Янина Забродина родила Юлю, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Школу пришлось бросить. Впрочем, этот факт Янину не расстроил.
Мать Янины, Глафира Яковлевна быстро выпытала у дочери, кто является отцом будущего ребёнка. Собственно, особенно ей выпытывать не пришлось.
На их улице каждый знал, что не по годам развитая Янка, как собачонка бегает следом за Кириллом Гардиани. Он давно окончил школу, учился в Иркутской сельскохозяйственной академии и приезжал в Малозерск только на каникулы.
Худощавый черноволосый Кирилл Гардиани не значился в списках молодых донжуанов. Обыкновенная внешность, вечные очки на носу и смешная походка человека, что-то сосредоточенно ищущего под ногами. Парень был стеснительным, вежливым и извинялся при каждом слове. Скорее Кирилла можно было отнести к тем, кого снисходительно именуют «ботаниками». Что в нём нашла дерзкая девица с яркой внешностью и полным отсутствием признаков правильного воспитания, для всех явилось загадкой.
Тем не менее, активные действия Глафиры Яковлевны не остались без результата. Кирилла взяли под белые ручки и повели в ЗАГС, где краснея от стыда, он был вынужден ответить: «да» на вопрос: является ли его решение вступить в законный брак добровольно.
Ещё бы он ответил по-другому.
Сзади, воинственно сложив руки на груди, стояла его новоиспечённая тёща Глафира Яковлевна, угрожавшая посадить его за совращение несовершеннолетней.
А чуть подальше, в слезах стояли поникшие родители Кирилла: Нина Осиповна и Георгий Петрович Гардиани. Уж они хорошо знали, кто кого совратил.
— А что я могла сделать? Кирилл только в дом придёт, не успеет руки вымыть, а эта нахалка уж дверь готова разнести по досточкам! За руку его хвать и в комнату! А уж что они там делали, не знаю. Сами сказали, что нельзя входить без стука в комнату сына и нарушать его личное пространство. Я стучу, а эта стервь малолетняя отвечает: Нельзя! А наш Кирилл молчит и всё. В чём моя вина, если он её впускал? — обливалась слезами бабушка Кирилла Софья Силантьевна, на которую с упрёком взирали сын с невесткой.
— Да уж… подтверждаю. У Янки захват, как у бульдога, — тихо подтвердил Марк Драгунов, друг Кирилла, назначенный свидетелем на свадьбе.
Нина Осиповна и Георгий Петрович только тяжело вздыхали.
Они были археологами и большую часть своей жизни находились в разъездах, связанных с историческими раскопками. Можно сказать, что Софья Силантьевна вырастила прекрасного начитанного внука, привив ему галантные манеры и вкус к хорошей литературе. А вот способам отбиваться от назойливых поклонниц бабушка не научила.
Чтобы отбиться от такой девушки, как Янина, мало быть образованным и уметь играть на фортепиано.
Крупная черноглазая Янина была так физически развита, что запросто могла избить любого мальчишку из своего класса, если он посмел показать ей язык на перемене или произнёс у неё за спиной оскорбительное словечко. Уже в четвертом классе, когда ее худенькие сверстницы ходили, стеснительно прижав ручки к тонкому туловищу, фигура Янины налилась и обрела вполне женственные формы. В восьмом классе Янина выросла, ее грудь выпирала из школьной формы, пышные бедра плотно облегали короткую юбку, вызывая восхищенные взгляды одноклассников. На вид она выглядела восемнадцатилетней девушкой. На физкультуре Янина стояла первой в шеренге, бесцеремонно и насмешливо разглядывая молодого щуплого физрука. Стоящие рядом с ней мальчики походили на младших братишек.
Под ее грузной поступью прогибались половицы школьного коридора. Тяжесть её плотного кулака почувствовали на себе не только мальчишки, но и девочки, посмотревшие в её сторону не так, как ей нравилось.
Одним словом, с Яниной не связывались и обходили её стороной.
Равно, как с её матерью, скандальной и агрессивной Глафирой Яковлевной, про которую ходили слухи, что она убила своего мужа, отца Янины.
Фрол Кондратьевич Забродин умер от кровоизлияния в мозг, когда маленькой Янине было шесть лет.
