— Я жду аудиенции Его Величества, — ответил Энгель. — С места не сойду, пока не смогу поговорить с императором.

Старший патруля вздохнул, видимо, упрямые аристократы встречались ему регулярно, потом щелкнул пальцами, и барон почувствовал, что его накрыло заклинание. Не в силах пошевелиться, мужчина, кипя от злости, наблюдал, как его неподвижное тело быстро, но аккуратно вынесли за пределы замкового парка и прислонили с другой стороны ограды.

— Приказ, милорд. На ночь никто не может оставаться внутри защитного контура, — вежливо объяснил патрульный. — Утром вы сможете войти и передать Его Величеству с одним из помощников вашу просьбу о встрече.

Ворота закрылись, и поверх них на мгновение рябью прошла тонкая плёнка — на замок был поставлен защитный контур.

Сразу же заклинание с барона спало, он снова мог ходить и говорить, чем немедленно воспользовался.

Понятно, что бить кулаком в контур и выкрикивать угрозы патрулю, было бессмысленно, но хоть душу отвёл.

Спеленали, как младенца и вынесли!

Энгель кипел от злости.

От ограды замкового парка на добрый арпель не было никакой растительности. Ночевать прямо на земле или пойти к виднеющимся неподалёку огонькам города? В городе тоже — пока он найдет постоялый двор, половина ночи пройдет, а ему нужно быть здесь с рассветом.

С досадой в последний раз ударив по воротам, мужчина повернулся к ним спиной и сел прямо на землю.

Мелькнула вялая мысль, что завтра он предстанет перед императором в помятом и грязном виде. И тут же пришла другая мысль — вестник! У него есть разрешение отправлять сообщения напрямую Его Императорскому Величеству. Как он про это забыл?

Вскочив, мужчина торопливо создал послание, отправил его и замер, ожидая, будет ли ответ.

Время шло, но ничего не происходило. Может быть, он неправильно сплёл нити заклинания? Нет, вестники отправлять он достаточно напрактиковался еще во время учёбы. Другой вопрос, что тогда у него резерва не хватало, а сейчас тот заметно подрос. Если нет ответа, значит, император или занят, или посчитал его просьбу незначительной. На самом деле — где Его Величество и где барон Делаверт?

Хмыкнув, Энгель вернулся к насиженному месту, но стоило ему прислониться спиной к воротам, как контур растаял, створка приоткрылась, и барон, кубарем вкатился внутрь. Тут же контур и ворота с легким хлопком встали на место.

Дела. Похоже, это приглашение?

Встав, Энгель отряхнул камзол с брюками, причесал пальцами взъерошенную шевелюру и зашагал по направлению к главному входу.

Ему кажется или его перемещение в виде чучела произошло быстрее, чем он идёт своими ногами?

Двигаясь по главной дороге, барон намеревался подойти к главному входу, но когда до него оставалось пройти какую-то сотню шагов, сбоку появилась фигура патрульного.

— Лорд Делаверт, прошу следовать за мной, — невозмутимо обратился он к барону, будто не по его приказу не так давно мужчину выдворяли за пределы замка.

Энгель не стал спорить, повернул следом. Провожатый провёл барона вокруг, главной башни, потом дальше, пока они не очутились перед небольшой дверью.

— Входите, там вас проводят.

Энгель представил, как за непочтение его сажают в темницу, поёжился, но отступать было некуда — в замке Гроув его ждала Гвинет. Он ей обещал, что поговорит, и он сдержит обещание!

За дверью его встречал лакей в ливрее.

— Следуйте за мной.

Следую, куда же я денусь?

Долгими переходами, лестницами и коридорами они шли и шли. Сначала Энгель пытался запоминать повороты, но после десятого сбился и махнул рукой.

— Входите, Его Величество ждет вас, — перед бароном распахнули небольшую дверь, он шагнул внутрь.

Грах подери, если это не личные покои императора!

От волнения мужчина вспотел.

— Прошу меня извинить, что принимаю вас в домашней обстановке, — Николае Третий протянул руку, показывая, куда гость может присесть.

— Это вы извините меня за позднее вторжение, — пробормотал Делаверт. — Мне кажется, дело не терпит отлагательств, поэтому я был так настойчив.

— Я слушаю, — Его Величество расправил складку на манжете и выжидательно посмотрел на барона.

