Демократические, полностью добровольные выборы, где всё решает то, как, кто, кому и с каким успехом начистил рыло - политика вообще штука сложная.

Внутри здание выглядело естественно не так как снаружи. Однако и не так, как могло бы показаться на первый взгляд. Его явно перестраивали и в очень странную сторону. Взгляду Штыка открылся огромный зал, с немногочисленными пустыми пространствами и множеством оборудования самого разного характера. У стены три высоких пекарских печки, у второй стены ряд стеллажей заваленных металлическими листами, а всё остальное пространство, столы, заваленные малопонятными предметами вперемешку с разнообразной посудой. Штык минуты две осматривался, закрыв за собой дверь и очутившись в полумраке – окон тут не наблюдалось, а где свет включается, он не знал, да и не нужно это – он и так всё видел.

Ему казалось, что пекарня должна выглядеть немного иначе. Большая, мохнатая жительница местная, злобно хмуря красные глазки, судя по всему, тоже так полагала, что ей не мешало разгуливать по столам и обнюхивать лежавшие на них предметы. На Штыка, данный житель реагировал только косыми взглядами и иногда угрожающим писком. Штык внимания старался не обращать – ходит там по столу, вот пусть и ходит. Он хоть и вампир, а мало ли? Это тебе не мышка с полкнопки размером, там реально лошадь! Такое во сне увидишь, с инфарктом сляжешь. Так что он отнёсся уважительно и сделал вид, что никаких крыс тут нет, и не было никогда.

Помимо столов и прочего, тут имелся естественно пол – грязный, почти чёрный. Его регулярно мыли, это не только видно, он это чуял. Хлором от пола тянуло так, что всё время хотелось чихнуть. В плане очистки настолько загаженного пола, хлор не сильно помогал. Остатки теста, различных наполнителей, химических добавок и обычная грязь, смешались и образовали плотную корку, навсегда спаявшуюся с плиткой. Её кстати, плитку эту, кое-где можно было даже разглядеть. Не сразу, не везде, но всё же – она точно тут есть. Не земляной же тут пол? Хотя…, впрочем, тут когда-то было успешное предприятие собиравшее станки для прядильных фабрик. Наверняка, пол земляным быть не мог никак. Впрочем, в начале нулевых, фабрика, не пережив трогательной, очень нежной заботы государства о себе, благополучно скончалась. Большая территория и куча зданий на ней, оказались никому не нужны, брошены на попечение ветра и дождя. Чем немедленно воспользовались несознательные граждане, тут же начав растаскивать бесхозные строения на запчасти. Уцелело только конкретно это, главное здание бывшей фабрики, раньше оно было, можно сказать, офисным. Теперь отсюда вытянули все провода – что говорить? Утащили всё, даже деревянные панели со стен.

Так что, вполне может быть, что пол тут ныне земляной. Пол ведь тоже из чего-то сделан. А народ он умный, на выдумки хитёр – вполне могли утащить и его. Тут ведь главное понять две вещи – из чего сделано и как это забрать? А там уже или в хозяйство, где, как известно, всё пригодится, или в пункт приёма цветных металлов, который ещё не знает, что страна уже давно встала с колен.

Штык посмотрел вверх, морщась от сквозняка, принёсшего с собой краткую и не очень занимательную историю о том, что случилось со сторожем и двумя трудолюбивыми милиционерами.

Потолок. Он тут провисает во множестве мест. Тот, кто взял это здание себе и превратил его в самую большую пекарню города, в строительстве смыслил не слишком много. На потолке всё ещё видны следы от некогда подпиравших его столбов. Торчат куски ржавой арматуры, виднеются утопленные рамки широких квадратов. Когда-то там стояли столбы, но теперь от них не осталось ничего, кроме кусков арматуры и тёмных пятен. В попытке расширить рабочее пространство, неизвестный Штыку предприниматель, подготовил прекрасную возможность для интересной катастрофы. Если вся эта махина рухнет, а судя по всему, рухнет она обязательно, тут точно будет очень интересно. В основном, сотрудникам всяких служб спасательного смысла. Однако радоваться они не станут – интересно, спору нет, но у всех ведь есть свои дела, жёны, дети, собаки с кошками опять же, а их сюда, из завалов конструкторы вытаскивать, да соскабливать с камней то, что оказалось полностью расплющено весом бетонных и кирпичных блоков.

Любопытное местечко. Смелые люди тут работу работают, однако…, Штык глубоко вздохнул и шумно выдохнул – воняет. Вот когда жалеешь, что нюх лучше, чем у любого человека. Любые попытки отделаться от запаха принесённого ветром, обречены на провал.

Воняет. Сильно невкусно воняет и со всех сторон. И далеко не продукцией местной пекарни.

В основном, воняет сторожем. Судя по всему это именно он. Другие запахи того же смысла, но куда как слабее, он ощутил в числе двух – доблестные служители порядка, не иначе. Вонь от них заметно слабее - навстречу с Высшими силами они отправились значительно позже, чем сторож.

