Сидел, сидел, сидел вот…

-Да заебал ты уже!!! – Взвыл он, выпрыгнув из своего укрытия сбоку от толстой опоры сего подземного коридора. – Вампиры тут! Тебя вампир покусал, крови сожрал мальца и ушёл!

-Ап…

-Чё не понятно? – Рычит он из темноты. – Пиздуй нахуй отсюда! Заебал блять!

Запинаясь и постоянно падая, каску потеряв, шахтёр убежал куда-то в горизонты дальние, отсюда плохо видимые. Злобно пнув камешек, Штык вернулся в своё укрытие. Сел, на телефон смотрит. Вздохнул, сигареты достал. Секунд десять на пачку смотрел. Курить охота. Но вот неделю назад закурил, а оно что-то как рванёт вокруг и всё кругом – еле откопался. А там люди бегают, кого-то говорят, завалило. Стыдно ему стало, нашёл он всех бедняг, откопал, наверх вытащил, никто почти не пострадал – ну, так, крови потеряли немного, да помяло чуть-чуть в завалах, зато живые остались.

-Нах. – Снова откапываться ему не хотелось, так что убрал сигареты на место.

На телефон глянул, взял в руки, вызовы проверил – пусто. Тяжко вздохнув, он глянул направо.

-Пошариться что ли? – Тут же вздрогнул и отказался от этой мысли. Пару дней назад пошёл вот, думал, что там? Шахта она и есть шахта. А они оказывается тут такого понакопали! Заблудился нафиг сразу. Сутки выход искал. – Нахер, тут буду сидеть.

Снова на телефон смотрит. Час прошёл, второй.

-Ну, ты Саня и пидорас! – Прошипел он, злобно глядя на телефон. – Вот значит как, да? Братана на хуй кинул, шкура ебаная? Ну, ты блять молодец, ты блять прям вообще Саня!

Он поднялся на ноги, положил телефон в карман.

Долго стоял на месте, глядя в пол.

-Сучий потрох, поди продал меня с потрохами…, надо проверить, вдруг пиздатую бомбу уже разминировали к хуям? – Проворчал он хмуро и двинулся прочь по коридору, шагом широким.

-Э! – Окликнули его через некоторое время.

-На хуй иди. – Ответил Штык.

-Слышь! Ты не охренел? По ебалу захотел братишка али перепил?

-Я вампир, по хуй мне. – Пробормотал он, потом остановился, набрал побольше воздуху в грудь и как заорёт. – Менты пидорасы!

-Менты пидо… - Ответили ему автоматически дружным хором и тут же осеклись.

-Эй… - Позвали с той же стороны, потом кто-то там вышел с лампочкой на голове. Осмотрелся, а там нет ничерта. Как будто и не было никого. – Странно… - Пробормотал мужчина, почёсывая затылок пальцами, чёрными от угольной пыли.

43.

На старом резном крылечке, стоит девушка неземной красоты. Медовые волосы рассыпались по плечам и жаркий ветер, не даёт им покоя. Гладкая кожа её высокого лба, испещрена тонкими складочками – она хмурится сейчас, но что-то в её прекрасном, немного грустном лице, говорит о том, что хмурится она часто, может быть, всегда. Её ореховые, чуть раскосые глаза обращены к горизонту жаркой, безжизненной пустыни. Там нет ничего кроме песка и выступов скальных пород, ни травинки, ни кустика, пустыня, насколько хватает глаз.

Девушка, что столь прекрасна и так юна, девушка, в чьих глазах мудрость и грусть многих прожитых веков, опирается на высокий чёрный посох, с серым камнем в его вершине.

Она словно чего-то ждёт.

Ветер треплет её длиннополый, серый плащ и глухую рубаху, что скрывает детали её чудесной груди, её крепкого, точёного торса. Ветер треплет её свободные, синие джинсы, что скрывают красоту её стройных ног. На её поясе, можно рассмотреть странные в своём сочетании предметы, что вместе с посохом, создают противоречивое впечатление. На левом боку, в богато украшенных ножнах, меч с тонким длинным клинком. Справа, прикреплённая ремнями к поясу и ноге, коричневая кобура, из которой виднеется рукоять лазерного пистолета.

Ветер подхватил горсть песка и бросил его в лицо девушки – она даже не моргнула. Всполох зелёного пламени и песок разметало в стороны от неё, ни одна песчинка не коснулась её гладкой кожи. Она чего-то ждала здесь, в этот ранний час.

За её спиной, возвышается домик в два этажа. Он разительно не похож на свою хозяйку – её одежда столь чиста, что кажется, будто её только вчера хорошо постирали. Домики, конечно, никто не стирает – их ремонтируют, красят, моют. Этому домику, давно ничего подобного не перепадало.

Крыша покосилась, лишь в одном окне сохранились стёкла, краска облезла, ажурные украшения и резные облицовочные доски, потрескались, отвалились или просто рассохлись. В некоторых местах, видны опалённые по краям дырки. В досках полно трещин – домик казался очень старым, уставшим от жизни.

