-План? То есть, конопля полезна для здоровья?

-Бля буду! – Штык, зачем-то ударил себя кулаком в грудь. – Отвечаю, в натуре!

-Так, секундочку. – Ведущая повернулась к маленькому столику, стоявшему слева от неё, и стала там какие-то бумажки с места на место передвигать, при этом задумчиво хмурясь. Судя по всему, встреча с кандидатами пошла не по плану и Штык, своими словами, нарушил намерения студии, сделав бессмысленными многие из возможных вопросов. Наконец, ведущая повернулась обратно. Посмотрела на Штыка и всё так же хмуро, произнесла. – Итак, давайте уточним. У вас есть собственный бизнес, которым раньше, управлял некий, эээ, управляющий, так?

-Ага. Типа того.

-Теперь вы лично ведёте дела, и поэтому вашей избирательной компанией занимается некая Соня?

-Во, я так и хотел сказать.

-А кто она? Эта Соня, мы могли бы узнать о ней поподробнее?

-Да без проблем. Соня, она того, ебанутая она.

-Кхм…, простите, я не совсем расслышала…

-Да ебанутая она говорю. Не, так-то баба нормальная. Морда симпатичная, жопа так, с пивом потянет, титьки зачётные. Но с башкой пиздец у неё. – Кивнул для убедительности. – Она телепат.

-Кто? Что?

-Теле…, бля. – Штык слегка покраснел, кашлянул. – Сорян, не то сказал. Соня, она это, ну, телевизор смотрит. Как бывает, в ящик воткнётся и пиздец – хуй оттащишь.

Секунды три стояла тишина, ведущая хлопала глазами, Степан хмуро оглядывался, не очень понимая, к чему идёт дискуссия, Александра напротив, прятала улыбку и в целом выглядела так, словно уже, и с полным разгромом, кого-то и где-то победила.

-Ладно, оставим это. У меня к вам ещё один вопрос – откуда у вас средства на ваш бизнес?

-Ну, как бы… - Штык замолчал, стал смотреть на свой кулак, разжимая и сжимая пальцы. Вскоре он вновь заговорил. – Короче, правду сказать не могу, а пиздеть не буду. Пойдёт?

-Хм. Вполне. – Ведущая замолчала на пару секунд, а затем заговорила снова. – Пару недель назад, возле администрации города, проходил митинг в вашу поддержку, закончившийся столкновениями с милицией. Были пострадавшие с обеих сторон. После, в течение двух дней, по всему городу проходили инциденты, большая часть коих может быть классифицирована, как беспорядки и вандализм. Скажите, вы как-то причастны к этим событиям?

-К беспорядкам? Не, тут пацанчики сами куролесили. А митинг, это да, это я придумал. – Штык гордо выпрямился и самодовольно ухмыльнулся. – Я там, на митинге, ваще одному ментяре в ебало с ноги засандалил – сучара в аут сразу отлетел.

-Простите…, вы, лично, ударили милиционера? – Как-то растерянно произнесла ведущая.

-Ну. А не хуй бычить. Собрались пацанчики, бабы собрались, чисто поорать, пивком вкинуться, а эти черти припёрлись и с дубинками на нас кидаться давай. Хули делать было? Ну мы их и отпиздили.

-Может быть, вас следовало подчиниться требованиям сотрудников и решить всё через суд?

-Ну… - Штык задумчиво почесал затылок. Потом головой мотнул. – Так-то дело говоришь киса, но это ж пиздец как долго. Беспонтовая тема. Сразу по ебалу и вопрос за секунду решился. А с этими судами – заебёшься так жить, я тебе в натуре отвечаю.

-Вы понимаете, что признались сейчас в преступлении?

-Я? – Штык брови приподнял, удивился, значит, потом нахмурился, помолчал. – Блять, а ведь в натуре…, слушай, кис, вы там, на монтаже, дёрните этот мой базар. Я типа не отказываюсь, за базар отвечаю, просто реально – мусорки возбудятся. А мне нах не надо. Я ж не так просто, я в мэры, опять их пиздить оно конечно, в тему, но это ж херово. Выборы тогда походу по пизде пойдут.