По официальной версии смерть произошла от удара старого бруса, случайно упавшего с крыши сарая в тот момент, когда там проходил несчастный Фрол Кондратьевич.
Районный следователь, вызванный на место происшествия, решил не утруждать себя подробностями дела и внес его в категорию «несчастный бытовой случай».
Свидетели происшедшего посчитали, что полезнее и безопасней промолчать.
После свадьбы Янина сидела дома. Она курила, стряхивая пепел в форточку, переругивалась с дворниками, смачно сплевывая на них в окно.
— Деточка, ты бы пожалела дитя, которое страдает внутри тебя от табачного дыма! Тебе же доктор пояснила, как может курение матери повлиять на развитие плода, — сдержанно говорила Софья Силантьевна, качая головой.
— Бабуль, ты надоела мне своим ворчанием! Лучше бы спросила у внука, где он шляется? Почему я всё время одна? — Янина со злостью пинала ногой стул.
— Он не шляется. Кирилл учится. Он просил тебя закончить хотя бы среднюю школу. Ты сама не захотела учиться, — защищала внука бабушка.
— На что мне ваша школа? Как можно целый час не курить и париться в этой ужасной форме? Я и без школы кого хочешь, научу жизни! — с вызовом ответила Янина и снова пнула с силой стул так, что тот с грохотом упал на пол.
Как только Янине исполнилось восемнадцать лет, Кирилл развёлся с ней в одностороннем порядке.
Сначала он хотел сделать это путем мирных переговоров.
Выбрав момент, когда они с Яниной вышли на балкон и любовались ночным городом, Кирилл начал свой разговор о разводе. Он стал приводить свои доводы.
Их брак был формальным. За эти два года Кирилл не притронулся к молодой жене. Он жил и учился в Иркутске, приехав в Малозерск только в день выписки Янины из роддома. Сфотографировавшись с новорожденной дочкой на руках, Кирилл тут же поспешил на междугородний автобус до Иркутска.
Теперь настало время, когда они могли дать друг другу желанную свободу. Кирилл не сомневался, что Янина будет согласна разорвать их странный брак.
Янина слушала мужа и яростно дымила сигареткой.
— Заруби себе на носу, лох! Ты будешь со мной, пока мне это не надоест, — сказала Янина и выпустила в лицо Кирилла облако сигаретного дыма. Достаточно того, что она два года ждала, когда Кирилл получит диплом. Теперь он снова в ее власти.
Янина считала свою внешность неотразимой. Она видела в зеркале красивую девушку с великолепной фигурой, большими темно-карими глазами и густыми черными волосами. Что еще можно желать мужчине?
Она не сомневалась, что стоит Кириллу увидеть ее пышное тело, он не устоит перед соблазном. А когда она родит второго ребенка, ему уже никуда не деться от Янины. Ей в голову не приходила мысль, что вопрос о том, сколько иметь детей, нужно согласовывать с мужем.
Но на этот раз Кирилл проявил упорство и последовательность.
Оформить развод в отсутствие Янины, помогла старшая сестра его бывшей однокурсницы Виктории Борисовой, работающая судьей в Малозерском городском суде.
Предвидя неминуемый скандал, Кирилл срочно уехал на работу в далёкий Ставропольский край со своим другом и однокурсником Марком Драгуновым.
Получив решение суда о разводе по почте, Янина вылила свою злость на несчастную Софью Силантьевну.
Она обозвала старушку «сморщенной грымзой», сломала две её любимые вазы из бесценного немецкого фарфора, выбросила тумбочку в стиле восемнадцатого века в окно и вырвала смеситель из стены в ванной комнате.
Остановил её только испуганный плач ребёнка. Двухлетняя Юля проснулась от грохота и сильно закричала.
Янина перестала бесчинствовать, громко хлопнула дверью и ушла, оставив маленькую Юлю у прабабушки.
С той поры заботливая прабабушка заменила Юле родителей.
Янина изредка навещала дочку. Приносила пакет с дешевой карамелью и пряниками, клала на стол и выходила на балкон покурить. Увидев знакомых, громко здоровалась. Не хотела лишаться детских пособий, которые тратила исключительно на себя.
