Первый перегревается. Даже если включить его на стенде, он скотина перегревается в первые тридцать секунд, а затем следует взрыв. На первом же испытании – три металлических стула, металлический стол с вольфрамовым покрытием, десяток единиц дорогущего оборудования и три лаборанта. Всё это спеклось так, что непонятно где что раньше было. Родственникам лаборантов отдали их сразу в гробиках – метр на метр. И не было вообще никакой уверенности, что в останках только останки. Кажется, несколько элементов оборудования спеклись с телами…, впрочем, не важно. Долбанный агрегат взорвался и на втором и на третьем испытании. На четвёртом до опасного предела доводить не стали, вовремя отключили питание. Агрегат перекраивали, переделывали, но всё бесполезно – взрывается тварь и всё тут.

Второй не взрывается и даже не нагревается, чем очень всех удивил – сейчас он считается наиболее перспективным. Однако соединительные элементы капсулы и агрегата выгорают и всё тут – уже десяток сплавов перепробовали. Одни горят ещё веселее, другие снижают проводимость, что неприемлемо, энергии основному аппарату не хватает. Весь отдел бьётся над этим блоком и толку пока нет, да и не предвидится. В отчаянии, он даже молился, когда запускали аппарат с новой, самой мудрёной соединительной частью – до сих пор стыдно. Молитва, естественно, помогла так же, как аспирин от головной боли человеку, неделю назад помершему от рака. Что с ним делать решительно непонятно.

Третий элемент, оказался последовательным относительно первых двух. В нём неизменно сгорала капсульная часть. Причём с таким выбросом радиации, что ведущий специалист проекта теперь он, Артём Васильевич. Прежний ведущий специалист был столь увлечён работой, что находился слишком близко от элемента во время испытаний. Наверное, он очень сильно пожалеет об этом – если из комы выйдет. Пока он ничего не знает, направленный поток радиации сделал с ним странные вещи. И самой странной из всех было то, что ведущий специалист, почему-то, не умер. Он теперь сам часть исследований, правда, других и в другом месте.

Ну да Бог с ним. И мир праху его.

А что вот с этой скотиной теперь делать?

Он снова пробежал взглядом по строчкам на бумагах. Ответ точно там. Остальные профессора и специалисты ошибаются – нельзя отметать первый и третий образцы, сосредотачиваясь только на втором, нужно работать со всеми сразу. Нужно их как-то совместить.

Как?

Вот над этим он и работает. Уже вторую неделю. Профессор Климов всё чаще на него поглядывает с заметным ехидством и долго гадать почему, тут не нужно – если проект так и не сдвинется с мёртвой точки, именно Климов, этот молодой наглец, столь рано получивший высокое звание профессора, станет ведущим специалистом…

Странное ощущение. Как будто за спиной кто-то есть. Бред конечно – дверь-то не открывалась.

А дверь тут одна.

Даже оборачиваться не стал – кажется? Ну и хрен с ним, работать надо…

-Мужик, - раздалось сзади, и профессор напрягся, - эй, слышь, чё как? Нормально всё?

Артём медленно повернул голову.

-Здорово братуха! – Протянул ему руку молодой человек в белом халате, накинутом поверх какого-то непонятного, явно гражданского наряда. Халат застёгнут на все пуговицы. Не совсем понятно, но, кажется, там, под халатом, у него кожаный плащ. Профессор автоматически протянул руку, незнакомец сжал её и сильно тряхнул.

-Лёха я. – Представился незнакомец. – Ну, чё? Как успехи братан?

-Эм… - Артём поморгал немного, в голове поскрипело, и разум выдал вполне приемлемое объяснение. Дверь не услышал, потому что забыл запереть, а петли недавно смазали и, когда она открылась, никаких звуков могло и не быть. И хотя он точно помнил, что дверь запер, это ничего не значит – вот перед ним этот Лёха. Значит, запереть забыл. А одет и говорит так, этот Лёха, потому что он…, тут надо бы уточнить всё-таки. Хотя бы для порядку. – Вы из этих? – Уточнил Артём.

