— Твоё дело слушаться, что я говорю, а не рассуждать! Ты сделаешь, что я приказала, и с завтрашнего дня миледи будешь подавать отвары с камнецветкой и голубиной травой, — ледяные щупальца снова скользнули в голову. — И ты никому не расскажешь, что я тебе приказываю. Ты забудешь нашу встречу, но будешь помнить приказ и не посмеешь его ослушаться.

— Да, ари.

— Иди!

Удовлетворённо посмотрев в спину уходящей Мариэте, Приния довольно кивнула головой и отправилась в сторону покоев миледи. Слава Единому, с девчонкой вышло все проще некуда. Зря она так долго осторожничала и выжидала, надо было сразу применить внушение, графиня давно бы уже потеряла детей.

Но всё равно, что-то есть в этой зельеварке неправильное, что-то настораживающее. Надо будет пристальнее к ней присмотреться и избавиться от неё при первой же возможности.

* * *

Поиски работы ни к чему не привели — никто не хотел связываться с подозрительным мужчиной, чье лицо было украшено голубыми пятнами.

Михаэлю пришлось признать — по сути, без магии, он беспомощнее младенца.

Того, хоть, родители покормят и спать положат, а что делать взрослому мужику, который не может пользоваться даром, чтобы не привлечь внимания, а руками почти ничего делать не умеет?

В чернорабочие наниматься?

Слоняясь по улицам города, перебиваясь случайным заработком — подержать лошадей, помочь донести — кому рассказать, со стыда сгоришь! — в один из дней Михаэль обнаружил, что находится на перекрестке улицы, где у него был дом для любовных встреч.

Поддавшись порыву, граф не удержался и пошел вдоль — может быть, он встретит Амину? Будет возможность расспросить её об обстановке в замке, она наверняка, следит за этим.

Амина, пожалуй, единственная близкая ему женщина из его графского окружения, которой не выгодна его гибель. Пока он жив, положение аманты прочно. Правда, он собирался разорвать с ней связь, но сказать это не успел, значит, Амина ждёт и надеется.

Грах, совсем забыл — у Гвинет брачная вязь пропала, значит, Амина тоже в курсе. У аманты были свои источники информации, ему так и не удалось узнать, кто поставляет ей сведения. В любом случае, женщина всегда была в курсе всего, что происходило за стенами замка.

Хорошо, пусть он не увидит Амину, просто пройдет мимо своего дома. Наверное, аманта забрала всё, что смогла, и уехала, найдя себе другого покровителя, а дом стоит закрытый.

Кстати, он же может в нем пожить! Магия его пропустит, соседи и не заметят ничего, и не придется тратиться на съём жилья!

Воодушевившись, граф ускорился и, пройдя еще две усадьбы, остолбенел — где его дом? Где красивое здание с башенкой под крышей?

Черный остов бывшего строения, обугленные деревья сада, изломанная, некогда белая и ажурная, ограда.

Потрясенный, Михаэль подошел поближе.

— Ар, дайте монетку, расскажу, как тут горело! — мальчишка, лет семи-восьми, улыбаясь щербатым ртом, просительно заглядывал в лицо. — Ух, и треск стоял!

— А ты видел? — усомнился Михаэль, оправившись от столбняка.

— Конечно, видел! Я во-о-он там ночевал в тот день, только, конечно, не в доме, а в сторожке на задах. Мой отец там сторожем, я часто с ним остаюсь, когда он на работе, — охотно затараторил мальчик. — И ночью ка-а-к загремело! Я сразу проснулся и первый прибежал.

— И что же ты видел?

— Не-е-т, сначала монетку! — прищурился ребёнок.

Михаэль досадливо прицокнул, но мелкую медяшку достал.

— Держи, вымогатель! Если плохо расскажешь, уши надеру!

— Прибежал первым, — мальчик ловко смахнул деньги с ладони графа, — а тут треск стоит, искры во все стороны! Народ спешит, кто-то с водой, да разве потушишь? Магический пожар был, так и маги сказали, что наутро приезжали.

— А где гореть началось? Не весь же дом сразу занялся?

— А вот туточки, с этого краю, на втором этаже в окнах от угла горело и стреляло. И женщина, что жила тут, любовница самого графа! — в окнах металась, а потом дым пошел, и она пропала. И сразу загорелось везде, будто огниво к углам поднесли.

— Ты видел женщину в окне? Что же, она успела выйти? — напрягся Михаэль.

— Видел, ар, как вас вижу! Нет, она не выбралась, я потом слышал, как взрослые говорили, что все погибли. Такой огонь — никто живым не ушёл.

— Откуда про любовницу знаешь?

