Плоды моркови легко выдергивались из рыхлой сухой почвы. Юлия обрезала ботву, оставляя маленький кончик, и бросала в корзину. Стебли морковной ботвы обдавали её своим приятным ароматом, который Юлия с наслаждением вдыхала.

Покончив с уборкой моркови, Юлия села на перевернутое ведро и с радостью наблюдала за полупрозрачными продолговатыми облаками, плывущими по голубому небу. Иногда налетал теплый ветер и игриво сбивал пожелтевшие листья.

— Енька, какой восхитительный денёк сегодня! Конец сентября, а будто лето вернулось! Я, конечно, сто раз видела, как листья падают с деревьев, но не слышала, чтобы они падали с таким красивым шорохом! — воскликнула Юлия, обращаясь к подруге.

На другом конце огорода Енна убирала свеклу, укладывая её в высокий прозрачный контейнер с песком.

— По внезапно проснувшейся любви к сельской природе, я могу предположить, что с тобой случилось нечто хорошее. Что? Арсений, наконец, сделал тебе предложение? — спросила Енна и прищурилась от яркого солнца, повернувшись к Юлии.

— Скажи ещё, что у меня написано это на лбу? — засмеялась Юлия и убрала со лба прядь волос.

— А то нет. Ладно уж… давай рассказывай, — улыбнулась Енна.

— Ну, не то чтобы предложение… Но что-то вроде… — ответила Юлия и радостно рассмеялась.

* * *

После работы Енна разожгла костер в глубокой стальной чаше и принесла чайник с кружками на подносе.

Высокая береза тихо роняла свои листья на лужайку, в центре которой расположились подруги. Под ногами женщин лежал красивый зелено-желтый ковер. Над головой шумел высокий манчьжурский орех и бросал на них свои золотистые ажурные листья.

— Я считала, что мое женское счастье давно закончилось со смертью мужа. Я приготовилась к мысли, что отныне предназначена нянчить внуков и помогать дочери. Нет, меня это не огорчало вовсе. Я была уверена, что во мне давно закончились все ресурсы для других отношений. И вдруг… — Юлия наклонилась, взяла в руки кочергу и поправила сползавшее полено в костре.

— Мне казалось, что ты не реализовала себя в роли любящей и любимой женщины в твоем браке. Хотя ты всегда говорила, что у тебя всё хорошо. Я не права? — осторожно спросила Енна, разливая горячий чай в стеклянные кружки.

— Мне грех жаловаться. Руслан не давал мне повода для ревности, никогда не обижал. Первые годы замужества были для меня самыми сложными. Я изо всех сил старалась стать идеальной женой. В то время увлекалась историческими хрониками, и меня очень вдохновлял образ Екатерины первой, второй супруги царя Петра Великого. Екатерина следовала за мужем в обозах, скакала на лошади рядом с царем в боевых походах и успокаивала его в неудачах. Даже будучи беременной. Я вообразила, что стану такой же самоотверженной спутницей Руслану.

Мы вечно переезжали с места на место. Временные квартиры, комнаты, гостиницы. Всё временное, чужое… Отсутствие друзей, одиночество, ожидание… Долго я не продержалась, для меня такая жизнь стала не выносимой. Появилось раздражение, вспыльчивость, появились признаки депрессии.

Руслан все понял. Когда я забеременела, он настоял, чтобы я жила в Москве.

Это означало, что мы не виделись месяцами. Я погрузилась в воспитание ребенка, стала работать в издательстве, начала писать книги и долгие разлуки с мужем меня не травмировали. Иногда мне казалось, что Руслана тоже всё устраивает. Он практически не умел отдыхать от своей работы.

Но бывали моменты, когда он с грустью говорил, что мне в моём литературном мире так хорошо, что для него там уже нет места. А я отвечала, что он так любит самолеты, что эта страсть также заполняет все клеточки его души.

Наши линии жизни всё меньше пересекались друг с другом. Ему и мне было комфортно в наших мирах. Так комфортно, что мы вряд ли замечали, что стали параллельными прямыми, которые согласно аксиоме никогда не пересекаются, — Юлия проглотила глоток ароматного чая из кружки и уставилась на огонь.

— Ты чувствовала вину перед Русланом? Почему? — спросила Енна.

