Битва за демократические выборы, в которой столкнулись представители мощнейшей ОПГ Ленска и сотрудники местной милиции, обрела легко различимую тенденцию и своего победителя.

Через десяток минут, приехавшее подкрепление милиционерской внешности, вынуждено было ретироваться пешком, позорно бросив своих раненных коллег – машину им не отдали. В процессе сражения, некоторые несознательные личности, забыв о долге перед демократией, залезли в кабину, отлупили водителя, украли у него ключи и куда-то уехали. Впрочем, они были не единственными – когда всё решилось и стало понятно, многие хорошие люди, что ударными темпами работали на благо своего кармана где попало продавая героин, курируя досуг любовный, вышибая долги и приватизируя всё, что лежит не там и не так, своё сражение за демократию прекратили. Но не просто так, конечно, прекратили. Они остались на месте героического сражения, не поддались панике, не бежали позорно, как некоторые их малодушные товарищи. Вместо бегства, они с энтузиазмом принялись обыскивать карманы павших в неравном бою милиционеров, а так же снимать с них понравившиеся вещи – не ради того, что б украсть, а в пользу бедных и голодающих, коими, конечно же, они сами и были.

Очень скоро, поле битвы окончательно осталось за демократией, немножко криминальной, чуть-чуть с дубинками и нездоровой страстью к футболу. А вскоре улица и вовсе опустеет. Люди, собранные Штыком, залягут на дно и постараются нигде особо не светиться. Люди Сержанта, чей труд был щедро оплачен, поступят почти так же – они вернутся к прежним делам. А в случае чего, будут всячески отрицать свою причастность. Если кого-то из них попытаются за это всё наказать - Сержант поможет в лёгких случаях, Соня в тяжёлых. Правда, она была не очень уверена, что её помощь не противоречит правилам Нортумеса – впрочем, правила для того и нужны.

Однако Соня не отходила от окна ещё долго. Её лицо становилось всё злее, глаза разгорались яростным красным огнём, а смотрела она только на правую сторону улицы.

-Кинул чучмек ебучий. – Наконец, произнесла она. Впрочем, скорее злобно прорычала.

Не стоило так поступать. Несчастный - он допустил фатальную ошибку…

22.

Амир сидел на крыльце своего дома и щурился от яркого солнечного света. Он улыбался, хороший день, хорошая погода, что может быть лучше?

Отсюда открылся хороший вид. Всё село как на ладони. Аккуратные оградки, разные домишки, какие-то не очень, какие-то даже красивые – ничего, волей Аллаха, эта земля станет цветущей и прекрасной. Нужно только время и упорство.

-Амир! Салам алейкум! – Крикнул сосед, помахав рукой.

Амир ответил ему и снова откинулся на спинку кресла – нравилось ему под вечер сидеть вот тут, на этом крыльце, на этом месте. Солнце бьёт в глаза, но почему нет? В этих краях слишком холодные зимы и слишком короткое лето. Нужно наслаждаться, пока…, он приложил ладонь ко лбу козырьком, услышав рокочущий звук, смешанный с громким шелестом.

У ограды его дома, остановилась знакомая машина. Хм, где он её видел?

Дверь открылась и у калитки появилась разноцветная девушка, на которую было больно смотреть.

Понятно. Амир поморщился и сплюнул – опять эта неверная шлюха. Что теперь?

Наглая блудница, не стала просить разрешения войти. Перекинула руку через калитку и открыла засов. Как к себе домой вошла внутрь и идёт к нему. Да, увы, это холодный, дикий край, где женщина не знает своего места, где мужчины, подобны женщинам, где люди не знают Истинной веры.

Однажды, когда-нибудь, это место станет совсем иным, оно станет…

-И что ты мне скажешь петух штопанный?

Амир округлил глаза. Речь ему отказала – от такой наглости он растерялся так, что даже в голове стало пусто. Но это ненадолго. Наглая шлюха не знает, что творит. Но нельзя, увы, нельзя поступить с ней правильно, согласно воле Всевышнего – нельзя. В этой дикой земле, не понимают, что забитая камнями шлюха, есть Великое благо. Но ничего, однажды, когда-нибудь…

-Оглох пидор? – Рычит она, став уже прямо напротив.

-Иди на хуй мразь! – Рявкнул Амир, до хруста сжав кулаки.

-Ты сука деньги взял? – Она опёрлась рукой на подлокотник кресла и склонилась к его лицу. На её тёмных очках бликует свет – на неё и так смотреть больно от ядовитых цветов одежды, а ещё эти блики. – Ты пидор на дело подписался? Где ты сука был?

Амир зарычал – не смог сдержаться, просто зарычал в её поганое лицо, а затем с силой ударил её кулаком по руке, коей она опёрлась на подлокотник. Сейчас она взвоет от боли и рухнет бесстыжей мордой ему прямо на колени и тогда…

Его мозолистый кулак просто отскочил от тоненькой руки девушки. Да ещё и больно стало, будто он по дереву ударил. Промахнулся что ли и правда по подлокотнику кресла попал?