— Все знают! — вздернул нос мальчишка. — Она сама всем сказала, важная была, ни с кем не здоровалась, когда шла или ехала, ей все простые должны были кланяться. Если кто-то дорогу не уступил или не поклонился, могла графу пожаловаться, а тот уже разбираться не стал бы. Вредная она была, графская полюбовница, только, всё равно жалко, что такой смертью померла.

— Говоришь, никто не спасся? А много тут народу жило?

— Трое — аманта графа, привратник и служанка.

— И никто не выбрался?

— Никто.

— Что ж, не тушили?

— Говорю — магический огонь это был, поэтому всё сгорело до головешек всего за оборот, а потом само и потухло. Воду лить пытались, но она огонь не останавливала, будто и не лили вовсе.

— И маги приезжали?

— А как же! Дом-то графов и аманта его была. Конечно, приезжали, да не раз. Все расспрашивали, кругами ходили, но нашли чего или нет — не знаю. Внутрь до сих пор никто проникнуть не может, магия не пускает, только, когда граф вернется, сможет снять охрану.

— Ясно. Ну, спасибо за рассказ.

— А ты, дядя, чей? Не здешний?

— Проезжий. Хожу, городом любуюсь, вот, увидел пожарище, остановился, а тут и ты подошел.

Мальчик кивнул, потом опять хитро прищурился и, отскочив, припустил вдоль по улице, крикнув напоследок:

— Я тоже не люблю умываться!

Михаэль только вздохнул — ребенок принял расцветку его лица за грязные разводы. Ну и пусть…

Амина погибла. Жалко. Хотел отблагодарить её, по-хорошему расстаться, а получилось, вон как. Если бы он не тянул, отпустил её раньше, была бы жива.

Да… Не придется ему в своём доме ночевать.

Машинально пройдя мимо следующих усадеб, граф очнулся, что ему надо в обратную сторону, и свернул в первый же проулок, который вывел его на одну из главных городских улиц.

Рассеянно глядя по сторонам, мужчина шагал, пока не уткнулся взглядом в вывеску харчевни.

Сразу забурчал желудок, намекая, что неплохо бы в него что-нибудь забросить. Желательно, съедобное.

Трактир оказался грязный и почти пустой. Стоило Михаэлю опуститься на засаленную лавку у длинного стола, как сразу подошла подавальщица.

— Есть рагу из баранины, вареные овощи, окорок, заяц в сметане, рыба на вертеле, каша, отвар и два пирога — с ягодами и с курицей, — скоровоговоркой отбарабанила девушка.

— Рагу и кусок пирога с курицей, — озвучил Михаэль тот минимум, который он мог себе позволить, с тоской подумав, что такими темпами он скоро совсем отощает. Только-только Мариэта его подкормила, как опять впроголодь. Одно хорошо, что еду он себе сам выбирает, а не ждет подачки, как было в рабском загоне.

Девушка обмахнула передником часть стола и отправилась за заказанными кушаньями.

Что-то в ней царапнуло — Михаэль присмотрелся внимательнее и чуть не съехал с лавки вниз — это же служанка Амины! Она выжила??! Значит, и Амина могла выжить?

Он должен немедленно с ней поговорить, но сделать это надо поздно вечером, когда служанка отправится после работы домой. Сейчас привлекать к себе внимание нельзя, пусть все думают, что он — обычный посетитель, поест и уйдёт.

И Михаэль, увидев, что служанка направляется к нему с нагруженным подносом, наклонился пониже, чтобы девушка его случайно не опознала.

Девушка расставила тарелки и оставила посетителя наслаждаться едой.

Михаэль ел и осторожно посматривал — нет, он не ошибся, это точно камеристка Амины. Как же её зовут?

Роза? Нет.

Резеда? Нет.

Грах, он не помнит… Что-то цветочное, но на ум не идёт.

Лилия? Нет.

Виола? Нет.

— Лия, ты чего копаешься? — окрикнули девушку со стороны кухни.

Азалия! Фу, даже вспотел…

Пока Азалия не вернулась, Михаэль спешно закидал в себя содержимое одной тарелки, пирог сгреб с собой и, положив на стол монетку, вышел на улицу.

Интересно, когда девушка пойдет домой? Торчать возле харчевни не хотелось, придется куда-то примоститься, чтобы не мозолить глаза и, в то же время, не терять из виду входные двери таверны.

Михаэль покрутил головой — харчевня стояла на перекрестке, в три стороны от неё уходили улицы. Одна — пошире, и две — узкие и грязные.

Ну и где тут можно примоститься?

Ага!