Посидев минут десять, она обычно вспоминала про свои срочные дела и уходила, забыв поинтересоваться делами Юли.
— Приходит, чтобы соседи видели. Боится, что лишат родительских прав, — делилась Софья Силантьевна по телефону с сыном Георгием.
Она никогда ничего не требовала от Янины, радуясь, что она не досаждает своим частым присутствием.
После смерти Софьи Силантьевны, которая воспитывала внучку до двенадцати лет, Юлия снова поселилась с матерью.
Кирилл Георгиевич в это время жил в Латвии, не имел своего жилья. Бросить работу и приехать за дочерью он не смог. Нина Осиповна с Георгием Петровичем навсегда эмигрировали в Грузию.
Внезапная перемена в жизни, сильно отразилась на психике Юли.
Девочке было очень трудно найти общий язык с матерью и её новым мужем, Панкратом Ивановичем Топорковым.
Привыкшая к чистоте и порядку, которые привила ей интеллигентная Софья Силантьевна, Юля была шокирована привычками матери и отчима.
Панкрат Иванович имел обыкновение сплёвывать в кухонную раковину, забывал смывать за собой унитаз, сморкался в шторы и громко выпускал газы из кишечника, покатываясь со смеху над выражением лица падчерицы.
— Смотри, смотри, Янка! Морду воротит от меня! Это бабка испортила её! Тренькать на пианине научила, а щи нормальные сварганить не научила! — Панкрат Иванович повышал голос и тут же начинал кашлять и плевать на пол. Юля чувствовала, как к горлу подступает тошнота и выбегала из комнаты.
За столом Пакрат Иванович принимался рассказывать жене новости со своего мясокомбината. Он говорил с набитым пищей ртом, кусочки еды с каплями слюны далеко разлетались по столу. Замечая это, Юля молча отодвигала свою тарелку.
— Ты уж королевну-то из себя не строй! Паник — он хороший мужик! Мне с ним повезло, что и говорить! Тебя пальцем не трогает, деньги в дом несёт, не пропивает. А если выпьет, то вместе со мной, — упрекала дочь Янина.
В самом деле, Юля видела, что отчим с матерью жили дружно, если не брать во внимание их словесные стычки, от которых Юля зажимала уши ладонями.
Янина не работала, занималась домом. Панкрат трудился в цехе по переработке мяса и зарабатывал прилично. Она не знает случая, когда бы мать с отчимом серьёзно ругались между собой.
— Иду, гляжу, шикарная баба впереди! Такие ляшки! Такая грудь! А ножки, ножки, зашибись! Ну я, конечно, сразу подкатил к ней! — рассказывал Панкрат знакомым о моменте знакомства с будущей женой. Он тискал Янину при любом удобном случае, если она проходила близко от него. Щипал её за выпуклые ягодицы, цокал языком и подмигивал, кивая в сторону спальни. Похоже, Янине это доставляло большое удовольствие, она заливисто смеялась.
Вечерами супруги Топорковы долго сидели за столом, дымили сигаретами, шумно обсуждали новости, высмеивали соседей и приятелей, хохоча во весь голос. Потом выпивали бутылку водки на двоих и ложились спать. Почти сразу из спальни начинали доноситься сладострастные стоны Янины.
Юля слушала дружный смех супругов, нецензурную брань, щедро сыплющуюся из их уст, и вздыхала. Она с болью вспоминала покойную любимую прабабушку Софью Силаньевну, с которой могла говорить обо всём на свете.
Ночью, когда из спальни раздавался громкий храп отчима, Юля садилась на краешек своей кровати и безмолвно плакала в подушку.
Девочка ощущала себя чужой в этой семье.
Окончив школу в возрасте семнадцати лет, она поступила в Иркутский университет на факультет журналистики. Училась Юля успешно. Она мечтала сразу после окончания университета уехать в Санкт-Петербург и стать знаменитым журналистом. Девушка повзрослела, вытянулась и превратилась в привлекательную стройную брюнетку. Она считала, что любовные романы помешают осуществлению ее смелой мечты. Поэтому ухаживания своих однокурсников игнорировала с горячей решительностью.
После второго курса, во время летних каникул Юля поехала со студенческим строительным отрядом на Камчатку. Там она впервые влюбилась.