-Ты гнида понимаешь, кого ты кинул? – Сказала она и второй рукой ухватила его за ворот куртки.

Этого не могло быть, просто никак не могло. Но…, он повис в воздухе. Девушка стоит прямо, её рука вытянута и пальцы сжимаю ворот куртки, который стянулся на шее и перекрыл доступ воздуха.

Второй рукой она снимает очки – он смотрит в алые, демонические глаза неверной шлюхи…

Одержимая! Никаких сомнений! О горе ему – она не человек! Проклятый Джинн!

Резкий движением она швырнула его во двор. Амир прокатился по земле и кое-как поднялся на четвереньки – девушка сидит в кресле, сложив руки на груди.

-Нельзя кидать вампиров. Ты ответишь. Ты сука ответишь по полной. – Злобно произнесла девушка, сверкая красными глазами. Амир попытался сбежать, попытался закричать, но…, он поднялся и замер на месте. Шли минуты, она просто смотрела, он просто стоял…

Дверь дома открылась, его жена прошла во двор. Пустые глаза, бесстрастно её лицо.

Она стала перед ним на колени и склонила голову.

-Действуй. – Произнесла неверная, ощерившись в улыбке.

Амир не понял, чего она хочет – его тело не повиновалось ему более. Но оно продолжало действовать, продолжало жить, словно само по себе. С ужасом Амир видел, как он идёт к стене дома, как берёт в руки топор, коим ему приходилось колоть дрова – зимы здесь суровые…

Он ничего не смог сделать.

Топор подняли его руки, но ими владел не он.

С хрустом, топорище впилось в шею жены. Её голова слетела с плеч и покатилась в кусты.

Калитка открылась. Рядом с телом его жены, на колени опустился сосед. Амир, запертый в более непослушном ему теле, взвыл от ужаса и боли, но ничего сделать не смог.

Вторая голова укатилась в кусты.

Во двор вошли его сыновья, один за другим. Они жили рядом, у каждого свой дом, семья…

Они стали на колени рядом и склонили головы.

Амир закричал, но его рот не исторг ни единого звука – его руки вновь подняли топор и…

Он замер, занеся топор над головой.

-Уходи! Немедленно! – Рявкнула девушка, ступившая на его двор – он знал её. Маленькая, хрупкая, очень красивая девушка. Это дочка Мехмета, что внизу улицы живёт. Чужак, но добрый и справедливый последователь Истинной веры.

-На хуй иди. – Ответила джин и с прищуром посмотрела на девушку. – Хм…, и что ж ты за блять такая, что я тебя зомбануть никак не могу?

Вместо ответа, дочка Мехмета изменилась. По её телу побежали языки яркого пламени и в яркой же вспышке, её место занял джин. Такой же ростом, но черноликий. Кожу его испещряли ручейки красного, движущегося пламени, а вместо одежды, тело её прикрывает срамное одеяние из обсидиановых плиточек, собранных вместе на чёрном, плотно облегавшем тело одеянии. Облегавшим не везде - срам прикрыт, на поясе и до колен что-то вроде длинной юбки, подвязанной яркой синей лентой, но выше всё считай открыто и руки и живот…, чёрные-чёрные ноги и живот. Испещрённые дьявольским огнём, насквозь пропитанные пороком и грехом, поганые телеса злобного джинна!

-Понятно, ёбанный блядский ифрит. – Кивает головой джин в ядовитых цветов, одеянии срамном.

-Уходи прочь вампир! – Говорит дочь Мехмета, одержимая джином. – Клянусь Земным Вулканом и Первым Огнём – если ты не уберёшься отсюда, я испепелю тебя!

-Да чё ты распизделась? Испепелялка блять не выросла. Тебе хули надо вообще?

-Ты убила этих людей! Тварь! – Дочь Мехмета сжала кулачки, в её золотистых глазах вспыхнули язычки красного пламени. От неё повеяло волной незримой, но чудовищной силы.

-Они меня кинули на бабло, я их грохнула. Всё? Понятно тебе? Теперь пиздуй отсюда.

-Ты не можешь ты… - Она вдруг осеклась и, нахмурив серые брови, опустила взгляд вниз. Серые зубки, прикусили чернильно-чёрную верхнюю губу.

-Чё потухла? Чё я там не могу?

-Это против правил. Ты не можешь просто так брать и убивать. Не можешь…, я думаю.

-Меньше думай пизда мелкая. Что не так? Я не выхожу за рамки правил.

-Ты заставила Амира убить их! Магией!

-Телепатия это называется. Деревня блять…, кстати, жутко выглядишь. Я даже почти чуток сикнула со страху. Вот отвечаю. Чуть бы додавила, в натуре, я б тут же и обоссалась.

-Что ты такое несёшь вампир?

-Ты быкнуть хотела? Показать что не пальцем деланная? Я тебе и говорю – внушает. Ты прям ваще, хоть и мелкая, но реально умеешь. Всё? ЧСВ твоё подёргали? Теперь пиздуй дочка мимо, мамочка делом занята. Мамочка наказывает плохих дядей, за реально пидорский кидняк.