— Я… Гм… Мы… Ваше Величество, у графини Гроув пропала брачная вязь.

— Я в курсе. Приношу вас свои соболезнования. Граф был вашим единственным родственником?

— Да, но не единственным. Его вдова вынашивает сына.

— Сыновей, — поправил император. — Я знаю, что детей трое.

— Графиня ждет тройню, — согласился барон, — но только один из них мой племянник, а два других, — мужчина сглотнул, — мои дети.

— Что? — брови Его Величества поползли вверх, скрываясь за волосами. — Лорд, вы бредите?

— Нет. Я и сам узнал это недавно. Наверняка, целители сообщали вам, что двое детей развиваются нормально, но по всем показателям отстают от старшего на две недели.

— Да, это мне говорили, — нахмурился император. — И что это означает?

— Через две недели с небольшим после исчезновения Михаэля, прошу прощения — графа Гроув, я переспал с графиней. На тот момент она еще не знала, что уже беременна.

— Ну, барон… Не ожидал. Допустим, вы переспали, но откуда новые дети? Женщина не может забеременеть повторно, будучи уже беременной.

— Может, хотя, такое случается очень редко, но бывает. Называется — суперфетация, я успел найти описание этого явления в библиотеке замка, — с последними словами барон извлёк бумагу и протянул императору.

Николае взял, развернул и принялся читать, время от времени хмыкая.

— Никогда бы не поверил, если бы не древность свитка и подпись под текстом — мэтр Аврелиний. Это был очень сильный целитель, о нём ходят легенды, не верить ему невозможно, — пробормотал император. — Свиток я оставлю у себя, еще перечитаю. Итак, вы утверждаете, что двое детей — ваши?

— Да, Ваше Величество. Я и сам не знал, но вчера Гви… графиня мне все рассказала. Оказывается, она очень боялась, что графа признают мертвым, и поскольку у нее нет ребенка, ее вернут отцу. Поэтому она соблазнила меня, а сама выпила зелье для зачатия.

— Соблазнила вас?

— Не совсем соблазнила, я был совершенно не против, прошу прощения. Графиня мне давно нравится, но раз она жена моего брата, я не смел о ней и мечтать. В тот день нам обоим снесло головы. Возможно, из-за горя, возможно, из-за взаимной симпатии. В любом случае, дело сделано.

— Так, это важная новость, я рад, что вы не стали с ней тянуть. Вас устроят на ночь в замке, — император сделал движение, показывающее, что он собирается вставать.

— Подождите! — взмолился Энгель. — Это ещё не всё!

— Не всё? — Николае замер. — Слушаю.

— Гвинет носит моих детей и в данный момент, она не замужем. Я очень к ней привязан, и хотел бы жениться. Я воспитаю наследника графа наравне со своими сыновьями, а когда он станет совершеннолетним, он примет титул и земли. У меня есть большое и процветающее поместье, много земель, так что, я не претендую на графство. Вы можете оставить опекуна наблюдать за землями Гроув, а я увезу Гвинет к себе.

— Она — графиня, а вы — барон! Это мезальянс.

— Но она носит моих детей, а ребенок Михаэля — мой племянник. Потом, мы с миледи испытываем друг к другу привязанность. Я люблю ее, Ваше Величество!

— Грах знает что, — выругался император. — У меня были планы на руку графини.

— Ваше Величество, графство получит наследника, законного наследника — родного сына Михаэля. Я воспитаю из него достойного человека и мне не нужны его земли, поэтому от меня не будет никаких интриг. А Гвинет… Она достаточно настрадалась, пережив двоих мужей, за которых её выдали, не спрашивая согласия женщины. Неужели, она не заслуживает счастья? Я не обижу её!

— И графиня в курсе, что вы собираетесь просить у меня разрешение на брак?

— Да, конечно.

— Она согласна?

— Разумеется.

— Всё это довольно необычно, поэтому я не могу сейчас дать вам ответ, — император потянулся и щелкнул пальцем по стене. — Мне нужно все обдумать, посоветоваться.

— Ваше Величество? — лакей, который провёл Энгеля по замку, появился совершенно бесшумно и, почтительно поклонившись, ждал приказов.

— Проводите Его Милость в гостевые покои. Обеспечьте всем необходимым.

Лакей повернулся и вопросительно уставился на Энгеля. Барон встал, но его опять остановил император.