Нестор Набуров, студент третьего курса их факультета, был одним из самых красивых парней в их отряде. Высокий, статный парень. Каштановая грива волос, лежавшая на плечах, серые глаза с черными крупными зрачками, как угли прожигавшими насквозь.
Многие девушки из отряда мечтали о Несторе. Ходили слухи о несчастных отверженных девушках, обманутых кареглазым красавцем. Это лишь усиливало притягательность Нестора. Он хорошо играл на гитаре, пел низким бархатным голосом. Когда его туманный взгляд останавливался на Юле, она понимала, что с ней происходит странная вещь. Голова кружилась, руки начинали дрожать, сердце трепетало в груди.
Все ее честолюбивые планы рушились перед нестерпимым желанием быть рядом с этим самоуверенным брюнетом с влажными золотыми глазами.
Как-то после вечерних песен у костра Нестор предложил Юле прогуляться. Она пошла с ним словно околдованная. Он мог повелевать ею, как хотел.
Вернувшись домой после каникул, Юля поняла, что беременна.
Нестор изменился в лице, узнав эту новость.
— Юленька, ты же сама понимаешь, как это несвоевременно. Я надеялся, что ты умная девочка и приняла защитные меры. Но что теперь говорить, надо действовать… Тебе ведь еще три года учиться… Давай договоримся, ты избавишься от плода и у нас все будет как прежде, — вкрадчиво предложил Нестор.
Он уговорил Юлю сделать всё, чтобы избавиться от проблемы, так он назвал их возможного ребёнка.
Юля согласилась с ним. Тогда ей казалось, что ребёнок действительно рушит все её планы. Кроме того, она боялась потерять любимого.
Нестор привёз её на родительскую дачу. С ним был его приятель, Эдик, студент медицинского института. Эдик сделал Юле какой-то укол, после которого она потеряла сознание.
Перепуганные парни привезли девушку, истекающую кровью, в больницу.
Пришлось оповестить о случившемся Янину.
— Ой, дура, ты дура! Вся в отца! Ты знаешь, кто родители Нестора? Отец — директор нашего механического завода! Мать — главный бухгалтер хлебокомбината! Ты могла вертеть ими, как хотела! Почему ты отказалась написать на него заявление? Мы могли бы размазать эту семейку по стенке! Мы могли бы запросить такую сумму! — восклицала Янина с досадой.
— Мама, перестань, пожалуйста. Я сама пошла на это. Нестор не виноват, — твердила Юля, а сама неотрывно смотрела на дверь палаты. Она ждала Нестора.
Спустя три недели Юлю выписали из больницы с мрачным прогнозом на будущее материнство. В больнице, кроме матери, её посещала Енна, которая знала все подробности их знакомства с Нестором. Сам он ни разу не навестил её.
Мало того, встретив девушку в коридорах университета, Нестор быстро поворачивался и скрывался в толпе студентов. Юля с трудом удерживала себя, чтобы не побежать за ним.
Она не могла поверить, что та горячая любовь, о которой каждую встречу говорил ей Нестор, могла внезапно исчезнуть.
Первая любовь всегда светла, горяча и естественна. Она ещё не обременена житейским опытом. Эта любовь подобна сверкающему перу волшебной жар — птицы, от которого невозможно оторвать взгляд. Твой любимый предстаёт перед тобой в белом сиянии, без единого темного пятнышка. Осознание, что это не так — великая душевная боль. Пережить эту боль, вынести из этого горького опыта полезный урок, не так просто.
Прошел долгий-долгий год, прежде чем Юля перестала ждать своего любимого, перестала вздрагивать от каждого телефонного звонка и всматриваться в лица прохожих, напоминавших ей Нестора.
Мать с отчимом сочувствовали ей, но в такой форме, что от их восклицаний становилось ещё горше на душе.
На пятом курсе Юлия познакомилась с Русланом Узниковым, выпускником военно-авиационного училища. Руководство училища, понимая закрытость своего заведения, устраивало праздничные балы, приглашая студенток высших учебных заведений. На этих балах курсанты могли завести знакомство с девушками. Таким образом, были созданы сотни прекрасных семейных пар.