— Изредка мы встречались с его сослуживцами и их женами. Эти их истории о походной жизни, бытовых трудностях… Это были женщины, прошедшие вместе с мужьями тяготы военных гарнизонов, неустроенных суровых буднях… они говорили об отдалённых сельских школах, в которых обучались их дети, о вечных переездах и тоске ожидания мужа… О том, от чего я была избавлена. Можешь себе представить, что они думали обо мне?

Столичная дамочка, живущая в хорошей квартире, которая водит свою дочь в престижный лицей. Всё эти блага за счёт мужа, ежедневно подвергающего себя опасности. Не удивительно, что среди этих боевых верных подруг я чувствовала себя не комфортно… — Юлия поставила кружку с чаем на колени.

— Есть женщины, созданные жертвовать собой, а есть те, ради которых мужчины идут на жертвы. Миру нужны оба эти типа, коль природа создала их.

Помню, со мной работала пожилая провизор Анна Аркадьевна. Её муж был военным офицером. Она, как многие офицерские жёны, героически прошла рядом с ним лихолетье девяностых, когда не хватало денег на продукты, жизнь в гарнизонных городках, где она одна воспитывала двоих детей и видела мужа лишь изредка.

Когда они, наконец, получили квартиру в Иркутске, выросли дети и пришел достаток… они разошлись. Оказалось, что вместе им находиться невыносимо. Муж, летающий где-то в небе и появляющийся раз в неделю — это одно, а старый нудный старик, вечно сидящий возле тебя и жалующийся на боли в спине и жидкий стул — это другое.

Анна Аркадьевна с горечью говорила, что перестала любить мужа после того, как он ушёл в отставку, и они поселились в загородном благоустроенном доме, где к их услугам были все удобства, о которых они и мечтать не могли. Дети выросли и разъехались в разные города, предоставив им полную свободу.

Анна Аркадьевна даже призналась, что иногда её неприятие мужа доходило до ненависти, хотя раньше была уверена, что её любви к мужу ничего не угрожает. С какой силой она мечтала, чтобы муж был с ней чаще, с той же силой она стала мечтать, чтобы он хоть на день оставил её. Принято считать, что жена мечтает о том, чтобы муж постоянно был рядом. Но все женщины разные. Анну Аркадьевну, например, вполне устраивала роль «ждущей на берегу». Она в одиночку справлялась с бытовыми трудностями, вырастила детей и дала им образование. Бывало, ее будни напоминали героическое сражение и повышали ее собственную самооценку. А разлуки с мужем вносили в ее жизнь острую пикантность, горькие нотки печали и делали ее существование насыщенным и полным.

Это в патриотических фильмах мы видим стойких и верных подруг, встречающих своих любимых с замиранием сердца и посвящающих им свою жизнь без остатка. А в реальной жизни бывают разные сценарии и сюжеты.

Мы с тобой в детстве с трепетом читали «Алые паруса», где юная Ассоль встречает своего капитана Грея. Не известно как бы сложилась их дальнейшая судьба, когда капитан Грей вышел в отставку и, Ассоль виделась бы с ним круглые сутки. Возможно, все бы выглядело не так романтично.

А если сделать экскурс в историю, то можно сделать вывод, что знаменитым полководцам часто не везло с личной жизнью. Вернее сказать, очень редко мужчинам, выбравшим путь военного, везло с личной жизнью.

Например, жена генерала Скобелева промотала деньги, добытые славным мужем в боях, на итальянских курортах. Я уже не говорю о жене знаменитого полководца Суворова. Современники писали, что Варенька Суворова затмила славу боевого адмирала славой о своих многочисленных романах. Наверняка, ты читала, что сам Суворов признал младшего сына только после смерти, — сказала Енна, перевернув в костре полено.

— Послушай, Енька, понимаю о чем ты… Но ты привела пример женщин с совершенно другими особенностями натуры, нежели моя. Есть такая категория женщин, которые не могут существовать без мужского внимания, а заснуть могут только исключительно на мускулистом мужском плече. Видимо, природа, не знаю, к худу или к добру, обделила меня знойным темпераментом. Я виделась с мужем пару раз в месяц, а бывало, и того реже. При этом каждый день в нашу редакцию приходили неординарные, талантливые мужчины, некоторые были даже красавцами. Но никогда меня не мучили эротические сновидения и, мне не приходилось в отчаянии бороться с соблазнами. Наверное, меня не устроили бы слишком интенсивные отношения. Честно говоря, я быстро уставала даже от своих приятельниц, если их визиты и звонки становились частыми. Я слегка отстранялась от такого общения. Некоторые из коллег даже считали меня высокомерной. А я всего лишь сохраняла свое личное пространство, — задумчиво произнесла Юлия.