Один из домов, стоящий несколько наискосок от таверны, обрамляли неопрятно разросшиеся кусты. Если нырнуть в них, то он сможет, оставаясь незамеченным, видеть всех, кто входит и выходит из харчевни.

А пирог скрасит ему ожидание.

Осуществить задуманное оказалось не так просто — по улицам то и дело проходили люди, лезть в заросли у всех на глазах было недальновидно. Графу пришлось применить отвод глаз, надеясь, что в данный момент поблизости нет никого, кто не только почувствует его магию, но и узнает её.

Магия отозвалась, весело плескаясь и ластясь, как засидевшийся щенок. Михаэля будто под руку кто-то толкал, уговаривая помагичить, еле сдержался. Всю жизнь пользовался силой, не оглядываясь и не раздумывая, а сейчас — сначала дар заблокировали, чувствовал себя слепым котёнком. А потом — и сила есть, и применять опасно, можно себя выдать.

В гуще листвы и веток оказалось пыльно и душно, но делать нечего, если он не хочет упустить Азалию, придется терпеть.

Наконец, служанка вышла из таверны и, оглянувшись по сторонам, засеменила как раз по направлению к прятавшемуся графу.

Михаэль позволил девушке пройти мимо, опять применил отвод и пошёл следом, прикидывая, где и как лучше её остановить. Удобное место подвернулось через четверть оборота — девушка свернула на боковую улочку, которая просматривалась на всю длину и была пустынна. Михаэль в два шага догнал камеристку, снял отвод и прикоснулся к руке девушки:

— Вы не поможете чужестранцу?

— Что? — камеристка отшатнулась, скользнув взглядом по лицу мужчины. — Мне некогда, попросите кого-нибудь другого!

И, узнав, широко раскрыла глаза.

— Ва-ва-ше си…

— Тс-с! — граф прижал пальцем её губы. — Никаких титулов, никаких имён. Не бойся, я ничего тебе не сделаю, но нам нужно поговорить.

Азалия сглотнула и неуверенно прошептала:

— Вы живы?

— Как видишь.

— Но… Брачная вязь у миледи пропала, все знают, что это происходит только в одном случае.

— В двух, Азалия. Это я, и я, несомненно, жив. Впрочем, как и ты. Я был у дома на Листопадной, мне поведали, что погибли все, кто находился в доме. Ничего не хочешь мне объяснить?

Азалия хотела.

— Говори спокойно, я накину полог и отвод. Итак?

— В ту ночь меня не было в доме, — несколько хрипло выдавила девушка. — Я знаю, что нарушила приказ госпожи, но она выпила на ночь успокаивающий отвар, а мне так хотелось повидать родных! Госпожа целый месяц не давала мне выходного, требуя, чтобы я находилась при ней неотлучно. Я и подумала, что раз она все равно спит, то не узнает, если я тихо сбегаю домой, а перед рассветом вернусь.

— Вон оно, что, — задумчиво пробормотал граф. — И ты ушла, а когда вернулась?

— Чуть позже, чем планировала. И увидела, что всё сгорело, — всхлипнула девушка. — Столько людей набежало, я немного постояла в толпе, потом испугалась и ушла.

— Чего ты испугалась?

— Что меня обвинят в поджоге.

— Это был поджог?

— Да, я слышала, что все люди передавали это друг другу. Маги посмотрели и сказали — волшебный огонь, насланный. И — никто не спасся.

— Почему обвинят тебя?

— Я же выжила!

— И ты спряталась?

— Да, — опять всхлипнула девушка. — Я даже родным побоялась сообщить, что жива. Наверное, они меня до сих пор оплакивают.

— Где ты живешь?

— У меня есть маленький домик, я купила его как раз незадолго до пожара. Не подумайте, это честные деньги, я столько лет откладывала каждую медяшку. Так мечтала о своём жилье! Купила, хотела пригласить родных на новоселье, но не успела.

— Ты же виделась с ними в ночь пожара? Что помешало пригласить на новоселье? Кстати, если они считают тебя мертвой, почему не забрали дом?

— Я же говорю — не успела! Только купила, там долго никто не жил, дому требовалась уборка. Хотела привести его в порядок, потом приглашать гостей. Родители ещё о нём не знают.

— Постой, Азалия, ты только что говорила, что Амина тебя никуда не отпускала. Как ты умудрилась купить дом? У кого?

— Да у Фелира же! — расплакалась девушка.

— У привратника?