Сама старушка почти не источала запахов, однако, они здесь есть, и ощущаются достаточно хорошо – старушка всё ещё тут. Где-то в этом большом помещении. Но где конкретно? Или может быть, прямо вот только что она взяла и убежала, а запах остался?

-Арррр!!! – Раздалось из подсобки справа. Прежде чем Штык успел удивиться по поводу того, что вход в подсобку ту сразу не заметил, прежде чем успел ускорить свой метаболизм и отскочить в сторону, нечто, с огромной силой, врезалось в него с боку. Он отлетел на метр в бок и тут же рухнул как подстреленный, а Нечто навалилось сверху, прижав его к полу с такой силой, словно на него бетонный блок положили. Спустя мгновение, шею пронзило резкой болью.

Надо было всё-таки кого-то с собой прихватить. Долбанные вампирские выборы…

Нечто соскочило с него практически сразу и, жутко кашляя и хрипя, укатилось к стене. Штык сел на полу, кривясь всем лицом сразу, коснулся шеи ладонью – на пальцах осталась кровь. По шее стекает тоже, естественно, кровь. А как больно! Как будто собака тяпнула. Ну, хорошо, что он вампир и не совсем обычный, да ещё и почти сытый – рана заживает, десяток секунд и от неё не останется даже следа. А вот старушке, придётся куда как хуже. Это с людьми, человек человеку друг, новая одежда и еда, а вот с вампирами всё несколько сложнее.

Он перевёл взгляд на того, кто его так опрометчиво нагло покусал.

-Аааа… - Стонет оно, сжавшись в комок.

-Не хуй кусаться было. – Совершенно справедливо заметил король вампиров.

-Что со мной? – Стонет женщина, дрожа всем телом. – Что случилось я…

Речь её прервалась новым хрипом, а спустя мгновение её стошнило.

Неожиданный поворот…, кровь вампира, другому вампиру яд, но что если вытошнит? Яд как бы весь на полу окажется. А в случае с вампиром, это означает быстрое восстановление сил.

Увы, но выборы продолжаются.

Громко сплюнув, женщина села на пол, выпрямив и раскинув ноги в стороны. Рваная чёрная юбка закрутилась вокруг её ног и растянулась между ними этаким треугольным парусом.

Глаза двух вампиров, злобно сверкая красными зрачками, обратились друг к другу.

-Ты! – Вдруг выдохнула женщина, широко раскрыв глаза. – Ты это сделал со мной!

-Кхм…, что-то неуверен, что я… - Пробормотал Штык, окидывая женщину долгим взглядом.

Он помнил её запах – это точно та самая старушка, кровь которой он выпил до суха во дворе дома православной ведьмы. Ошибки быть не может. Всего три дня назад он её убил и тем же действием, что принёс ей смерть, принёс ей и новую жизнь, в качестве уже не совсем человека.

Однако.

На него смотрела пожилая женщина. Не сморщенная, высохшая от времени старуха, а женщина в полном расцвете сил. Мелкие морщинки на лице – куда от них денешься, жизнь такая. Но в остальном, от старости былой не осталось и следа. Разве что мешковатое платье и юбка, из которой при желании легко можно сделать парус для не сильно большой лодки.

Старушка, обратившись в вампира, сожрала кучу народа - гораздо больше, чем тот же Роман и, судя по всему, её аппетит не потерял ни капли своей силы. А теперь она вот, перед ним – помолодевшая, похорошевшая, скинувшая лет сорок своего реального возраста. Сколько ей на самом деле, он естественно не знал, но на вид, просто на первый взгляд – лет сто пятьдесят ей было, когда он её впервые увидел. А люди столько не живут. Значит, лет девяносто где-то.

И вот она теперь – молодая, симпатичная, лицо всё в крови, клыки наружу торчат, глаза горят красным светом, а так же удивлением, злобой и ненавистью переполнены больше чем хотелось бы.

-Что ты со мной сделал тварь?! – Взвыла она, подтянув ноги под себя и резко выпрямляясь.

-Э! Я блять король вообще-то! – Рявкнул Штык, оскорблённый таким вопиющим поведением.

-Что? – Несколько удивилась женщина, ещё недавно совсем дряхлая старушка.

-Король я. Вампиров.

Смотрит, глаза сузила, кулачки у неё сжались…, а вокруг распространяется запах гниющего мяса, крови, мяса сырого, запахи смерти, разложения и всепроникающая отвратная вонь…

Прыгнула она с места, с диким злобным рыком, да так сильно ускорившись, что Штык едва успел сделать то же самое и отскочить в сторону.

С рёвом разъярённой тигрицы новорожденная вампир, врезалась лбом в стол, снесла его со своего пути, как будто был он из картона и, в высоком прыжке, развернулась на месте.