— Согласна. В этом мы с тобой похожи. Если бы Янис вечно крутился возле меня, я бы долго это не выдержала. Он и сам об этом знает. А так, приедет с рейса, я уже успеваю соскучиться и радуюсь его присутствию. Только я пресытилась его вниманием, глядь, он уже собирается в новый рейс. Помнишь, француз Андре Моруа писал: «сила женщины в ее отсутствии». Я бы перефразировала: «сила мужчины в его отсутствии».

Исторически так сложилось, женщина в пещере готовит мамонта, мужчина вне пещеры охотится за следующим мамонтом. Мужчина, денно и нощно сидящий возле твоих ног и вместе с тобой обсуждающий силуэты модной одежды и цены на колготки, мне отвратителен. Но я не об этом.

Приведу другой пример. Первая жена знаменитого ученого Сергея Королева Ксения Винцентини была талантливым врачом. Моя тетка по матери была с ней хороша знакома. Несомненная красавица и большая умница. Она любила Королева, вышла за него замуж еще в юности и в мыслях не держала возможности расстаться с ним. Но желание Ксении работать в столичной клинике было не совместимо с ролью домохозяйки, обеспечивающей быт великого конструктора в закрытом военном городке. Она выбрала свою карьеру. Ты начитана лучше меня и могла бы привезти еще больше примеров.

Причем, это не означает, что все эти женщины, разочаровавшие своих великих мужей, были испорченными и порочными. Кто имеет право осуждать этих женщин? Никто.

Чтобы стать боевой подругой военного, сопровождающей его везде и всюду, надо родиться такой. Забыть о своих мечтах, не сметь строить собственные планы, а лишь раствориться в нелегкой судьбе мужа. Не каждая рождается с такими особенностями характера.

Во всяком случае, это точно не ты. Но что плохого в том, что ты захотела прожить свою судьбу, не ломая ее и не жертвуя ею?

Может, те офицерские жены, которые, по твоему, осуждали тебя, на самом деле отчаянно завидовали тебе? Может, за годы этих бесконечных скитаний по военным гарнизонам, в некоторых из них скопилось столько горечи, что они озлобились на весь мир?

По крайней мере, ты состоялась, как талантливая писательница и вырастила достойную дочь. Руслан мог гордиться вами, что он и делал, — твердо сказала Енна.

— Ничего себе, как мы от темы любви заземлились на бытовых семейных проблемах! Брось нахваливать меня. Речь о жертвовании во имя мужа и семьи. Я не выдержала этот экзамен, — усмехнулась Юлия.

— Знаешь, Юлька, с ранней юности коммунистическая идеология лишила нас способности самостоятельно мыслить. Помнишь, в школе мы писали сочинения по произведениям классиков? Тупо выводили в сочинениях, что Екатерина из пьесы Островского «Гроза» — луч света в темном царстве, Анна Каренина — выдающаяся женщина эпохи и прочее. А если подумать, все эти героини изменили мужьям. С чего вдруг они стали лучом света и образцом для поведения? Кто-нибудь из нас задавал себе этот вопрос? Да что говорить, почти в каждом известном романе описан несчастный брак и счастливый роман на стороне.

— Почему же! Вспомни про старосветских помещиков Гоголя! Повесть о счастливом браке, осмеянная и развенчанная советскими критиками. Ведь там о двух людях, вполне довольных друг другом и своей тихой жизнью. Другой вопрос: нужны ли были такие книги для строителей коммунизма? Сама подумай, если воспитывать детей на этой повести, поедут ли они осваивать целину или строить дороги в непролазной тайге? — возразила Юлия.