— Скажите, барон, как вы смогли преодолеть защиту замка? Мне передали, вы вышли из портала недалеко от главного входа. Мои маги чуть с ума не сошли, обнаружив постороннее вторжение.

— Простите, я не подумал, — растерялся Энгель. — Так спешил, что просто задал направление и влил силу.

— У вас очень неплохой резерв, раз вы смогли обойти защиту. Хорошо, отдыхайте, а утром за вами придут, и мы продолжим.

Поклонившись Его Величеству, Энгель вышел следом за молчаливым лакеем.

Покои, куда тот привел барона, находились на этаж ниже, но выглядели не менее роскошно, чем императорские.

Усталость накатила с утроенной силой, стоило только сесть и расслабиться.

Немногословная, совсем, как давешний лакей, служанка, принесла поднос с легким ужином, расстелила постель и набрала воды в купальню.

— Если вам еще что-нибудь понадобится, стукните пальцем о стену в любом месте, — показала девушка, — я тут же приду.

Кивком головы дав понять, что услышал, барон отпустил служанку и принялся раздеваться.

Сначала — ванна, потом — ужин.

Единый, настрой Его Величество на положительный ответ!

Утром, та же служанка принесла вычищенную и отутюженную одежду. Когда только успела забрать и привести в порядок?

Завтрак барон проглотил, не жуя, и спустя недолгое ожидание, лакей провел его к императору.

На этот раз встреча происходила в другом помещении — небольшом зале, и кроме Его Величества, на Энгеля с интересом взирали ещё двое.

— Барон Делаверт, — император заговорил первый, ещё до того, как Энгель успел его приветствовать, — оставим этикет и расшаркивания. Дело слишком важное, чтобы тратить время попусту. Это мэтры Реневал и Фоллен. Приступайте!

Мужчины подошли ближе и уставились на несколько обескураженного барона.

Некоторое время ничего не происходило, потом мэтры выдохнули, переглянулись и приступили к допросу.

Незаметно для себя, Энгель рассказал всё. Вот, совсем всё — и как увидел Гвинет, как боролся с искушением, пока был жив Михаэль, и как перестал бороться, стоило тому пропасть. Как мечтал о графине, как узнал о детях и, испугавшись в первую минуту, со второй уже строил планы, как будет их воспитывать.

Наконец, чувствуя себя выжатым лимоном, барон замолчал.

Мэтры ещё раз переглянулись, и один из них, пожилой представительный мужчина, заговорил.

— Несомненно, все, что мы сейчас услышали — весьма необычно. Но оно подтверждается тем, что мы увидели. Конечно, было бы не лишним осмотреть и миледи, но лично у меня нет сомнений — они — магическая пара. Только этим можно объяснить появление детей, еще и в таких неоднозначных условиях.

— Гвинет выпила зелье, гарантирующее зачатие с одного… гм… с первого раза, — Энгель вклинился с объяснениями.

— Конечно, это тоже повлияло, но не главным образом, иначе у нас для рождения потомства не требовалось бы вступать в брак. Брачный ритуал замыкает друг на друге магию потенциальных родителей, только тогда может произойти зачатие нового мага. Но магия и без брачного ритуала прекрасно замыкается, если у мужчины и женщины есть полное совпадение на физическом, эмоциональном, магическом и ментальном уровнях. Раньше такое не так и редко встречалось, но, с течением времени, браки перестали создавать по взаимности, всё больше руководствуясь расчетом, поэтому именно брачный ритуал стал главным условием для рождения детей. Единственно, чего мне не хватает для полного принятия картины — магии у женщины. Магические пары, это взаимодействие дара мужчины и женщины. Мы наблюдаем, что у барона уровень силы колеблется даже сейчас. Например, стоит нам начать на него давить, а ему — нервничать, как магия прибывает на глазах. Успокаивается Делаверт, часть силы исчезает. Это говорит о том, что он получает магию от кого-то, с кем у него взаимное притяжение, чья сила совместима с его собственной. Но графиня в данный момент бездарна!

— Полагаю, — присоединился Огаст, — чем гадать, нам нужно непременно осмотреть женщину и плоды.

Барон вертел головой, переживая, чем все обернется для Гвинет.

— Что касаемо двойного зачатия, Ваше Величество, — продолжал пожилой, — как написано в том свитке — при определенных условиях такое вполне возможно. Я прочитал отчеты Визара, всё указывает, что два ребёнка не отстают, как думает целитель, а просто зачаты на две недели позже.