-Аррррр!!! – Зарычала она, раскинув руки в стороны, да скрючив пальцы так, что они стали напоминать длинные когти не очень добродушного, но определённо голодного хищника.

-Эх. – Посетовал Штык. – И снова у нас выборы мать их...

Она ринулась в атаку прямолинейно, просто в лоб, полностью уверенная в своих силах. Ну, а кто бы, не был бы уверен? Кто бы, не был бы опьянён подобной мощью? Она уже нескольких мужчин согнула в бублик лишь собственными тонкими, хрупкими руками. В одном случае вытащила свою жертву из машины, вырвав водительскую дверь вместе с петлями. А затем пнула эту машину, пробив корпус ногой, словно кусок картона. Она могла двигаться быстрее пули – естественно эта поразительная физическая мощь подарила ей ощущение неуязвимости, превосходства над всем и вся.

Подобных себе, она ещё не встречала. И трагически обретённое могущество, легко вскружило ей голову. Настолько, что даже когда кровь новой жертвы оказалась несъедобной, исключительно мерзкой на вкус, осторожности она проявить не захотела. Даже мимолётной мысли об этом не возникло, ни на миг не задумалась – ведь к ощущению неуязвимости, добавился и тот факт, что перед ней тот, кто превратил её в монстра, кто подарил ей эту мощь. Может быть, она бы поступила сейчас совсем иначе, может быть, не была бы охвачена неудержимым бешенством - если бы не куча трупов, что она оставила за собой, прекрасно понимая, что делает, но, не имея никаких сил остановиться, противиться своей жажде. Голод юного вампира невозможно обуздать - его можно только утолить.

Она обрела невероятную силу – прекрасно, да…, но вместе с тем, она стала монстром, чудовищем убившим множество людей. И теперь ей хотелось лишь одного – убить того, кто превратил её в убийцу, того, кто был виновен в этом.

Штык отшатнулся, избежав её стремительной атаки в лоб. Увернулся от выброшенной в бок руки, чуть не попался в цепкую хватку тонких пальцев, способных рвать металл, как бумагу и замер на месте, в ожидании нового броска. Старушка, в этот раз, ни во что не врезалась. С воем яростным, она развернулась и бросилась в новую атаку. Гнев практически полностью затмил её разум, в нём остались лишь злоба и жажда убивать. Вновь она ринулась по прямой, быстро, решительно и…

Дуло револьвера возникло, словно по волшебству и с хрустом воткнулось ей в рот – это произошло так стремительно, что она не успела заметить, как всё это произошло.

Грянул выстрел. Мозги и кровь брызнули на стену, упала на пол женщина. Стало тихо.

-Явную и предсказуемую победу, вновь одержал король вампиров.

Возвестил Штык, чуть наклонив голову на бок и разглядывая лежащее на полу тело. Хмыкнул неуверенно. Осмотрелся, плечами пожал. Снова осмотрелся, пистолет убрал и присел на корточки рядом с временно покойной. Оглянулся, снова плечами пожал.

-Да она всё равно в отрубе. – Произнёс он и немного приподняв рубашку, заглянул в сокровенное и прекрасное. Пожевал губами. – Не, ну ничё так, норм. – Отпустил рубашку и пошёл по цеху пекарни местной. Нужно глянуть, что там с безвременно ушедшим несчастным дворником и с двумя работниками древнейшей профессии. Стоило убедиться, что там коллектив именно в такой численности, что к ним на огонёк никто не заскочил. А потом он снова позвонит Лене - сразу после того, как пообщается с новым вампиром Последнего клана, разъяснив общие вопросы нового для неё бытия. Остальным уже Лена займётся. Как именно, что и в каком порядке будет делаться, его не особо интересовало. Он всё-таки король. А король такими мелочами заниматься не должен. Король он для того и король, что б команды умные раздавать кому попало, а грязная работа – это не для него.

Штык покинул здание, прошёл мимо милицейской машины, дошёл до своей. На миг остановился, что-то такое мелькнуло в мыслях, но что? Мысль ухватить за хвост не получилось. Ускользнула.

Он открыл багажник, прихватив оба переносных контейнера, после чего пошёл обратно.

Вновь миновал машину милиционеров, коим Фортуна не так давно показала пятую точку и опять остановился. Пожевал губами, ругнулся неприличным словом, поставил контейнеры наземь и опять подошёл к машине милицейской. На водительском сидении лежит забытая и одинокая, всеми покинутая, газета городская за номером примерно из текущей недели. Газета как газета, но чем-то она привлекла его внимание. Он прищурился, покачал головой. Вздохнул и локтем выбил окно, после чего запустил руку в недра металлического отпочкования правоохранительного органа и изъял ту самую газету, без всякой жалости и сострадания изъял он её и давай читать. Иногда хмыкая и хмурясь.

«Выборы 2009! Последние выборы Ленска! По отчаянной просьбе, даже искренней мольбе всех жителей Ленска, они станут последними окончательно! Не пропустите – это ваш последний шанс!».