— Да! Я как-то поделилась с ним, что мечтаю о своем жилье, а он возьми и предложи купить у него дом. Мне, говорит, он все равно не нужен, я здесь живу, а там уже год не появлялся. Дом без хозяина пропадет. У меня не так много набралось, но Фелир уступил в цене. Бумагу он на меня переписал, ключ отдал и где дом — рассказал. Я надеялась выпросить у госпожи выходной и посмотреть свою покупку, а ночью побежала к родным, чтобы проведать, а будущий выходной потратить только на наведение порядка в своём домике.

— Как можно покупать жильё, ни разу его не увидев? — покачал головой Михаэль.

— Так, не у чужого же, у Фелира! — округлила глаза Азалия. — Он и в бумаге написал, что, если дом мне не понравится, он вернет деньги и отменит покупку.

— Ладно, что дальше?

— А дальше, я побежала, сначала, куда глаза глядят, а потом вспомнила про дом и ушла туда. Навела порядок, нашла работу и потихоньку живу.

— Ключи и купчая не сгорели?

— Нет, конечно! Я взяла всё с собой, у своих побыла всего пару оборотов, а потом ушла. Им сказала — назад, а то госпожа позовет и рассердится, что меня нет. А сама — в свой домик, уж очень не терпелось его увидеть. И до рассвета наводила порядок, не могла поверить своему счастью, поэтому и припозднилась, пришла, когда солнце уже встало.

— Ясно. Далеко твой домик?

— Нет, почти пришли, — девушка робко заглянула в лицо милорда. — Ваше Сиятельство, почему вы здесь и в такой одежде? Тоже прячетесь?

— Веди в свой дом, там поговорим.

Идти и в самом деле оказалось недалеко — пройдя мимо нескольких домов, Азалия свернула к покосившейся калитке. Домик полностью утопал в разросшейся зелени.

Михаэль почувствовал укол в сердце — почти, как у Риты в Тропиндаре — буйная зелень, ни одной засохшей или кривой ветки. Можно подумать, что здесь тоже живет маг Земли.

Но нет, у служанки нет, ни искры.

Рита… Грах, нельзя её вспоминать так часто!

Известие о тройне ошеломило, выбив из легких воздух. Снова дышать Михаэль научился только через несколько мгновений после получения известия.

Как это он так сумел? И, главное, что теперь делать с планами?

А что тут сделаешь? Да, идея отпустить Гвинет после родов и взять к себе Мариэту, была хороша, но реальность разбила её в прах. У него будет три сына… Грах, какая же на нём теперь лежит ответственность! Он должен выкинуть из головы все романтические бредни, заковать своё сердце в броню и, как можно скорее найти и обезвредить своего врага. А после этого он обязан окружить жену заботой и уважением, его дети будут расти, не подозревая, что родители друг друга едва терпят. Пусть Гвинет в жизни мальчиков будет совсем немного, но дети всё очень тонко чувствуют, он знает это по себе.

Михаэль вспомнил, как в детстве страдал от того, что его мать совершенно не интересовалась ни им, ни Елиазаром. Особенно обидно было это знать, наблюдая, как к кухарке прибегали ее малыши, как прачка нацеловывала румяные щечки своего маленького сына — Михаэль нечаянно подсмотрел эту сценку, и она надолго запала ему в душу. Он тогда побежал на женскую половину, потребовал, чтобы его пустили, а мать выбранила и прогнала, сказав, что час посещений у него только послезавтра. Он ни за что не хочет такой боли и разочарований для своих детей!

Да, с этого момента — никаких грёз о Рите! Она поможет найти врага, он заплатит ей, и они расстанутся навсегда.

И вдруг он ощутил, как накатила слабость, а внутри, где, свернувшись теплым клубком, пряталась магия, стало холодно и пусто.

Граф покачнулся, больше от ужаса, чем от слабости, бездумно глядя, как Азалия открывает дверь и зовет его за собой. Переставляя ноги, будто к ним прикрепили наковальни, Михаэль вполз внутрь жилища и плюхнулся на первый же стул.

— Милорд, вам плохо? — переполошилась девушка. — Сейчас принесу воды!

Но постепенно пустота снова заполнилась, слабость отступила. К моменту, когда Азалия вернулась с чашкой, граф чувствовал себя уже вполне сносно. Он потом подумает, что это было, сейчас есть вещи важнее, тем более, магия вернулась.

— Спасибо, — мужчина выпил воду, поставил пустую чашку на подоконник и оглядел помещение. — У тебя довольно мило. Здесь кухня и гостиная, да?

— Да. А наверху две спальни, — порозовев от удовольствия, объяснила девушка. — Я всё вымыла, тут было очень запущено, но теперь можно жить.

Внезапно графа осенило — вот и решение вопроса — как ему сэкономить!

— Азалия, я поживу здесь, — небрежно бросил он девушке.