-Чё? – Обиделся Лёха. – Опух блять? Не из этих я. Ты сам-то может из этих? Ваще пиздец, не успел здрасьте, как тут же насрать прилетело. Я ебу в натуре!

-Эмм…

-Чё мычишь блять? Ваще попутал?

-Вы эмм, - он, на всякий случай, показал пальцем вверх, - из этих?

Лёха поднял голову вверх, там потолок. Опустил вниз, затылок почесал и вдруг улыбнулся.

-А! Въехал, гы, а сразу ни хуя въехал. Бля, ни чё так ты, здраво подъебал. Уважаю. – Сказал Лёха, дружески потрепав его по плечу. – Из этих братан, из этих. С инспекцией. Я у них типа не лох, но и не Папа, а так, по среднячку.

-А?

-Чё а? В армии служил?

-Ну да…

-Вот я типа слон, там, у этих. – Лёха подошёл к столу поближе, стал на элементы смотреть, да на бумаги. Потом задумчиво проговорил. – А ваще братан, я на них как смотрю, так они точняк все из этих. Ну, эти которые, - показал пальцем вверх, - точно из этих.

-Эмм…

-Пидоры короче.

-Да, это вы верно… - Он поспешно прикусил язык – мало ли, может это проверка такая, а он поведётся на неё и всё, премии не видать как своих ушей, если вообще не уволят.

-Слушай, братуха, а это чё за хуйня? – Он ткнул пальцем в один из элементов.

-Вы разве не знаете? – Удивился Артём.

-Я? – Обиделся Лёха. – Да ты чё в натуре? Я? Не знаю? Да блять буду, отвечаю – знаю. Просто вдруг ты не знаешь? Проверить надо. А то я ж из этих, - пальцем вверх показал, чтоб не подумали чего лишнего. – Я ж как бы рукой водитель, надо значит, ну, того. Вот.

-Чего того?

-Ну, того. Ну, ты понял короче.

-Я как бы, не совсем…

-А я совсем. – Рыкнул вдруг Лёха сердито. – Тупить будешь, ебло набью.

Артём притих и испуганно глазами моргает – мало ли, может и правда отлупит, случалось уже такое. И ведь не пожалуешься никому и в суд не подашь – куда тут подашь? С базы выпускают только после окончания командировки, да и то, три кило бумаг о неразглашении подписывать приходится, прежде чем за тобой приедет вертолёт и увезут в ближайший город.

-Короче, это чё за байда? – Показал пальцем на элементы.

Артём кивнул, мол, понимаю, проверять нас окаянных надо, а то вдруг, от работы отлынивают, а вместо работы спирт в подсобке пьют? А работа важная, Родина ждёт…

Кстати, надо бы проверить конденсатор в подсобке, должно было абсорбироваться уже около литра, а то и все два. Как бы ёмкость не переполнило. И надо бы аккуратно, а то в прошлый раз лаборант проверять пошёл, камеру в коридоре отключить забыл и конспиративный чулан с живительной влагой, был обнаружен начальством, после чего полностью демонтирован. Страшный то был день. Народ чуть не плакал, когда охрана выносила части аппарата, собранного с такой заботой и любовью. Хорошо ещё, охранники некоторые хорошие люди, некоторые сами помогали аппарат собирать – база-то изолированная, раз в две недели вертолёты с припасами и новым оборудованием прилетают и всё, никакого больше контакта с внешним миром и нет.

Артём начал подробно объяснять, не забыв упомянуть свои соображения по исправлению проблем работы аппаратов.

-Так. – Сказала Лёха, примерно через пару минут. Артём замолчал, Лёха потёр пальцами свой нахмуренный лоб. – Пиздец ты меня грузишь братан. У меня теперь голова реально болит.