Во время очередного бала, устроенного в актовом зале военного училища, Юлю пригласил на танец застенчивый курсант с серьёзными тёмными глазами и по-девичьи нежным цветом лица. Они стали общаться и выяснили, что имеют много общих интересов.
Немногословный начитанный Руслан с открытой улыбкой и галантными манерами понравился Юле. Он считался одним из лучших выпускников училища, был рассудительным и всегда имел свою точку зрения на любой предмет обсуждения.
Руслан был родом из Черемховского района.
Его семья состояла из матери, Ольги Серафимовны, учительницы начальных классов и двух младших братьев, десятилетнего Лёвушки и четырнадцатилетнего Клима. Отец Руслана, Узников Кирьян Николаевич погиб во время испытательного полёта грузового самолёта. Он работал на авиационном заводе летчиком-испытателем.
Познакомившись с семьей Руслана, Юля была тронута теплым отношением к себе, а также привязанностью друг к другу всех Узниковых. Мальчики восхищались старшим братом, а он взял на себя роль наставника, памятуя наказ отца.
Словно предвидя свою гибель, Узников Кирьян Николаевич приехал в училище к сыну. Когда-то он сам окончил его.
— Слушай и не перебивай! Если со мной что случится, а это, учитывая мою профессию может случиться в любом полёте, не оставляй братьев без контроля! — сказал Кирьян Николаевич.
Руслан тогда не придал важного значения тому разговору.
А через две недели ему сообщили о трагической гибели отца.
После получения диплома Руслана пригласили работать на авиационный завод. Администрация завода обещала предоставить молодому сотруднику ведомственную двухкомнатную квартиру при условии, что он предоставит свидетельство о браке.
В тот же день Руслан сделал Юле предложение.
— Послушай, я должна тебе сразу кое-что сказать… то есть, предупредить… другими словами, признаться тебе, что… Возможно, я не смогу иметь детей, — с трудом произнесла Юля.
Она давно готовилась к этому разговору. Считала, что лучше, если Руслан, родившийся в многодетной семье и вполне возможно мечтающий о детях, узнает правду от неё, чем позже разочаруется в своих ожиданиях.
— Я выбирал жену не по биологическим критериям. Не будет детей, значит, не будет. Раз мы затронули тему детей, то и я хочу предупредить тебя. Со временем я заберу младших братьев к себе и буду готовить их к поступлению в кадетский корпус. Мать, похоже, перестала справляться с ними, — после непродолжительной паузы ответил Руслан. Он произнес это непререкаемым тоном. За внешней мягкостью у него таился твёрдый характер.
Руслан предложил Юле обойтись без свадьбы. Денег на торжества у обоих не было. Просить деньги у матери Руслан не стал бы никогда. Равно как и Юлия. Она заранее знала ответ прижимистой Янины.
Юлия охотно согласилась со своим женихом, с ужасом представив свою мать с отчимом, громко поющих блатные частушки с матерными выражениями.
Они просто пошли в городской ЗАГС и расписались.
Таким образом, Юлия была избавлена от необходимости выслушивать по вечерам диалоги отчима с матерью, сдобренные отборной нецензурной бранью. Терпеть осуждающие высказывания отчима по поводу её стремления к чистоте. После смерти тёщи Панкрат стал особенно бесцеремонным и наглым.
На восемьдесят первом году жизни от инсульта скончалась Глафира Яковлевна, которая прежде была полноправным участником семейного трио. Причём по части ругательств, покойная старушка превосходила дочку с зятем в разы. Панкрат был вынужден отступать перед активной тещей и реагировать на её замечания.
Когда Глафиры Яковлевны не стало, вся его нечистоплотность и отсутствие элементарного уважения к членам семьи расцвела, как грибок плесени в теплом и влажном месте.
Придя с работы, Панкрат снимал рабочую робу и ходил по дому в тонких трусах. Он засовывал в трусы руку и с наслаждением почёсывал свои половые органы, ни мало не стесняясь падчерицы. Янина только снисходительно посмеивалась и отпускала сальные шуточки.
То, что для Янины и Панкрата было нормой, Юлю оскорбляло и неприятно резало слух.