Она не двигалась с места довольно долго. Казалось, ей неведома усталость и стоять тут, она может хоть весь день. Может быть, так оно и было. А может, и нет.

Как бы там ни было, они пришли раньше, чем девушка покинула крыльцо.

Рёв дюз прокатился по пустыне, и не успела она моргнуть, как над горизонтом возникли остроносые корабли. Всего несколько секунд им потребовалось, что бы из крошечных точек, превратиться в то, чем они и были. За секунды, они преодолели километры и замерли, словно инерция не влияла на них вовсе – впрочем, так оно и было. Эти существа, победили не только инерционные силы, но и гравитацию.

Корабли замерли в воздухе в сотне метров от её домика, их ревущие дюзы стихли, потоки пламени перестали вырываться из их недр. Днища серебристых кораблей распахнулись и с глухими, гулкими ударами, они начали падать вниз. Десятки, в этот раз их десятки.

А раньше были сотни.

Она зло улыбнулась и её прелестное личико, на мгновение, перестало быть таким – злоба и ненависть, исказили его черты, сделали его пугающим, но не смогли сделать отвратительным. Она оставалась прекрасна, даже сейчас, даже ненавидя, источая чёрную злость.

Высокие фигуры в серой броне медленно двигались к её домику. Они образовали длинный серп своими телами и замерли там, в десятке метров от крыльца. Она ощущала исходящий от них страх, но вместе с тем и другие чувства. Они боялись, да, но решимости в них было куда как больше.

А ещё больше, в них было ненависти и отвращения – для них, прекрасная дева, последний исконный обитатель этой планеты, была уродлива сверх всяких разумных рамок. Само её существование, они считали извращением, некой изощрённой издёвкой самой природы.

Они хотели уничтожить её, распылить на атомы, как сделали они это, уже с миллионами тех, кого здесь больше нет. У них не получалось, но они не сдавались и каждый раз, придумывали что-то новое. Порой, им почти удавалось и лишь чудом, она оставалась в живых.

Её могущество, её мастерство, её власть над Великими Силами – они не могли справиться.

Но то было раньше. У них не было сил и времени, отвлекаться только на неё. Теперь всё изменилось – они ушли. Все кто смог пережить жуткую войну с беспощадными, не желавшими говорить пришельцами, покинули этот мир. Буквально покинули мир – разорвав пространство, они выскользнули из этой реальности, что бы попытать счастье в другой.

Война была проиграна, хоть и казалось им многие годы, что они победят. Пришельцы сражались отчаянно, их наука продвинулась так далеко, что магия далеко не всегда помогала уравновесить силы сторон. Они сражались и погибали, целые флоты, целые армии, превращались в ничто. Но меньше их не становилось. Новые и новые орды врагов, приходили из глубин космоса, и не было им числа, не было им конца…

Она осталась, она была последней, кто имел все права на эту планету – последний её житель, последний, кто сражался…, но зачем, за что она ещё сражалась?

Она и сама не знала ответа на этот вопрос.

Она просто хотела выместить всю свою ярость, всю свою обиду и злость, она просто хотела убить как можно больше врагов – от этого, ей становилось легче, совсем немного, но легче.

Облачённые в сложную и очень крепкую броню, они стояли там, не решаясь атаковать, а может быть, ожидая какого-то приказа – дети Земли, так и не смогли понять их. Поступки пришельцев не поддавались их логике. Кроме одного – тотальное истребление тех, кто был им противен и ненавистен. Это они понимали. Все понимали и люди и эльфы, и даже вампиры.

В единый кулак, собрав мощь всех рас Земли, они храбро сражались.

И проиграли.

Кто остался в живых, предпочёл спасительное бегство. А вот она осталась здесь.

Девушка ждала несколько минут, но они так и не пошевелились. Казалось, все эти солдаты в серой броне, вдруг неожиданно померли и в таком положении их поддерживают лишь автоматические системы их брони. Но это не так. Они просто чего-то ждут.

Скорчив презрительную гримаску, она плюнула в их сторону, и повернулась к ним спиной. Со скрипом отворилась покосившаяся дверь. Девушка вошла в просторную комнату, чистую, ухоженную, но лишённую каких-либо излишеств. Несколько резных шкафов, столик в центре и удобное кресло перед ним. Когда-то, она не стала бы жить в столь скудной обстановке, но с тех пор прошло уже очень много времени. Теперь она жила лишь сражением. Когда битвы с врагом завершились и оставшиеся в живых приняли своё решение, когда они покинули этот мир, она вернулась сюда. Здесь не осталось ничего, лишь пустыня и ужасные воронки - следы от орбитальных бомбардировок. Великие Силы помогли ей восстановить то, что было дорого её сердцу. Но, к сожалению, получилось не слишком хорошо – что-то мешало ей воспроизвести старый домик, таким, каким он был когда-то. Наверное, она просто забыла, каким он был…

Девушка села в кресло, положив меч на стол. Она откинулась на спинку кресла и стала смотреть в одну точку, на стену перед собой. Стен она не видела сейчас – что-то хорошее проносилось пред её мысленным взором. Девушка улыбалась сейчас, и тепла, в улыбке той, не меньше было, чем печали и грусти. Наверное, она что-то вспоминала, что-то из прошлого, что-то, очень дорогое её сердцу.