-Да, конечно, мы сделаем что сможем. Мы целиком на вашей стороне.

-Во, заебок. Ну, чё? Ещё какие вопросы есть нет?

-К вам, пока, нет. Продолжим дискуссию в целом. – Ведущая повернулась к Александре, которая сейчас смотрела на ведущую, вопросительно приподняв бровь. Кажется, какие-то из последних сказанных здесь слов, её изрядно удивили. – Александра, не могли бы вы рассказать нам о вашей предвыборной программе. Она же у вас есть?

-Конечно! Я намерена…

Минут десять Александра говорила с лёгкой улыбкой на губах. Штык слушал, оператор снимал, ведущая кивала и тоже улыбалась, Степан регулярно скептически хмыкал.

-Чё ты хмыкаешь псина? – Наконец, не выдержал Штык, которому стало скучно, а поведение Степана показалось неправильным. – Ты на тёлку глянь – пиздатая такая киса! А ты фыркаешь, в натуре как чёрт блять. Прикинься что типа интересно, что охуенно она базарит. Всё равно же на выборах пролетит железно, а ты в натуре, тут ебалом квасишь. Не здравая хуйня Качан.

Александра замолчала, вместе с ведущей смотрит неодобрительно в сторону Штыка, а Степан, багровый и весь оскорблённый, что-то молвить явно хочет, но ведущая среагировала мгновенно.

-Александра, спасибо за прекрасную речь. Ваша программа весьма воодушевляет. А теперь давайте дадим слово господину Качанову.

-Давайте в бубен ему дадим. Чисто по приколу. – Предложил Штык.

-Алексей, прошу вас, помолчите. Вам тоже будет дано слово.

-Ну, ладно. Но только ради тебя киса. Мордашка у тебя чёткая, у меня даже почти встал.

-Да, спасибо…, что простите?

-Встал, говорю. Почти весь. Ну, охуенная ты тёлка просто…

-Так! – Ведущая поспешно выставила руку вперёд, покраснела немного и снова говорит. – Алексей, прекратите. В конце концов, нас же увидит весь город!

-А, бля, в натуре. – Штык смущённо поправил очки, поудобнее в кресле устроился. – Сорян, чутка попутал. Всё, молчу. Давай, Качан, толкай типа речь.

Упомянутый, кашлянув зачем-то, начал говорить о том, что он хорошего и важного сделает для города, если его снова выберут мэром. Упомянул несколько раз, что он представитель Единственной России, самой важной и большой партии России, а потому, выбирать надо только его, ведь за ним стоит самая сильная партия в стране.

Пару раз Штык порывался что-то сказать, но каждый раз останавливался. Толи из-за строгого и пристального взгляда ведущей, толи из-за любопытного и столь же пристального взгляда Александры, не понятно. А может, просто сам решил, что нужно помолчать.

-Алексей, а теперь вы, скажите пару слов о своих желаниях.

-Тебя трахнуть хочу. И эту, как тебя кис? Александра? – Глаза обеих несколько сузились, в них мелькнула искорка откровенной злости.

-Скажите нам о том, что вы намерены сделать для нашего города. – Произнесла ведущая очень спокойным, но изрядно звенящим голосом, словно ей было трудно говорить именно так, словно хотелось ей сердито и громко, что-то совсем другое сейчас сказать.

-Да, точно. – Штык поёрзал в кресле и продолжил. – В общем, самое главное – план разрешу.

-Хм.

-Чё «хм»? В натуре, реально разрешу. – С оскорблённой миной на лице, проворчал Штык.

-У мэра нет таких полномочий. – Заметила Александра.

-Киса, ротик у тебя пиздатый, но в натуре – прикрой, пока Папа базарит.

-Хамло. – С явственно видимой гримасой презрительного характера ответила на это девушка.