Будучи замужем, Юлия часто приезжала в Санкт-Петербург навестить отца.
Ее мужа Руслана из Иркутска перевели в летный гарнизон Московской области. Супругам выделили отдельную квартиру в Королеве. Поскольку ее муж редко был дома, Юля была предоставлена самой себе. Она устроилась редактором в одно столичное издательство, где успешно продвигалась по карьерной лестнице.
Свой отпуск она с удовольствием проводила в семье отца. По воскресеньям они не спеша гуляли по Невскому проспекту, осматривали музейные выставки и ездили в Царское село на праздничные мероприятия.
Иногда Кирилл Кондратьевич брал Юлию на работу. Он руководил центром по оказанию помощи больным животным. Сюда владельцы собак, кошек, хомячков и прочей живности, привозили своих питомцев.
Облачившись в белый халат, Юлия наблюдала, как отец осматривал больных животных и оказывал им лечебную помощь.
С его женой Маргаритой Кондратьевной Юля быстро подружилась. Мачеха всегда встречала ее с теплотой и радушием. Однако, без излишней суеты, желания понравиться или подчеркнуть свою значимость.
Маргарита Кондратьевна, как и Юлия, обожала литературу. Узнав, что падчерица пробует писать книги, она предложила ей поискать в их семейной библиотеке интересные исторические хроники. Отец Маргариты преподавал историю в университете и собирал редкие книги.
Женщины часами сидели в библиотеке и обсуждали разные темы.
Всегда уравновешенная спокойная Маргарита загоралась, когда речь шла о ее родителях. Её мать, Елизавета Степановна много лет служила научным сотрудником Эрмитажа. Сама Маргарита с отличием закончила факультет биологии Санкт-Петербургского университета. Она выросла в среде потомственных интеллигентов, впитав в себя манеры, жесты и привычки родителей.
Когда родилась Анжелика, Маргарита Кондратьевна готовилась к защите докторской диссертации. Однако выкроила время, чтобы вместе с мужем встретить Юлию из родильного дома. Это очень тронуло Юлию и укрепило их отношения с мачехой.
— Как жаль, что мне не довелось стать матерью. Зато есть шанс стать бабушкой, — сказала Маргарита Кондратьевна, взяв на руки новорожденную Анжелику.
— Не сомневаюсь. Тем более, внешне Лика больше похожа на вас, чем на своих родителей, — ответила счастливая Юлия. Это было правдой. Новорожденная Анжелика была светловолосой, с тонкими чертами лица и голубыми глазами. Увидев ее, никто не сомневался в правильности имени младенца.
— Символично звучит. Известно, что цвет глаз у новорожденных детей может поменяться. Но это тот случай, когда мне бы этого не хотелось. Пусть она будет похожа на бабушку, — произнес Кирилл Кондратьевич, с гордостью обняв жену.
Внешне Маргарита Кондратьевна напоминала Юлии известную актрису Веру Марецкую. Светлые волосы, зачесанные назад, высокий гладкий лоб, прозрачные голубые глаза, тонкие черты лица. Удивительно изящные руки с длинными пальцами, без всякого маникюра. Маргарита работала с животными и боялась нанести им вред от острых ногтей. Одевалась женщина в простую одежду строгих тонов и редко пользовалась косметикой.
Характер у Маргариты Кондратьевны был сдержанный, иногда она казалась чопорной и высокомерной. Но Юлия уже убедилась, насколько доброе сердце бьется под черными закрытыми блузками и наглухо застегнутыми жакетами.
Но бывали дни, когда ученая дива преображалась. Это когда они все вместе собирались в театр на вечернее представление.
Маргарита Кондратьевна наряжалась в любимое длинное черное платье, слегка наносила тушь на ресницы и немного блеска на губы. Тогда она превращалась в необыкновенную красавицу.
— Видит Бог, я женился на королеве! — восклицал Кирилл Георгиевич, восхищенно глядя на жену, и почтительно брал ее под руку.
Юлия не переставала удивляться образованности и разносторонними познаниями своей мачехи. Маргарита Кондратьевна могла рассказать почти обо всех картинах Эрмитажа, знала художников и скульпторов, имеющих отношения к знаменитым зданиям Петербурга и цитировала наизусть стихи Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Юлии Друниной.