— Конечно! Герой советского времени — человек конфликтный, презирающий комфорт, попирающий правила, желающий получить то, не знаю что. Если в романе мужчина — герой, то у него обязательно постылая и страшная жена, зато любовница ослепительно красива, ко всему преданная подруга. Если героиня-женщина, то муж у неё — занудлив и жаден, ну и что, что он — отец твоих детей, и она клялась в верности. Зато любовник красив и самоотвержен. В наше юное сознание внедряли мысль: плевать на всех, если, в твоем сердце вспыхнуло нечто яркое, доселе неведомое чувство. Иди на свет этой так называемой любви, растаптывая все на своем пути! Мы как бараны писали под диктовку или цитировали критиков типа Белинского и Добролюбова. Ах, Анна, мученица, страдалица! Её насильно выдали замуж, а она жаждала любви… А, значит, жены, сохранившие верность мужу, даже если они не любили его — темное бездушное царство, злобные сплетницы и интриганки? Вряд ли тогда в нашем классе кто-то прочитал весь текст романа Толстого «Анна Каренина», слишком мало времени давалось на изучение темы. Во всяком случае, я в школе читала отрывками, когда готовилась к экзаменам. А прочитала, наконец, весь роман, когда мне было за сорок. И взглянула на персонажей по-другому. Это история про несчастного Каренина, которому злая судьба определила в жены особу легкомысленную и ветреную. В чем героизм и неординарность Анны? В том, что она сломала жизнь своего мужа, оставила сына сиротой, бросившись в объятия красавца Вронского? Это она-то — образец искренности? Презрела мнения света? А может, переступила порог порядочности, за что ее справедливо осудили остальные женщины, которые кроме себя думали о своих детях и сохранили обязательства в браке? Женщина шизоидного типа, с неуравновешенной нервной системой, со склонностью к суициду, не понимавшая чего она хочет, была представлена нам, советским школьницам, как образец правильного поведения? Разве это не абсурд? Мы фыркали, когда читали про брачные договора и приданое. Какие договора между влюбленными? Когда влюбились без памяти и полетели в ЗАГС! Хорошо, что этот ужас был до революции, радовались мы, — эмоционально произнесла Енна.

— Еще бы! Здесь есть идеологическая подоплека. Брачный договор, он прежде всего имущественный. О каком таком имуществе может думать пролетарская женщина? После революции хотели вообще уничтожить всякие понятия о браке. Досточтимая Надежда Константиновна Крупская с единомышленницами начертали правила для советских женщин. Нечто напоминающее романы маркиза Де Сада в революционной импровизации. Дескать, долой патриархальную семью, совокупляйся всяк со всяким. Уведомить вторую половину о разводе можно было по почте. Хорошо, что вскоре опомнились, поняли, что перегнули палку…

Вожди революции пытались приучить женщин к мысли о счастье в бедности. Работай, труженица, не щадя сил, расти детей и не помышляй ни о чем сверх того, что есть. Кстати о вождях и двойных стандартах… Разбирая архивы двадцатых голов прошлого века, я удивилась количеству прислуги, которые имели члены нашего политбюро. Уже не говорю о их сексуальной жизни вне брака… Некоторые из них дарили любовницам украшения из коллекции Эрмитажа, — добавила Юлия.

— Жизнь вождей была покрыта тайной. Зато, стоит простой учительнице влюбиться, как над ней учинят партийный суд, заведут персональное дело и предадут всеобщему позору. Мою приятельницу в 1985 году, имевшую глупость вступить в компартию, едва не довели до суицида, когда бывшая жена ее любовника написала кляузу в партийную организацию. Конечно, что позволено Юпитеру, не позволено быку! — возмущенно произнесла Енна.

— Что ж… лицемерие и двуличность партийцев — это отдельная тема. Рада, что власть компартии закончилась и мы живем в другом мире, — согласилась Юлия.

— Я о другом… Нас в юности не научили, что брак — это прежде всего договор о долгосрочном союзе между мужчиной и женщиной. Это сейчас, когда мы берем кредит в банке, сидим и читаем договор, боясь, что там могут вписать пункт, который будет обременять нас. Почему же брачный договор так возмущает некоторых? Я бы отпечатала его на тридцати листах крупным текстом и предложила выучить наизусть вступающим в брак. Думаю, что многих его содержание страшно бы разочаровало. Еще бы! Там они не увидели бы ни слова о влюбленности и страсти. Что такое страсть, влюбленность, увлеченность, как нестабильная кратковременная и быстро исчезающая энергия? Не имеющая отношения к такому сильному чувству, как любовь. Любовь — это глубокое море, а страсть — так, кратковременная эмоция, легкий ветерок, вызывающий рябь на воде… Разве можно, опираясь на спонтанность и стихийность, построить что-то долгосрочное? Если бы мы были воспитаны на других примерах, менее ярких, но более достойных… Может, тогда у нас было бы меньше браков со скандальными разводами? — горячо произнесла Енна и с силой разбила кочергой прогоревшее полено.

— Ты сейчас о своем браке с Ватагиным? — спросила Юлия.

— Скорее о своей прежней наивности и неумении строить отношения. А ведь у меня перед глазами был достойный пример моих родителей, — отозвалась Енна.

