Ну да не суть. Не о том речь.

Ситуация сложилась серьёзная, но не опасная для моего здоровья – уникальность моей мутации, природу которой я естественно раскрывать никому не собирался, сделала меня бесценным. Охрану центра утроили, военные выделили в усиление отряд спецназа, причём не простого, а без знаков различия и каких-либо регалий. Просто серьёзные ребята с оружием, в полной выкладке, да с военными бластерами, обосновались на подступах к центру. Не обычный спецназ, что-то вроде Кондора в дни моей молодости – отряд, которого не существует для бумаг, общественности и разных там СМИ. Думаю, если бы первыми на помощь пришли Таргот с Артуром, даже им было бы не просто прорваться через таких парней. Впрочем, уже точно не скажешь – Наташа прибыла первой.

У неё возникла идея, как вытащить меня из этого всего и сложился план.

Тогда, впервые услышав, что и как, я сразу же отказался, но Наташа настаивала, ей всё же удалось уговорить меня не ерепениться и следовать плану.

Пожалуй, это было лучшее, что мы могли сделать. И хотя поначалу я был далеко не в восторге, после, спустя несколько лет, да и сейчас, я вполне доволен. Всё сложилось прекрасно…, почти. И доволен я, если начистоту, далеко не вполне. У этой истории остался хвост, который я никак не могу от себя отбросить. Увы, как говорится. Но из истории я выпутался, а это плюс.

После нашего не особо долгого разговора в центре, Наташа ушла, оставив меня головастым на растерзание, и процедуры возобновились. Меня просвечивали рентгенами и сканерами, брали анализы, пичкали различной дрянью и отслеживали результат. Каждый день брали образцы всех тканей, включая ткани органов. В общем, всё сначала и по новой, да по тому же кругу.

А в это время, за стенами центра, департамент оказался под прицелом СМИ всех мастей. Их атаковали по всем фронтам и не только на Корстровине. Информация о вопиющем случае, разошлась по всему сектору. Буквально через неделю после моей встречи с Наташей, у здания медицинского центра, прошёл стихийный митинг. Не знаю, насколько он был стихийным на самом деле, но на следующий день митинг повторился, только теперь это были не просто люди, а зарегистрированные мутанты со всего города. Спустя сутки образовался митинг из обычных жителей и мутантов.

Активизировались гражданские сообщества разного толка, включая правозащитников, и окрестности медицинского центра превратились в палаточный городок – точь-в-точь как в дни моей юности. Только теперь палатки были больше, лучше, ставились автоматически и имели удобств куда как больше, а народ выглядел абсолютно по-другому. Даже не знаю, как это описать – когда меня отпустили, я это всё своими глазами увидел. Все улицы в этих пластиковых домиках, народу тьма, толпа пёстрая, как по одежде, так и по лицам. Рога и причудливые причёски, серые и розовые лица, отростки на мордах и деформированные головы, красивые женские фигурки и четырёхрукий мужик с волосатым пузом – в общем, по пёстрости этот протест мирных граждан Корстровина, превосходил даже бразильские карнавалы в дни моей молодости.

Однако это работало – общественность, заботливыми руками Наташи, была доведена до точки плавления металла и на призывы властей как-то умерить свой пыл, реагировала очень по-разному.

Где-то планетарную полицию встречали гробовым молчанием, но не двигались с места, где-то, не задумываясь, посылали их скопом в долгое эротическое путешествие, а где-то с энтузиазмом начинали бить им лица. В общем, по-разному. И если бы только на Корстровине и если бы только на улицах – Наташа и Джей раздули историю на всех планетах, до которых смогли дотянуться.

И ведь какую историю!

Историю несчастного мальчика, родившегося на планете, по вине Федерации, загаженной кучей добывающих и производственных предприятий, родившегося вблизи ядерной электростанции, построенной с нарушениями, из-за коррупции внутри Федерации…

Етит их налево, как вспомню, так злиться начинаю. Уверен, Наташа намеренно такую биографию мне прилепила. Как будто отомстить за что-то решила, этакую мелкую шпильку бросила, что тут скажешь? Женщина. Логика у них своя, особенная.

В общем, родился я, оказывается, чуть ли ни с хвостом, практически в ядерном реакторе.

Ну, хотя бы упор в этой плаксивой истории делался не на то, где и как я появился на свет, а на то, что именно Федерация, своей политикой и действиями, меня и породила. Пусть и не намеренно.