Но эта женщина, как все интеллигентные люди, знала меру во всем. Она прекрасно понимала, что иногда дочь должна оставаться наедине с отцом и охотно предоставляла им эту возможность.
В один из вечеров Юлия с отцом сидели в уютной петербургской квартире за чаем.
Тактичная Маргарита Кондратьевна ушла, сославшись на дела в институте.
Юля решилась задать отцу вопрос, волновавший ее в течение многих лет.
— Папа, что такого сделала моя мать, что ты развелся с ней в день ее совершеннолетия? — спросила она взволнованным голосом.
— Что сделала? Странный вопрос. Нет, ничего не сделала. Ты хочешь знать, почему я развелся с нею? — спокойно поинтересовался Кирилл Георгиевич.
— Да, — произнесла Юлия.
— Имеешь право знать. Но сама она ни в чем не виновата передо мной. Разве я когда-нибудь в чём-то обвинял твою мать? Янина такая, какая есть. По сути, она неплохая женщина, но… Просто мы с ней настолько разные, что существовать под одной крышей не можем. Попробую тебе пояснить, что я имею в виду.
Насколько тебе известно, я не только ветеринар. Несколько лет я проработал в кинологической службе. Потом только занялся научными исследованиями. Так вот приведу пример из своей практики. Мне хотелось проверить самому, действительно ли беспородные собаки не могут поддаваться дрессуре и получать призы на выставках. Я люблю всех животных и мне была не приятна сама мысль о том, чтобы делить их на породистых и дворняжек. Но все мои попытки воспитать дворняжку так, чтобы она не отличалась от породистых собак, закончились крахом.
Дворняга — доброе преданное существо, милое сердцу. Ты можешь вымыть, вычистить её шерсть, постричь когти, научить нужным командам. Держи её в доме, наслаждайся её верностью и преданностью. Своим собачьим сердцем она будет служить тебе до последнего вздоха.
Но если ты решишь повести её на выставку, на фестиваль, где будет множество других собак, то будь готов к тому, что она устроит погоню за другой собакой, организует драку или, того хуже, укусит тренера в порыве энтузиазма.
Потому что природные инстинкты у дворняг всегда возьмут верх над воспитанием.
Признаки породы формируются поколениями. Это не только к животным относится.
Человек с самого детства должен знать, что любой поступок имеет свои последствия.
Вступив в половозрелый возраст, он должен иметь ясные представления о том, с кем и почему вступает в интимные отношения. А не бежать за каждой юбкой по причине гормонального взрыва. Сила воли проявляется не только в том, чтобы победить в спортивных соревнованиях или справиться с болью. Иногда с собой справиться ещё сложнее.
Я в юности совершил ошибку, пойдя на поводу у инстинкта. За что поплатился двумя годами кошмара. Но меня воспитала моя изумительная бабушка, которая смогла внедрить в мой мозг основы здоровой морали. Были мои родители, союз которых был для меня образцовым. Благодаря всему этому, я вовремя исправил свою ошибку. И в дальнейшем старался по мере сил не повторить её.
Сознаюсь, мне не всегда это удавалось. В одной из экспедиций чуть не влюбился в прелестную молодую женщину… так, незначительный эпизод. Ночь, костер и влюбленные женские глаза… одним словом, не устоял. Мне сказали, что она замужем. Я тут же сбежал подальше от искушения. Вовремя ретировался с поля боя, как говорится. В дальнейшем, я постарался быть более рациональным.
Хорошо, что тебе передались наследственные черты нашей семьи. Ты — моё везение и удача. Я люблю тебя, дочь и рад, что могу гордиться тобой. Но ведь могло быть иначе… — ответил Кирилл Георгиевич, скрутив в трубочку полотняную салфетку.
— Я поняла, папа, — тихо сказала Юля.
Она окинула взглядом ухоженное лицо отца, его карие умные глаза в тонкой золотой оправе очков, накрахмаленную светло-голубую рубашку, серые отглаженные брюки. Полюбовалась его красивыми руками с длинными пальцами и аккуратно подпиленными ногтями. Возраст только украсил внешность Кирилла Георгиевича, придав ему мужественность и солидность.