Протяжный, противный звенящий звук пронёсся над пустыней – они начинают атаку.

Хищная улыбка проступила на её лице, чёрное пламя Силы полыхнуло в её красивых глазах…

Она устало откинулась обратно на спинку кресла.

-Зачем? Что я делаю? Великие Силы, зачем это всё? – Простонала она, обратив свой взор к потолку – потрескавшемуся, старому потолку, что вырос из песка и чистой Силы, повинуясь воле Тёмной Луны. Этот потолок не был тем же, что помнила она, он просто был на него похож.

На её глазах появились слёзы. На миг, ей подумалось, что надо было уйти с остальными, покинуть этот мир, оставить проигранную войну, забыть всё, как страшный сон.

Мысль исчезла, не успев особо-то и проявиться – какой смысл?

Тёмная Луна устала, она больше не хотела ждать, не хотела надеяться, она хотела только одного – унять свою боль. И убийство врагов, подходило для этого как нельзя лучше.

Но и от этого, можно устать.

Последнее столкновение с пришельцами, не принесло прежнего удовлетворения. Ревущий поток Смерти пожрал тела сотен, они скончались в корчах и муках, их тонкий писк, что заменял им вопли ужаса и боли – он больше не успокаивал её сердце, больше не гасил боль и печаль, что сжигали её изнутри. Она больше не хотела сражаться – именно сейчас, она поняла это.

Почему она не прибегла к магии, способной стереть её память, избавить её от этой боли, от этой мучительной печали? Она хотела этого – много раз она решалась так поступить, но каждый раз, в последний момент, девушка отказывалась от этой затеи. В какой-то момент, ей начало казаться, что кроме этой печали, больше в её жизни ничего и не осталось. Даже неистребимая тяга к знаниям, куда-то сгинула. Она помогла им открыть портал, она многое сделала, что бы оставшиеся в живых, смогли продолжать жить. На той стороне портала, был целый мир – неизведанные тайны, может быть, знания, каких нет у неё…, ей это больше было не нужно. Неистребимая тяга к знаниям, присущая всем Тёмным Лунам, как оказалось, вполне может быть истреблена.

Она не первая из рода вечно молодых и прекрасных созданий, кого сразило подобное несчастье, далеко не первая и далеко не последняя. Но немногие из них обладали сопоставимым могуществом.

Будь она слабее, будь она неумёхой, собратья не позволили бы ей остаться, не допустили бы, что бы печаль снедала её годами – её память подправили бы насильно.

Но нет безумца, что подобное попытается сотворить против воли, такой как она.

Тёмные Луны в гневе страшнее целых армий. Пришельцы ощутили это на собственной шкуре и далеко не единожды. Она была не единственной Тёмной Луной, хотя и одной из очень немногих ей подобных. Странно, но даже совокупное могущество всех, оказалось бессильно пред Наукой Материй и бесконечными, огромными флотами пришельцев. Умных, коварных, быстро адаптирующихся пришельцев.

Несколько месяцев назад, они не посчитали одиночку в полуразвалившемся домике, сколько-нибудь серьёзной угрозой. Тяжёлый крейсер ударил с орбиты, точно в этот домик.

Луч лазера в десяток метров диаметром, врезался в нечто невидимое, в воздухе начал разгораться странный трёхцветный костёр. Чёрное, зелёное и рубиновое пламя, слились, а затем устремились обратно на орбиту.

Крейсер взорвался так ярко, что даже днём вспышку было видно с поверхности.

На следующий день они повторили свою атаку, а она повторила своё заклинание.

В этот раз, взрыва не было – крейсер не пострадал никак, он продолжил свой неспешный путь по низкой орбите. Они приспосабливались. То, что срабатывало сейчас, редко могло сработать потом. Страшный, не знавший жалости и страха враг. Они боялись, да, но не знали того страха, что мог остановить их. Пришельцы никогда не отступали из страха, никогда не шли, ни на какие переговоры, они сражались с упорством безумцев.

Так же, как она сейчас.

Но не с той же целью. Они истребляли их, потому что ненавидели, потому что считали их существование омерзительным. Она же убивает, потому что это помогает справиться с тоской.

Раньше помогало…

Под их ногами скрипит песок – боевые доспехи пришли в движение, пришельцы двигаются к её домику. Это уже было. Никто не пережил той атаки. Она подпустила их ближе. Её посох и её меч, оборвали тогда множество жизней. Это всё не похоже на них. Провальных атак они не повторяют. Разве что эти доспехи, чем-то отличаются, враг придумал что-то новое, что-то интересное…