-Извините. – Несколько удивлённо молвил Артём. Конечно, он привык, что начальство сильно не от мира науки, да и не от обычного мира тоже. Чего только стоит Виталий Альбертович, который вечно злится, когда его называют по имени отчеству, а не Ханом. А уж про Павла Сергеевича ответственного за охрану и говорить не приходится. Абсолютно анекдотичный солдафон, речь коего избавленная от матерщины, становится сбивчивой, редкой и невнятной, за острым недостатком слов и речевых оборотов. Правда, такие оригиналы как этот Лёха, давно не появлялись, даже Павел Сергеевич передвигается по базе исключительно в своей форменной одежде, а Виталий Альбертович только в костюме с пиджаком, к которому, правда, галстук нужен, но Виталий Альбертович, видимо, о том не знает. А указать на сию оплошность, как и на тот факт, что кроссовки с костюмом не носят, никто не решался.

-Ладно, проехали. – Махнул рукой Лёха. – Я чё вообще пришёл? Мне бомбу ядерную надо, но маленькую. Вот такую. – Он показал руками, что-то размером с элементы на столе. – Есть такая?

-Эммм…, странный вопрос…

-Нормальный вопрос. Не тупи, есть, нет?

-Ну…, - Артём глянул на первый элемент. При желании, с некоторыми допущениями, элемент мог бы сойти за микроядерную бомбу. Собственно, ему и самому такая мысль в голову приходила, но дело в том, что использовать его в качестве бомбы конечно можно, но только в толстенном свинцовом скафандре. – А вам зачем?

-За надом. – Буркнул Лёха. – И ещё мне надо взрывчатку. Килограмм восемь. Что б наверняка.

Артём удивлённо на него пялится, Лёха мрачно в ответ смотрит.

-Извините…, а что у вас с глазами?

-А чё не так? – Лёха пожал плечами. – Нормальные красные глаза. У нас у всех такие.

-У кого всех?

-Как у кого? У вампиров.

Секунд двадцать, наверное, стояла гробовая тишина.

-Я вампир. – Пояснил Лёха. – Зырь. – Он оскалил зубы и с тихим скрежетом, наружу полезли клыки. – Фидал? Как у фёбанного фигра! – Клыки втянулись в челюсть, и Лёха стал совершенно обычным человеком, если не считать его красных глаз.

-Г-господи…

-На хуй. Без него справимся. Так чё? Бомба тут у вас есть? – Лёха сел на стол, отодвинув элементы подальше. Расстегнул халат лабораторный, сигареты достал. – Курить будешь? – Артём мотнул головой – говорить не получается, язык отсох. – Ну как хочешь. А я покурю…, такая хуйня братуха. Надо мне другого вампира завалить, а он чёткий такой, ещё и колдун. Я ему ебало набить пробовал – ваще хуй. Никак короче. Вот я и подумал – не по-пацански оно конечно, но в рот мента, а как ещё? Короче, надо мне взрывчатку. И ядерную бомбу…, слышь, кстати, а как правильно, ядерная или атомная бомба?

-Б-б-б…

-Блядская? – Удивился вампир Лёха. – О как! Не знал…, а вообще верно. Оно ж как ебанёт если, пизда всему. В натуре…, о! Пиздатая бомба! Точняк – вот это ближе к истине.

Вампир курил, думами какими-то полный, Артём тихо сидел на стуле, стараясь не потерять сознание. И на всё это дело, безразлично взирала камера в углу комнаты.

-Ебать меня конём… - Открыв рот, проговорил Лёха. – Это чё в углу камера что ли?

-Г-г-г…

-Да братуха, прав ты – говно полное. Весь мой стелс пиздой накрылся. Я ж думал, тихо так, как мышка, хуяк! И тут уже. И посъёбкам так же втихаря, типа ниндзя. А тут вон какая хуйня. Я даже ваш сраный люк выламывал осторожно. Типа что бы подумали, что механизм глючит. Перебежками хуярил по коридорам, прям реальный такой стелс кентяра, ниндзя почти. А тут блять эта камера! Н-да, я час ныкался по вашей халупе, что б не спалиться, чуть не на пузе ползал. И сраная камера в сраном углу! Пиздец. Какой пидор её вообще туда поставил? Суки…

Открылась дверь и не успел вампир сказать следующее слово, как проход перекрыла линия солдат с автоматами наголо. Впереди всех, с лицом каменным с беретом краповым на голове, очень мужественный весь, сам Павел Сергеевич.

