнавание в его глазах плещется с ужасом испуга.

- Говори под кого подложил? - Хватаю его яйца, с силой сжав в руке. Он пищит, как поросенок - чтоб отпустила, но меня не трогает его боль, готова оставить без наследников лишь бы узнать правду. - Кому помогал тварина? Таких как вы кастрировать надо.

- Ты? Но, как ты тут оказалась? Ты же работаешь у Шмелева! Решила мстить? - распахнув свои мерзкие глазенки в шоке, ошеломленно хрипит.

- Обознался мудак, я не она, но за ее мучения вы все ответите. Имей в виду: месть будет страшной, безжалостной, мучительной. Я не она на все способна. Если скажешь правду, то для тебя все будет менее болезненным, и может быть, сохраню твой орган для продолжения рода таких мерзавцев, как и ты, хотя, наверное, не стоит. Мир переполнен ублюдками. - Размахиваюсь плетью, и по мягкой коже почти лишая стояка, до красного оттенка, вспыхивают следы удара. Он шипит от боли, дергаясь всем телом.

- Прошу, подожди! - Трясется в ужасе. - Я не могу тебе сказать кто он, итак предал дружбу, но раз так хочешь знать правду, то знай - во всем виновен его папаша, который решил сына наказать. Заставить воплотить мечту идеального наследника, и достойно носить фамилию семьи. Он, так же, как и девушка, был под кайфом, не знал, что она не согласна.

- Ты врешь! Раз предал друга, значит сейчас ни чего тебе не стоит признаться кто он. Говори, нервы не железные, могу ненароком инвалидом сделать.

- Как мужа своего? - Улыбка не касается его глаз. - Да, милая, я узнал тебя! Нику будет очень интересно узнать, где его женушка обитает, еще и за информацию заплатит. Он жуть как хочет тебя найти. - Ухмыляясь, пытается запугать меня.

Ему удалось уязвить, воспоминания о Николае делают свое черное дело и меня начинает трясти в ознобе.

- Буду ждать встречи с ним. Передай этому выродку, что больше не боюсь, и могу за себя заступиться. Ему ли не знать об этом. - Шиплю в лицо шантажисту. Еще удар на прощание, от чего он нецензурно ругается, обещая поквитаться.

Возвращаю лифт на второй этаж, собираю вещи в охапку, выхожу, нажав клавишу ожидания, и весь зал любуется картиной - подвешенный голый мужик стонет от боли.

Смыв с себя все дерьмо сегодняшнего вечера, переодевшись, спускаюсь в холл на первый этаж, направляюсь на выход и у дверей сталкиваюсь Шмелевым.

- Привет! - Оживленно. Двуличный идиот, бесит.

- Здоровались уже. - Безжизненно. Мысленно посылаю к той, от кого сейчас получил львиную долю наслаждения своему кобелиному хвостище. Малибу трещала на всю гримерку, как им было хорошо, и что он покорен ею.

- Подвезти? - Когда видит, как я отрицательно машу головой, хватает под руку, и мы уже на свежем ночном воздухе, который до сих пор не охладился от дневной жары. - Однозначно подвезти.

Пока он тянет меня к стоянке, мысленно возвращаюсь в прошлое, вспоминаю, в каком кошмаре жили мы с малышкой. Не хочу повторения. Не позволю ему до нас добраться.

- Извини, - мямлю я что-то, - я не... я плохо себя чувствую. Съела... что-то не то, - подношу руку к губам, бегу в сторону клумбы, и меня рвет едким обжигающим потоком.

Этого не может быть. Все это нереально. Я точно знаю, что, если Ник узнает где я, не оставит и следа моего существования.

- Женя, что с тобой? Ты белее простыней! Может в больницу? - Беспокоится мой новый начальник.

- Все в порядке, просто чем-то отравилась. Я хочу домой. - Почти рыдая, выдаю последнее.

Он усаживает меня в свою машину, и мы уезжаем от этого ненавистного здания. Сообщаю адрес, который он вносит в умный навигатор, запоминающий со слов.

- Тебе есть, кому позаботиться о твоем здоровье? Может лучше ко мне, у нас в доме врач живет. Он осмотрит, пропишет лекарства.

- Нет, хочу к себе. - Отворачиваюсь, наблюдая за окном проносящийся ночной город.

Подъехав к пятиэтажке на окраине, спешу открыть дверь, но он останавливает, притягивая к себе.

- Тебе не место в клубе работать, буду платить двойную зарплату, только не появляйся там больше. - Эд осторожно протягивает руку и убирает прядь волос с моих губ. Это нежный жест, и он приводит меня в замешательство и пугает. Сшибает меня с ног где-то глубоко в душе, зарождает в груди теплое чувство.

Его губы опускаются и прикасаются к моим: горячие, влажные и мягкие. Я не дышу. Как я могу? Он целует меня... Зачем? Утром в его кабинете были совсем другие прикосновения.

Мое сердце замерло в ожидание чего? Моя кровь - пламенная река, текущая по венам, и от этого бросает в дрожь. Его поцелуй лишает: рассудка, воли, реальности. Его язык скользит по моим губам, пальцы впиваются в затылок, наслаждаясь шелком волос, и я трепещу от пронзившего меня возбуждения.

- До завтра! - Первой разрываю поцелуй, вытирая губы ладонью.

- Поехали ко мне? Ты мне нужна. - Хриплым голосом, пытаясь восстановить дыхание.

- Нет. - Закрываю за собой дверцу его машины.

Ночь пролетает без сна. Утро, пустой офис, половину дня без Шмелева - проходят в тревоге за него. Матвея Владимировича тоже нет, и я не знаю, что думать.

Звонок мобильного вырывает из тревожных мыслей.

- Добрый вечер, Евгения! Это Матвей, мне очень нужна твоя помощь. Смской скину адрес, вызови такси, я оплачу. Жду. - Каким-то поглощающе печальным голосом озвучил просьбу, чем вызвал во мне еще большее беспокойство.