Дальше история закручивалась довольно лихо – на планете царят коррупция, кумовство, преступность…, иногда мне кажется, что за основу она взяла Землю и конкретную страну, в которой мне и выпало родиться и вырасти на самом деле. Впрочем, когда, кажется, как говорится, креститься надо – в истории, растиражированной благодаря Наташе и Джею, фигурировало название планеты и так получилось, что я там бывал, как раз в те времена и не как разведчик департамента. Тогда я и не планировал стать разведчиком, а чем конкретно занимался уже и не вспомню. Но важно то, что моё присутствие на планете было зафиксировано. То есть, история органично сплеталась с реальностью.

Наташа умная девочка, так что я, наверное, давно простил её за некоторые перегибы в этой, с позволения сказать, истории моего появления на свет и первых лет моей жизни.

Про планету всё верно было сказано – тот ещё гадюшник. Я тогда не успел из корабля выйти, а возле площадки уже появились подозрительные граждане, странно смотревшие на мой корабль.

Как оказалось – это были представители местной планетарной полиции, что с первого взгляда определить было не просто из-за особенностей национальной одежды. Дыхательный прибор и накидка с двумя степенями защиты от химических дождей, там были нормальной повседневной одеждой для прогулок. Так что я не сразу понял, что это полиция космопорта.

Впрочем, полиция не полиция, а стырить мой корабль им это никак не помешало. Любопытная планета, там и сейчас дерьма столько, что ещё лет сто будут разгребать.

Вот оттуда-то я, значит, и получился, такой уникальный. Что тоже было очень в тему, потому как планета прославилась на всю Федерацию обилием самых разных мутантов. Которые, в какой-то прекрасный момент, начали покидать родной и крайне неприветливый мир. А покидали они его всё больше в направлении развитых миров. Ничего хорошего от такой эмиграции, развитые миры не получили, зато общество Федерации обрело жгучий интерес – откуда чёрт возьми всё это к нам приплыло? Так на той планете началась эпоха расцвета, который пробиваясь через тернии и химические дожди, так до сих пор куда-то и пробивается, да пробиться не может ни хрена.

Я, по версии Наташи, покинул ужасную родину одним из первых и отправился в ближайший частично развитый мир, где провёл многие годы, прозябая в нищете, лишениях и ужасных реалиях тех лет. Ужас их заключался преимущественно в том, что отношение к мутантам не было особо стандартизировано и от планеты к планете сильно разнилось. Где-то мутанту могли отрезать голову просто по факту того, что он чем-то отличается от прочих, где-то на них внимания не обращали совершенно. Моей выдуманной биографии, не повезло – я попал на планету с крайне плохим отношением к мутантам всех форм и размеров. Уже в порту, покинув корабль, в котором я летел в грузовом отсеке, купив за баснословные деньги место рядом с клеткой обезьяны родом с лун своей родной планеты, столкнулся я с проблемами…

Да, вот так. Я, оказывается, летел рядом с какой-то макакой, только что не в клетке. В той истории ещё и подробно разъяснялось, как я был вынужден гадить в клетку к несчастной инопланетной мартышке, что б меня не грохнул экипаж, который, естественно, был из служащих Федерации, истово ненавидевших всех мутантов. А макака была не слишком дружелюбна и, справляя нужду свою естественную, я каждый раз рисковал жизнью – героически подбрасывал совершенно офанаревшей макаке собственный ка…, в общем, ужас и стыд. Пусть общество ахало и охало, сочувствуя бедному выдуманному мальчику, а я скажу так, я вот ничем не заслужил такого поклёпа на свою репутацию. Она хоть видела эту макаку? Там маленький танк с шестью руками, а воняет как все конюшни мира. Абсолютно тупое создание, годное только как коврик в парадную или как чучело в музей. И вот таким сложным способом заявить мне, что я что-то где-то рядом по уму, развитию и воспитанию…, а может она что-то другое имела в виду? Хрен знает, но в этой истории получался героизм, в преодолении невзгод мировых, такой, что вызывает улыбку, а не то, что примеры героизма вызывать должны. Да и с макакой я летел в грузом трюме не спроста. Наташа это придумала не только для публики и дела, она что-то хотела сказать мне этой своей макакой в клетке.

И вот на кой спрашивается? Видать, Наташу очень задело, что я так сглупил на Корстровине, а может, это мне за что-то из прошлого. Не знаю, да и не хочется об этом задумываться.

Покинув звездолёт, тот мальчик сразу же нарвался на грабителей, вознамерившихся всё имущество у него социализировать путём применения кулаков, сапог и шоковых дубинок. Мальчик с тем согласиться не пожелал и, будучи дохлым, худым заморышем, навешал люлей всей компании, да так, что двое из них поехали изучать внутреннее убранство ближайшей больницы. Слух о том быстро разошёлся, народ справедливо рассудил, что кроме мутанта, так отмудохать несчастных грабителей в числе восьми голов, никто не мог. И на мальчика начали охотиться – не в переносном смысле, а прям объявили День Охоты. Вот на той планете я признаться не был, но примерно в те времена, там побывал Андрей. Так что, подозреваю, и эта часть истории основана на реальных событиях. И эта – потому что в моей слёзной истории жизни, нынче известной на всю галактику, в том числе по моим мемуарам…, которые написал как будто я. Да, вот так – эти треклятые книжки, распространяются от моего имени. Причём все бумаги в порядке. Все договора подписаны как будто мной.