-Попался! – Рыкнул Павел Сергеевич. – Теперь не сбежишь ебучий американский шпион! А ну говори на кого ты работаешь американская подстилка???

Вампир дым выдохнул. Пепел стряхнул.

-Ты часом не попутал чёрт штопанный? Базар фильтруй в натуре!

-Ррр! – Ответил Павел Сергеевич, краснея от гнева. – Ты арестован хуило! Допрашивать лично буду – ты всё мне скажешь, американская гнида и на какую страну работаешь пиндосс сраный и как ты нашу базу нашёл и как…

-Стопэ! – Рявкнул Лёха. – Служивый, ты чуешь на кого гавкаешь? Я – король вампиров!

-И как ты… - Командир охраны замер с открытым ртом. Поморгал, рот закрыл, бровями пошевелил. – Как-как ты сказал американский гондон?

-За гондона ещё ответишь. А сказал я, что я - Король Вампиров.

-Тааак! – Кивает с пониманием Павел Сергеевич. – Дурку вхуярил пиндосня ебаная?

-Да ты заебал! Какой я на хуй пиндосс? – Лёха развёл руки, даже пальцы в «зю» сложил.

-А кто ты?

-Я русский вампир!

-Так. – Павел Сергеевич вытащил табельный пистолет и направил на Лёху. – Если сейчас же не скажешь на кого ты работаешь цэрэушная мразь, лично пристрелю.

-Да стреляй, мне ваще похуй – вампир я. – Пожал плечами Лёха.

-Имя!

-Лёха Штык.

-Сколько вас тут?

-Один я.

-Как ты нашёл базу? Кто слил информацию, чё за пидорас работает на вас?

-Да чё ты гонишь? Сам нашёл, никто ничё не сливал.

-Врёшь сука!

-Сам ты сука! – Возмущённо крикнул Штык, потом добавил, махнув рукой куда-то в бок. – Я так бы хуй нашёл, люк ваш ебучий в кустах весь. В деревне у мужиков спросил – есть хуета рядом какая секретная? Не знаем, говорят, видели вот, вертолёты летают к северу в лесу, а где чё там, не в курсах они. Ну, я пошарохался – хуй, нету ни хуя. Думал всё, дальше двигать надо, потом реку нашёл. Там пиздюки купались. Ну, я к ним. Они и говорят, мол, к обгоревшей сосне иди, там говорят, в малине люк торчит, там малина вкусная растёт. Может, говорят, то самое оно и есть. Говорят, типа там вертолёты летают, может оно неспроста. Ну, я туда – и в натуре. Смотрю - люк.

-Как ты люк открыл?

-Руками.

-Это невозможно!

-Я вампир, мне невозможно – ваще похуй.

-На кого ты работаешь американский пидорас?!

-Вот ты допиздишься тип, реально допиздишься…

-Руки за голову падла!

-Да пошёл ты на хуй. Заебал в натуре. – Ответил Штык, выпустив струйку дыма в сторону солдат. Потом повернулся к Артёму. – Короче, братан, есть чёнить ядерное, такое пиздатое, что б ебануло и кто рядом в пыль, а я что б съебаться успел?

Грянул выстрел пистолетный.

Лёха медленно повернул голову, потом опустил взгляд вниз.

В ноге дырка.

-Вот ты пидор попал в натуре. – Проговорил вампир и вдруг исчез. На мгновение.

Неведомым, мистическим образом, из штанов Павла Сергеевича, вдруг поднялись трусы и с резким треском, очень быстро взлетели аж до самого его носа.