— Ты ударилась в критиканство, дорогая. Кабы молодость знала, кабы старость могла… Это теперь мы мудрые матроны. А в восемнадцать лет гормональный шторм сбивал с ног. Недаром, Ницше писал, что влюбленность эволюция создала как фактор усиленного размножения человеческого рода. Что мы думали о браке в молодости? Разве мы имели в виду какие-то обязательства?

Мы процедуру бракосочетания понимали весьма поверхностно.

Прихожу я в красивом платье в ЗАГС, окруженная толпой восхищенных родственников и друзей, что-то там быстро подписываем с женихом в какой-то огромной книге под яркие фотовспышки. А потом в ресторан на банкет, оплаченный родителями, веселиться до упаду. А дальше тебя ждет куча подарков. Одним словом, праздник. Я ведь тоже когда-то замуж за Нестора собиралась. И строила в своей голове примерно такую свадьбу с любимым и единственным… Какие уж там договоры!

Недавно как-то встретила Нестора в Москве. Идет высокий старичок, опирается на трость. Если бы он не окликнул меня, я бы не узнала, что это тот самый Нестор, черноволосый красавец с гитарой, сводящий девочек с ума. Усох, поседел, очки с толстыми линзами. Зашли в кафе, немного поговорили.

Оказалось, он перенес тяжелый инфаркт в связи с банкротством своей фирмы по охране особо опасных объектов. Он руководил этой фирмой много лет, видел в этом свою значимость. Сейчас живет в Новосибирске. В Москву приехал на лечение. В остальном у него все сложилось, жена, взрослые дети, внуки… Но потеряв высокую должность, он потерял интерес к жизни. Я разговаривала с ним и удивлялась его примитивному мышлению и узости интересов. Все, что его интересовало, связано с чинами, орденами и званиями. А раз нет этого, нет и жизни. Слушала Нестора и тихо радовалась, что жизнь развела нас в разные стороны. Предполагаю, что нечто похожее в отношении меня и он ощутил… Так что, вполне согласна с тобой, что брак и страсть — вещи сугубо разные, — Юлия встала, принесла из — под навеса несколько сухих поленьев и положила рядом с костром.

— Юля, вернусь к нашей теме о жертвенности. А каждому ли мужчине нужна жертва?

Думаю, Руслану, насколько я успела его узнать, не нужно было, чтобы ты хлопотала вокруг его, варила ему обеды, стирала носки, обливаясь горючими слезами по своей несостоявшейся доле. Считаю, что ему было спокойнее, когда он знал, что его любимые женщины живут в достатке и покое.

Не сомневаюсь, что он любил тебя.

А что есть любовь, если не полная желанная отдача себя ради любимого человека? Руслан знал во имя чего идёт на риск. Он дал тебе возможность работать и развивать свой талант, а дочери возможность учиться в отличной школе и поступить в университет. Это был его личный выбор. А тогда какое значение имеет мнение окружающих? — Енна взяла пару поленьев и добавила в костер. Огонь разгорелся так, что в вечернее небо взметнулись салюты из золотых искр.

Она поставила металлический чайник на подставку над костром. Вскоре вода в нем закипела.

— Да, верно, если размышлять в этом русле… Руслан любил меня и Лику. Я всегда это чувствовала. Но, как заметил мой любимый поэт Сергей Есенин: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии…»

Если говорить обо мне, то я не уверена, что любила Руслана… Незадолго до нашей женитьбы мне предложили хорошую должность в областном вестнике. А согласно распределению после университета я должна была ехать в забайкальский край, чтобы поднимать культурный уровень сельского народа. Дело благородное, но… Если совсем быть честной, я вышла замуж, чтобы остаться в Иркутске и работать там, где я хочу. Брак с военным летчиком мне это обеспечивал. Звучит эгоистично, но факт. Знаешь, никогда раньше не произносила эти мысли вслух. Ты первая их слышишь, — Юлия замолчала.

— Ничего удивительного. Мы часто не озвучиваем истинные мотивы своих поступков, заменяя их более благовидными и понятными для окружающих. Информация для близких часто сильно отличается от информации для прочего круга лиц. Не всякую правду надо вываливать на голову посторонним. Но в твоем случае, все совпало. Может, Руслан, делая тебе предложение, тоже в первую очередь думал о том, чтобы получить квартиру и забрать к себе своих братьев? Ты ведь сама допускала это. А в процессе вашей совместной жизни оценил твои качества жены. Это куда лучше, чем выскочить замуж в порыве страстной влюбленности, а через месяц осознать, что горько ошибалась.