-Я не позволю! – В руках девушки, вспыхнуло яркое, отчего-то алое пламя.

-Ладно, ладно, всё, уговорила. – Она поднялась с кресла и замерла, чуть прикрыв глаза.

-Уходи! – Немного визгливо крикнула ифрит.

-Да поняла я! Закройся. Я им память подправлю и уйду. Своё этот пидор уже отхватил, я довольна в принципе. Не на все сто, но и так пойдёт.

-Об этом узнают все Дети Вулкана! Все Живущие в Огне!

-Это что ещё за фраера такие? Я в вашей этой хуете не шарю. Ты по-русски скажи, фирштейн?

-Король узнает, расскажет всё твоему королю и ты будешь жестоко наказана!

-Гы.

Девушка прищурилась, пламя охватило её руки уже до локтей.

-Всё-всё! – Примирительно выставив руки, произнесла девушка. – Я уже сваливаю.

Она прошла мимо девушки и вдруг остановилась. На неё зачем-то смотрит.

-Чего ты ждёшь вампир? Уходи прочь! Я сама исправлю то, что здесь исправить можно.

-Ага, понятно…, слушай, а эта хуета что у тебя под кожей течёт, ну, красное такое – а это больно?

-Пошла прочь!!!

-Всё-всё, ушла уже…, какие мы нервные, то же мне бля…

Вампир ушла. Хлопнула дверь машины, завёлся двигатель…

-Амир, Амир… - Качая головой, прошептала девушка, глядя на обезглавленные тела.

-Джинн!!! – Взвыл Амир, отскакивая от неё прочь. В ужасе он поднял топор, словно мог топор помочь против джинна. Его взгляд упал на тела убитых его руками. Ноги несчастного подкосились.

-О нет…

Ифрит тяжко вздохнула, по её щеке скатилась огненная слеза – она хорошо знала эту женщину и знала этого мужчину, они были хорошими людьми. Уважаемыми и хорошими людьми.

И как их угораздило связаться с вампирами?

-Великое Пламя, как же так вышло-то? – Прошептала девушка.

Амир бросил топор и, сжав в объятиях тело своей жены, горько плакал – его жизнь разрушена, он никогда не оправится от всего, что случилось здесь…, если всё оставить как есть.

-Клянусь Первым Вулканом – этого не случится!

Ифрит подняла руки и Огонь, хлынув из трещин на её коже, из её глаз, охватил всё её тело.

Пламя Первого Вулкана, всё исправит – Изначальные способные на Великие дела. И пусть она молода и не слишком хорошо владеет Силой, на это её хватит.

Амир забудет, что сделал под властью вампира. Никто не узнает, что случилось.

Топор, брошенный наземь, вспыхнул и в мгновение ока, деревянная ручка превратилась в пыль, а топорище растеклось по земле лужицей раскалённого металла.

Пламя коснулось и Амира и его сыновей и мёртвых тел – она всё исправит. Нельзя воскресить, но память можно исправить, тела можно испепелить.

Мёртвые, рассыпались прахом. Серая пыль просыпалась сквозь пальцы Амира и слабый ветерок уносил её прочь – с памятью сложнее, ещё нужно придумать, как всё это объяснить разуму несчастного Амира…

А после, она всё расскажет родителям. Они передадут дальше и вскоре, о том, что случилось здесь, станет известно королю, а затем, и Совету Королей.

Поганый вампир, будет жестока наказана за свои преступления! Ни один из королей не оставит без внимания столь вопиющий случай и кара из рук Короля Вампиров, будет жестока!

По крайней мере, юной девушке из числа Детей Вулканов очень хотелось в это верить.

23.

Прикрыв глаза, откинувшись на спинку удобного мягкого кресла, Важный Человек предавался неспешным размышлениям. Со стороны казалось, что он вовсе уснул. Впрочем, тут некому посмотреть со стороны – никто не посмеет войти в этот кабинет без спроса. А кто решит, что у него достаточно глупости, либо же смелости, что б нарушить покой Важного Человека, что ж – сначала ему всё доступно объяснит охрана, выставленная в коридоре. Верные лишь одному человеку, преданные делу, умные, крепкие, прекрасно обученные охранники – элита во всех смыслах. Их немного и лишь им разрешено постоянно находиться поблизости. Его личная преторианская гвардия. Они обходятся баснословно дорого и их нельзя бросать, даже если они более не могут выполнять своих обязанностей – это самое важное, важнее нет ничего. Заболел и утратил возможность служить полковник, рядовой, лейтенант армии или полиции, да даже гражданский с высоким чином – вообще не интересно. Пинка под зад и забыть, как звали. Потому что таких много. Свистни на пустой улице, и оглянуться не успеешь, как вокруг соберутся сотни, готовые занять любую должность и услужить любым способом. Таких много, они просто монетки в бездонной копилке – всегда есть ещё одна такая же и тонна её абсолютных копий в придачу. А вот с охраной, с теми, кому он доверяет всецело, всё намного сложнее. Начиная их профессиональной подготовкой и заканчивая их преданностью.