— Милорд?

— Говорю, поживу у тебя, приготовь мне одну из спален. Это ненадолго, неделя, может быть, две. Потом хорошо заплачу.

— Я не ошиблась, вы прячетесь? Но почему?

— Это тебя не касается. Кстати, подойди, дай руку, не бойся, я всего лишь наложу заклинание неразглашения. Это не больно, просто ты теперь нигде и никому не сможешь рассказать, что видела меня, о чем мы говорили, где я нахожусь, — рассказывая это, граф выписал на ладони девушки руну и послал импульс. Руна приобрела цвет и впиталась в кожу руки, оставив под большим пальцем Азалии голубую запятую.

— Милорд, мне нечем вас накормить, — покраснела служанка, — а постельное бельё у меня старенькое и не очень красивое, матрас набит соломой и одеяло из лоскутков.

— Я поел в харчевне, — ответил граф. — Не переживай, я теперь непривередлив. Приготовь мне комнату, а я схожу за своими вещами.

— Хорошо, — Лие даже в голову не пришло, что она может отказать Его Сиятельству. Он — граф, милорд, маг, а она — всего лишь, бездарная девушка. Конечно же, он имеет право ей приказывать, и она обязана его приказы выполнять.

— Азалия, — окликнул её мужчина, когда служанка уже поставила ногу на первую ступеньку. — Ты не помнишь ничего необычного, что случилось в день перед пожаром?

Девушка покачала головой:

— Нет, милорд. День, как день. Госпожа встала, позавтракала. Фелир вызвал экипаж, и мы уехали гулять. По возвращении госпожа пообедала. Потом отвечала на письма. Дальше мы поехали в салон на примерку платья, вернулись уже вечером, — Азалия пожала плечами. — Ничего такого. Потом приходила экономка, и сразу после ее ухода, госпожа захотела лечь спать.

— Экономка? — насторожился граф. — Чья экономка?

— Ари Приния, ваша экономка, милорд.

— Приния приходила к Амине? — удивился Михаэль. — И часто она навещала мою аманту?

— Не особенно. Помню, перед тем, как вы исчезли, экономка приходила два раза. Последний раз прямо накануне вашей пропажи. И третий раз — перед пожаром.

— Ты не слышала, о чем они говорили с госпожой?

— Нет, меня сразу отсылали, а когда экономка пришла второй раз, госпожа отпустила меня до утра к родным, так что я сразу убежала, пока она не передумала.

— Хм. Спасибо. Я вернусь через пару оборотов, — граф нахмурился, размышляя, и вышел на улицу.

Странное совпадение: Приния приходит в дом к Амине, и его похищают. Он четко помнит, что тот вечер собирался провести у любовницы и, вроде бы, даже перешел порталом на задний двор своего дома. Но дальше — провал в памяти. Теперь — Приния снова навещает Амину, и ночью дом сгорает.

Если предположить, что его похищение устроили эти две женщины — в порядке бреда, конечно, что может устроить пожилая экономка и глупая любовница? — то пожар выглядит логично — убрали опасного свидетеля.

Михаэль мерно шагал, краем глаза отмечая маршрут, как вдруг почувствовал, что нагрелся переговорник.

Грах, прямо посреди улицы! И не ответить нельзя — вдруг, что-то серьёзное?

Оглядевшись, граф отошел к стене какого-то дома, машинально навесил полог и отвод, вздохнув, что сегодня он разбрасывается магией направо и налево, и сжал монету.

— Мариэта?

— Ва… ми… Михэ! С тобой всё в порядке?

— Да, в полном. Что случилось?

— И половину оборота назад тоже всё было в порядке?

— Что ты имеешь в виду? — напрягся граф, вспомнив исчезавшую магию.

— Тебе не угрожала опасность? Твой резерв внезапно не увеличивался?

— Нет на оба вопроса. Наоборот, мой резерв в какое-то мгновение почти иссяк, но довольно быстро всё вернулось. Объясни, что случилось?

— Ох, я даже не знаю, что сказать.

— Говори прямо, не тяни.

— Дети. У двоих малышей пропадала магия. Целители как раз осматривали графиню, и Цилен сказал, что такое бывает, если одному из родителей угрожает опасность. Говорит, что если родители друг друга любят, ну, испытывают притяжение, то у них может получиться особенный ребенок, который сможет, в случае опасности, делиться своим даром с родителями. Я испугалась, что с тобой что-то случилось.

— Магия вернулась?

— Не знаю, я же сразу ушла. Вызвала бы скорее, но меня задержала Приния. Кстати, мне показалось, что она пыталась внушить мне что-то нехорошее.