На мой взгляд, вы с Русланом были гармоничной парой. Не пытайся обвинять себя в меркантильности, ее у тебя с роду не было. Ты заключила брак по здравому размышлению. Кстати, твой любимый философ Ницше также писал, что брак, в котором каждый через другого достигает своей цели, самый прочный. Кто кого любил больше, это не так важно, если пара состоялась в течение долгого времени. Кто из мудрецов возьмётся измерить качество и количество любви, подаренной другому? Кто может судить о её крепости, весе и концентрации?

Не сомневаюсь, что у молодого привлекательного военного офицера был огромный выбор претенденток на роль жены, но Руслану была нужна именно ты. Значит, в тебе было то, что ему нужно.

Но так случилось, что он ушел из этого земного мира прежде тебя. Ты достойно проводила его и хранишь о нем память в своём сердце. Но как в своей земной жизни, так и в том горнем мире, он желает тебе счастья. Я не сомневаюсь в этом, ведь человек уходит, а душа остается. Только ее существование не зримо и уже не связано с обладанием, — Енна сделала несколько глотков чая и поставила кружку на столик.

— Да, но… — протянула Юлия. Не договорив фразу, она замолчала.

— Что так пугает тебя в том чувстве, которое пришло к тебе?

С чего ты решила, что оно изгонит память о Руслане? Может, к тебе снова пришла любовь? Природа любви всегда светла, она ничего не вычеркивает из нашей памяти и ни кого не отрицает. Любовь нас улучшает, дополняет и высвечивает лучшее в нас, ничего не требуя взамен.

Арсений красив, умён, в нём есть какая-то загадка, терра инкогнито. Но это не таинственное зло, скорее скрытая боль, что ли… Такой как он не потерпит панибратства, но может поразить своими добрыми поступками и открытостью.

У меня есть приятельница, она заведует больничной аптекой в перинатальном центре. Говорит, что на фоне женского обожания, которым Арсений там окружен, за ним не замечено ни одной пошлой интрижки с коллегами. А это говорит о том, что он не впускает в свое сердце случайных людей и не гонится за уходящей сексуальностью, подобно моему бывшему, Ватагину, который просто свихнулся на пороге старости… Прости за неудачное сравнение…

Одним словом, ничего удивительного, что именно Арсений дал тебе что-то такое, что тебе не доставало, — Енна взяла у Юлии кружку и налила свежего горячего чая.

Подруги замолчали и как по команде устремили взгляды на небо.

Облака у горизонта создали серое полотно, напоминающее войлок. Заходящее солнце уж не было видно, но его последние лучи умело внесли в этот серый фон розовые и голубые всполохи, предоставив всякому желающему любоваться необыкновенно красивой картиной мироздания. Через какое-то время голубой цвет потемнел, сменившись фиолетовым, розовый исчез совсем и остался только сплошной серый.

— Так заворожил меня этот закат… а костер почти погас, — спохватилась Енна и подбросила сухих веток в центр очага.

— Подумала сейчас о сердце. Сколько тайн оно таит… Никто в мире не способен понять человеческое сердце. А женское, в особенности…

После ухода Руслана, я словно озябла. Внутри сквозняк и холод. Только тогда я поняла, что значил для меня Руслан. Как у многих… что имеем, не храним… Я не могла находиться в Москве в своей квартире. Часами смотрела на его шинель, мундир с погонами, вычищенные ботинки у дверей… Не выдержала, приехала сюда, к дочери. Мне хорошо рядом с Ликой и моими внуками. Но холод не проходил…

Арсений согрел меня. Не обжигая страстью, не настаивая ни на чём, не призывая ни к чему… Находясь с ним, я не ощущаю никакого напряжения. Мне не нужно думать о том, насколько привлекательно я выгляжу и достаточно ли хороша для него. Я могу пожаловаться на хруст в коленях, скачки давления и дурное настроение. С ним я такая, какая есть…

Трудно назвать это ощущение одним словом, да и не нужно. Может, это любовь, а может, нет… Когда он рядом, внутри меня наступает блаженное умиротворение. Это похоже на такой вот луч солнца, который на закате вдруг выглянет из-за плотных туч, озарит всё вокруг тихим волшебным цветом… и ты изумляешься увиденному, хотя знаешь, что все временно, — тихо произнесла Юлия и вновь устремила взор на разгоравшееся пламя.