При этом она знала, что отец не гнушается никакой работой, если она имеет отношение к спасению животных. Этими руками он выхаживал заболевших слонов, тигриц, кроликов и мартышек. Самые агрессивные хищники чувствовали доброту доктора и доверчиво отдавались в его волшебные руки.
Вскоре после развода с Яниной Кирилл Георгиевич заключил контракт с Рижским зоопарком. Там ему предоставили отдельную лабораторию, где он в свободное от основной работы время мог заниматься научным наблюдением за животными зоопарка.
Его помощницей была назначена молодая выпускница Ленинградского университета биолог Маргарита Южина. Девушка работала над кандидатской диссертацией по вопросу когнитивного мышления млекопитающих. Её тема по нейробиологии была созвучна с научными интересами Кирилла Георгиевича.
Со временем их совместная работа перешла в дружбу.
Маргарита нравилась Кириллу Георгиевичу своим нетривиальным подходом к любой проблеме, заботливым отношением к подопытным животным и природной мудростью, часто не свойственной девушкам её возраста.
Ко всему прочему Маргарита была хороша собой. Ее красота была неброской с первого взгляда. Тонкие черты овального лица, стройная фигура, голубые выразительные глаза. Голос у девушки был мелодичным и тихим. Этот голос завораживал Кирилла и не отпускал даже ночью.
Когда Маргарита закончила свои эксперименты и собралась уехать в родной Ленинград, Кирилл решился сделать ей предложение.
Только тогда Маргарита призналась, что давно любит его. Её скромность и сдержанность приятно удивила Кирилла и укрепила в нём решение жениться.
В начале девяностых годов руководство зоопарка не продлило контракт с Кириллом Георгиевичем по политическим соображениям. Советский Союз разваливался на отдельные республики.
Кирилл уехал к жене в Ленинград, где они в полном согласии живут третий десяток лет.
Маргарита Кондратьевна возглавляет отдел общей биологии в научно — исследовательском институте.
Кирилл Георгиевич создал собственный центр по лечению животных. Очередь на приём к нему не редеет.
Юля гордилась своим отцом.
Однако ей часто приходилось краснеть за мать.
Янина Фроловна одевалась очень провокационно. Она могла выйти в город в обтягивающих тонких лосинах и короткой майке до пояса.
Её платья и юбки едва прикрывали зону паха. Её вихляющая походка вызывала смех и нездоровый интерес у подростков. На замечания женщин Янина отвечала грязными ругательствами и плевками в их сторону. Юлия старалась не показываться на улице вместе с матерью, избегая пошлых выкриков и насмешек.
Однажды они шли по рынку вместе.
На Янине, как обычно, были короткие фиолетовые лосины из тонкого трикотажа, обтягивающие пышные бедра. Топик с узкими бретельками обнажал толстые слои живота. Складки жира и грудь, не ограниченная бюстгалтером, колыхались при ходьбе.
— Глянь, тётка забыла юбку одеть! В одних рейтузах идёт! — раздалось за их спиной разговор подростков. Затем раздался звонкий смех.
Если они подходили к прилавку, Юля видела, как усмехаются кавказские мужчины, торгующие фруктами, над одеждой матери.
При этом она понимала, что если примется объяснять матери, почему нельзя появляться в нижнем белье в торговом центре или на площади, та устроит ей очередной скандал.
Вспомнилась недавняя сцена.
Они с Русланом приехали к матери в гости, чтобы поздравить её с пятидесятилетием.
Янина Фроловна вышла к ним в коротком халатике, надетом на голое тело. В разрезе виднелась пышная грудь, обнажённая почти до сосков. Из гостиной доносился храп Панкрата.
Руслан растерялся от вида тёщи и опустил глаза.
— Ты бы оделась, мама, — тихо попросила Юлия.
— А что мне скрывать? Хочешь сказать, что у меня грудь некрасивая? Жаль, что фигурой ты пошла в отца, ни задницы, ни сисек, — громко отозвалась Янина Фроловна и, виляя полными бедрами, почти не прикрытыми полами халата, направилась в кухню.
Было ощущение, что чем старше становилась Янина Фроловна, тем больше она открывала миру своё стареющее тело.