-И тебя туда же. Короче, план значит, разрешу. Воровать кто будет, ебало сразу в крошку расхуячу. Что б блять ни рубля никто не спиздил.

-То есть, - попыталась спасти положение ведущая, - случаи хищений в администрации города, будут немедленно расследоваться, а все виновные будут отданы в руки правосудия.

-Не, ни хуя. – Активно мотая головой, говорит Штык. – На хую я видел и суд и правосудие. Лично пизды вставлю. Украл – по ебалу. Украл ещё – ноги блять сломаю. В обще без «б», чисто как узнаю, сам же, лично, ебасос и сломаю. Даже братву засылать не буду, отвечаю, сам приду, сам покалечу.

-Любопытненько. – Пробормотала ведущая, как-то снова растерявшись. К столику с бумажками и не поворачивается – там, видимо, уже не осталось никаких вопросов, которые ей бы хотелось задать.

-Извините, - Александра чуть наклонилась в кресле и повернулась к Штыку. – Вы хотите сказать, что в случаях воровства вашими подчинёнными, если вас изберут, вы будите чинить самосуд?

-Самсуд…, чё это блять такое?

-У меня вопросов больше нет. – Александра вновь откинулась на спинку кресла.

-Самосуд, это когда человек наказывает другого человека, руководствуясь личным желанием, а не решением суда или следствия. – Пояснила ведущая.

-А…, не, я знал так-то, просто забыл чё это слово значит. – Штык покивал, похмурился, и добавил. – Да, прям так в натуре делать и буду. Мне-то воровать не надо – бабла хоть жопой жуй. Смысла их на процент ставить то же ноль – бабла у клана до хуя и так. А раз нах оно мне не надо, то и в рот мента, в натуре, я не ворую – никто блять воровать не будет. Типа, всё для народа, в рот его по нотам.

-То есть…

-И кстати, - прервал он не начавшуюся речь ведущей, - дороги. Отвечаю, дороги заебеним басявые, такие, что прям ваще. Как блять в Париже. Ну, или где там дороги пиздатые.

-Вы недовольны тем, как господин Аршинников занимается устройством дорожного полотна?

-Кто это? Чё за хуй такой, почему не знаю?

-Его назначил на должность господин Качанов, в…

-Прошу заметить! – Поспешно и почти выкрикнул тот самый господин. – Я сделал это исключительно по просьбам сотрудников дорожно-строительных компаний. А уж каким человеком является этот Аршинников, я даже и понятия не имею. Так хотел народ, не я.

-А! – Всплеснув руками, воскликнул Штык. – Вспомнил! Ну, этого пидора я сразу грохну.

-Что? – Удивилась ведущая. – Грохните?

-Ну. Завалю я его на хуй…. – Штык обернулся, в камеру посмотрел. – Бля…, в смысле, я уволю его, я так хотел сказать. Вы же вырежете это да?

-Да-да, конечно-конечно. – Улыбнулась ведущая. С чувством выполненного долга улыбнулась, хотя и несколько растерянно. Словно некая работа, которая казалась ей не простой, вдруг выполнилась так легко, что словно бы и вовсе, сама собой.

-Это, я вообще думал, недолго будет. – Штык задрал рукав и на часы пальцем показал. – В натуре, дела. У меня напряг нынче, по всей хуйне сам мотаюсь. Так это, пойду я, ага?

-Да-да, мы можем закончить и без вас. Да и записать осталось буквально десяток минут.

-Ну, норм. – Штык поднялся, улыбнулся ведущей. – Киса, если чё, я ещё зайду, типа пивка попить, в кино сходить, ну ты поняла. – Повернулся к Александре. – Киса, пиздатая ты киса. Ты звони если чё, выборы стопудово проебёшь, хули? Баба ты. Но если чё, ты звони, в натуре Папа порешает всё чё надо и даже сильно приставать не буду. Гы. Пижжу конечно, буду ёпт. Ну, покедова народ.