— Как же они родятся?

— Нормально они родятся, а мы проследим, чтобы ни с матерью, ни с детьми ничего не случилось, — заверил молодой.

— Так понимаю, без визита в Гроув не обойтись?

— Никак, Ваше Величество.

— Что ж, пошли сейчас, — император поднялся с кресла, в котором сидел, и направился к двери.

Прибытие такой компании в замок Гроув наделало переполоху.

Перепуганный опекун с не менее ошарашенной супругой, не знали, куда усадить и чем угостить важного гостя, но Николае от них отмахнулся.

— Я здесь по делу. Нам необходимо видеть графиню.

— Но, Ваше Величество, она никогда не встает так рано!

— Придется бережно разбудить. Проводите нас, где мы можем подождать графиню, и предупредите о нашем появлении целителей, которые приставлены к женщине.

— Ваше Величество, можно, я сам всё объясню Её Сиятельству? Иначе, она сильно испугается.

— Да, барон, поговорите с ней, — кивнул Николае.

— Но это неслыханное нарушение! — возмутилась баронесса Кроуф. — Лорд Делаверт всего лишь кузен покойного графа, он не кровная родня графине, поэтому неприлично, что они так много и часто общаются наедине!

Император с интересом посмотрел на женщину.

— Вы хотите оспорить мое решение?

— Нет, Ваше Величество, но…

— Я вас не задерживаю. Ни вас, ни вашего супруга. Остальные тоже свободны, если мне что-нибудь понадобится, я сообщу.

Взъерошенная толпа вывалилась в коридор.

Приния беспомощно хлопала глазами — что-то идет не так, не к добру такой интерес к графине со стороны императора. И внук! Баронесса вчера успела отправить ему сообщение, вдруг, когда Артей приедет, император всё ещё будет в замке? Ах, как всё некстати! Но, может быть, если император получит, за чем пришел, он не станет задерживаться?

Несколько распоряжений, и жизнь закипела. На всякий случай, спешно освежались лучшие гостевые покои, на кухне стоял дым коромыслом — повара, поварята, кухонные работники — все сосредоточенно нарезали, жарили, переворачивали и помешивали.

Тем временем, Энгель смог переговорить с графиней, успокоить её, сбивчиво объяснив, зачем здесь император и сильные маги.

— Энгель, у меня вчера обнаружилась магия, — пролепетала Гвинет. — Я боюсь, что теперь Его Величество, не позволит мне выйти замуж за барона.

— Магия? — потрясенно пробормотал мужчина. — Откуда? Впрочем, не это сейчас главное. Император справедлив, надеюсь, он не станет лишать детей родного отца.

— Вы мне поверили? Поверили, что двое детей — ваши?

— Поверил, — твердо ответил Энгель.

Разговор с графиней много времени не занял: Гвинет ответила на все вопросы, покраснев, когда рассказывала о применении зелья.

— Да, это хорошее снадобье, я его сам давал миледи, — подтвердил ее слова Цилен.

Осмотр выявил еще одну странность — старший ребенок мерцал фамильными сине-зелеными сполохами, говорившими, что он унаследовал стихию Воды, а вот младшие удивили — один плод радовал оранжево-красными разводами, второй — сине-голубыми.

— Что это значит? — заинтересовался Николае. — В общих чертах я понимаю, но мне хотелось бы вас послушать.

— Не знаю, как это объяснить, — потрясено отреагировал Фоллен. — По всему выходит, что один ребенок — маг Воздуха или Воды, а второй — маг Огня? Но у графини нет дара, а у барона — Воздух. Напомните, какая стихия у Его Сиятельства Михаэля Гроув — Вода или Воздух?

— Вода.

— Вот. Откуда взяться Огню?

Цилен порывался что-то сказать, но не хотел прерывать рассуждения вслух уважаемого ректора. За него это сделал донельзя взбудораженный Энгель.

— У моего отца был Огонь, — выпалил барон. — У матери Воздух, у отца — Огонь.

— Да, это многое объясняет. Осталось выяснить самую малость, но она же — и самая невероятная. У графини нет дара.

— Уже есть, — вздохнул Цилен. — Вчера имели удовольствие наблюдать. Её Сиятельство продемонстрировала весьма качественный пульсар.