Только вот это не я, и ничего я не подписывал и ни с кем не заключал никаких контрактов.

Кто получает гонорары, мне отследить не удалось. Лично, контракт заключался единожды и на бессрочной основе, с моим биологическим материалом для подтверждения, со мной лично в присутствии. Каким образом это всё было сделано? Понятия не имею. Следы тех лиц, что заключали контракт со стороны издательства, затерялись в космосе, а факт заключения договора остался.

Эти паршивые книги разлетаются по галактике, преследуя меня везде и всюду.

А в них ведь с деталями, подробностями, кучей событий, часть коих я даже узнавал – многое происходило в действительности. Что-то со мной, что-то с Андреем, о чём-то я слышал в паре случайно брошенных фраз, брошенных кем-то из нас, тех, кто был в прошлом одной крепкой командой. Из чего я и заключил в итоге, что мемуары накатал кто-то из нас и теперь развлекается бездельем, получая прибыль с этой драной книжки. Популярна она на всех планетах и не даёт мне уйти в тень никоим образом. Очень может быть, что и этот факт не даёт мне в одно прекрасное утро снять погоны и отправиться болтаться в мир как гражданин Звёздной Федерации или как обычный рядовой разведчик. Всё-таки, крейсер разведки, сама работа и моя должность, служат прекрасным барьером от излишне любопытных и навязчивых, которым я могу и что-нибудь сломать в порыве нежной благодарности за их грёбаную фанатскую любовь в сторону моей персоны.

К слову, книжку эту я прочитал лет пятьдесят назад. С тех самых событий на Корстровине, я при одном её упоминании ощущал рвотные позывы, но со временем эмоции ослабли, память сгладила острые углы и я таки прочитал. Признаться, не раз и не два, в душе всё переворачивалось, а на глаза наворачивались слёзы – бедный мальчик! Как с ним судьба жестоко обошлась, а эта древняя злобная Федерация на заре своей эпохи, на заре своего становления, какой же уродливой она была…, потом понимаешь, что это мать их про меня и я слышу собственный взбешённый рык. Уроды блин…

Не Наташа ли всё-таки это творение накатала? А, к чёрту – кто бы это ни сделал, а отвязаться от такой биографии мне теперь нелегко будет. А может и вовсе невозможно. Одна надежда, что лет ещё через двести-триста, про меня просто забудут.

Хотя сомнительно – этот неизвестный гон…, негодяй, иногда, пишет продолжения.

Так вот, День Охоты – я навёл справки позже, когда ситуация с медицинским департаментом утряслась. И как оказалось, это не выдумка. На той планете, в те времена, действительно была такая традиция. Скорее даже часть местной судебной и правовой системы. Чаще всего День Охоты объявляли, во время розыска особо насоливших обществу преступников, и мутантов, оказавших серьёзное сопротивление, каким-то образом сумевших сбежать от полиции. Сегодня День Охоты у них нечто вроде шутливого маскарада, а тогда это была настоящая охота на людей, объявлявшаяся на всю планету сразу. Власти рассылали фотографии или описание искомого и рекомендацию применять станнеры – по возможности. Но их, конечно, никто не применял.

Народ вооружался, чем придётся, планетарные полисмены, находящиеся на выходном или в отпуске, брали личное оружие и вперёд, на поиски нарушителя.

Обычно, к концу Охоты, от искомого оставался хладный труп, редко целиком, чаще собирать останки приходилось в маленькое ведёрко – к слову, там, где я читал про этот день своеобразного национального единства, имелась приписка, с поправкой «не подтверждено» и очень она меня как-то смутила. В ней говорилось о том, что к закону о Днях Охоты, была выпущена поправка в таком-то году, гласившая, что: «тяжёлое плазменное оружие, рельсовые установки, гранатомёты любой комплектации и тяжёлые пулемёты, использовать в Дни Охоты запрещается, наказание за нарушение сто сорок кредитов штрафа и восемь часов исправительных работ». Вот – нельзя значит. Только вот сто сорок кредитов, это не такие уж и великие деньги. На них плохонький бластер можно купить и пару сменных батарей к нему. Или пару раз пообедать в дорогом ресторане.

Очень суровый такой закон, прям жестокий-жестокий.