И широким шагом проследовал к выходу. Секунд десять минуло, потом ещё столько же. Девушки смотрят вслед ушедшего кандидата со смешанными чувствами, где чувств положительных не так уж и много. Степан тоже смотрит, но уже с откровенной ненавистью.

Наконец, Александра повернула голову к ведущей.

-Извините. Он просил вырезать некоторые моменты из передачи, но разве у нас не прямой эфир?

-Прямой. – Улыбнулась ведущая.

-Кхм…, как любопытно.

-Да, любопытно. Видите ли, вышла техническая накладка. Эфир решено было сделать прямым, но господину Шилову, видимо, забыли сообщить. Досадная оплошность, но, увы, так получилось.

-Да, очень досадная оплошность. – Улыбнулась Александра, вновь бросив взгляд в сторону двери, что не так давно закрылась за её противником, на этих выборах.

-Что ж, один из кандидатов был вынужден нас покинуть, но останавливать из-за этого дебаты, я думаю, не стоит. И теперь мы перейдём непосредственно к дебатам между нашими кандидатами.

-Могу я начать? – Ворчливо произнёс Степан.

-Да, конечно. Прошу вас.

-Итак, я немного знаком с Александрой и…

Велась и дальше съёмка, говорили кандидаты, вопросы и темы задавала ведущая, а где-то по ту сторону телекамеры, люди разные, растерянно весьма, в экраны телевизоров своих смотрели…

25.

-Тук-тук! – Сказала дверь.

-Идите на хуй, я занят! – Сказал владелец двери.

-ФСБ! Отдел по борьбе с терроризмом, откройте! – Сказал кто-то из-за двери.

Штык задумчиво к двери подошёл. В глазок глянул. Там мужик какой-то.

-Чё в натуре?

-Да. ФСБ.

-А чё надо?

-Вас арестовывать пришли за терроризм.

-А…, ну, ясно, чё?

-В смысле чё? Открывай дверь, иначе вышибем!

-Губой из хуя моего слезу белую вышиби, пиздабол блять штопанный.

-Чё???

-Удостоверение есть? Нет? На хуй иди тогда.

-Вот. – Человек за дверью, показал корочки какие-то. С печатями и буквами. Штык не очень в таких вещах разбирался, так что обуревали его сомнения. Но тут за плечами мужика с корочками, возникли две внушительные фигуры в касках и бронежилетах.

-А, вижу. Реально вы мусора, верю…

-Так! Оскорбление сотрудников при исполнении… - Мужик нахмурился, пожевал губами, повернулся куда-то влево. – Вась, а такая статья есть?

-А я откуда знаю? – Сочным басом удивился кто-то слева.

-Как откуда? Ты ж лейтенант!

-А ты капитан, и чё? Не знаешь ни хуя…

-Мне можно. У меня папа генерал. Блять, Вась, ты ж недавно экзамены сдавал, учил, помнишь же.

-Да кого я там учил? Флакон поставил, блядей оплатил и…

-Эй, в тамбуре, мусорки ёпта. – Сказал Штык. – У вас это, ордер есть?

-Чего есть?

-Ордер. Ну, как? Типа суд бумажку на арест написал. Ордер. Есть у вас там?

-Кина пересмотрел дебил бля? Какой бля ордер? – Рычит капитан. – Открывай дверь блять!

-Да ща всё будет, не кипишуй ты так. – Штык щёлкнул замком, толкнул дверь. В квартиру тут же вломились, его оттолкнули в прихожую и капитан, в обществе лейтенанта, в одежде такой же простой и при поддержке четверых людей в бронежилетах, вошёл внутрь, закрыв за собой дверь.

Не успел Штык удивиться, как на руках у него тут же повисли двое в жилетах, третий наставил на него пистолет, четвёртый лихо извернувшись, поставил ему подножку и!

-Аааа… - Простонал несчастный, всем организмом грохнувшись об пол.

-Сопротивление при аресте! – Радостно возопил капитан.