Глаза у него округлились, смотрит он на генерала и не двигается.

За ним выстроились в два ряда солдаты с автоматами в руках.

-З-зравствуйте. – Промямлил генерал.

-И тебе привет… - Ответил посетитель, с коим они иногда выпивали и который считался его непосредственным начальником – погоны у него покрупнее, связи получше, да и должность повыше. Ответил и надолго замолчал, поражённым взглядом изучая помятую фигуру генерала.

-Какого хрена с тобой творится? – Наконец, выдохнул гость.

-Со мной всё в порядке. – Поспешно ответил генерал, да голосу своему и сам удивился – бесцветный, пустой голос какого-то зомби.

-В порядке? – Генерал с погонами крупнее, подошёл ближе и ухватил его за ворот грязного кителя – хотел видимо, хорошенько встряхнуть. Не смог. Сил-то ему бы хватило, но вот обоняние, оно подвело. Хорошее у него обоняние просто. – Бля! – Прохрипел гость, отпрянув и зажав нос рукой. – Твою мать! От тебя несёт как блять из помойки!

-Извини, я просто, ну…, тут такое дело, я…

-Ррр. – Сказал генерал, который не только начальник, но вроде как и друг, более того – партнёр, без его участия, даже ложку из части не продашь. Не говоря уже о танках. Приходилось делиться – первое правило новой России. Туманов его очень быстро усвоил, а те, кто не смог, остались в самом низу карьерной лестницы, а то и вовсе исчезли из рядов частично вооружённых, немного даже сил.

Делись с тем, кто выше и все дороги для тебя открыты.

Если поделился, можно что угодно. А вот если не делишься, если берёшь себе больше чем можно, вот тогда всё, арест, суд, конфискация, тюрьма – да ещё и на всю страну покажут, как злостного коррупционера, которого доблестно поймали все подряд органы, которые, иногда, по праздникам, если желание есть, ещё и правоохранительные.

-Я занят был. Времени нет… - Мямлит генерал.

-Молчать! – Рявкнул гость. Туманов замолчал, виновато наклонив голову. – С запоем твоим хрен с ним, всяко бывает. Забыли, откапаем, уколы сделаем, будешь как новенький. Ты мне лучше скажи генерал, какого хера у тебя часть уже неделю в состоянии боеготовности? Да какой на хуй боеготовности! Они у тебя блять как будто война уже началась, и вот-вот враги полезут со всех сторон. Какого хера? Белочку поймал?

-Нет, просто, ну понимаешь, ну…, ик…, я…

-Ты ещё и бухой. – Покачав головой, произнёс гость. – Пиздец ты генерал. Ладно. Пошли.

-Нет! – Крикнул Туманов, но было поздно.

Гость толкнул двери сильной своей рукой и двери те, да нараспашку сразу.

Гость, тоже генерал, но покрупнее, с должностью повкуснее, замер подобно изваянию.

-Я всё объясню. – Поспешно сказала генерал Туманов.

На него пять пар глаз посмотрели. Все пять одинаково круглые, несмотря на серьёзные различия в званиях их владельцев.

-Твою ж мать! – Выдохнул гость.

-Это не то, что ты думаешь. – Проговорил Туманов, поспешно затолкал гостя в кабинет, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

-Блять! – Воскликнул гость, теперь увидев не только голову, но ещё и тело.

-Послушай, это…

-Ты совсем ебанулся генерал? – Выдохнул гость. – Ты что натворил ёбнутый ты алкаш???

-Это не я…, это…, ну…, и вот… - Туманов развёл руками, показывая на всю комнату сразу. Гость на него хмуро смотрит. Секунду-другую смотрел, потом плюнул на пол к столу подошёл. На столешницу сел, вытащил сигарету, прикурил.

-Ты нахрена его убил? – Сказал гость. – И кто это блять вообще такой? И нахрена тут? Зачем тело тут оставил? Бляяять… - Взгляд пробежался по останкам. Тело в углу, замотанное в металлические прутья – алюминий, наверное, и голова на шкафу. – Прям уголок маньяка, мать его.

-Это не я! – Чуть не плача, воскликнул генерал.

-А кто?

-Это он! – Показал пальцем на дверь.

-Кто он?

-Вампир!

-Кто?

-Ну…, вампир…

Гость генеральской внешности, покивал задумчиво, скосил взгляд – голова эта на шкафу…

Кровищи там лужа, глаза закатились, язык высунут, ужас, в общем.

-Короче, сам понимаешь, должность ты уже проебал. Мне психи тут не нужны, но на суде, по старой дружбе, так и быть…

-Он не мёртвый! Я никого не убивал! Он живой!

-Кто живой?

-Он. – Генерал ткнул пальцем в голову, к шкафу подбежал. – Она говорящая. Голова, она разговаривает, живая она. Клянусь! – Ухватил голову за волосы и тряхнул. Голова молчит. Снова тряхнул. Наклонился к ней и в мёртвое лицо шипит. – Да говори же ты падла! Тебя же не заткнёшь, что ты теперь молчишь? Говори!!!

-Хватит. Генерал, успокойся.

-Она говорящая!!! – Туманов поднял голову и швырнул об пол. Полетели брызги крови, голова покатилась по полу и вскоре замерла у ног гостя, на лицо коего попали капельки крови.

-Так. – Гость стёр чужую кровь со щеки и выдохнув дым сигаретный, гаркнул. – Сержант!

Двери открылись, солдаты вошли внутрь.

-Генерала Туманова под стражу, головой отвечаешь – что б с базы ни куда, выполняй. Потом пришлите сюда пару человек с болгаркой. И ментов из города с труповозкой вызови.

Сержант щёлкнул каблуками.

-Но она же говорящая, она живая… - Теперь слёзы потекли по его щекам.

-Успокойся генерал. – Твёрдым голосом, произнёс гость в этом кабинете. – Говорящих голов не бывает. С тем, что тут случилось, разберёмся. Очнёшься от пьянки, галлюцинации исчезнут.

-Г-галлюцинации? – Туманов посмотрел на него усталым, печальным взглядом. На миг в них загорелась надежда. – Это всё были галлюцинации? От спиртного? Ничего не было?

-Ничего не было…, почти ничего.

-И магии нет, вампиров нет?

-Нет.

-И эльфов нет?

-И эльфов…, чё блять? – У генерала даже сигарета выпала. – Так! Уведите его нахер отсюда.

Солдаты ушли, ведя генерала под руки. Тот плакал, но шёл твёрдо и, кажется, на его лице было облегчение, настолько сильное, что это почти что счастье.

Генерал армейский, что округом целым командовал, качая головой расстроено, курил в кабинете и смотрел на упавшую на бок, отрубленную голову. Выглядела она тошнотворно. Эти глаза закатившиеся, язык на полу, слюни кровища, тьфу…

Он вышел из кабинета, гулко топая ногами – сегодня у него был очень плохой день.

Прошла минута, другая, уж полчаса минуло, и тут вдруг – раз! Дверь открылась.

-Ебать колотить! – Выразился солдатик в помятом камуфляже.

-Да, пиздец братуха. – Согласился второй. – Совсем крыша уехала у генерала нашего.

С минуту они топтались на месте, иногда вздрагивая и представляя себе, что тут могло произойти. Особо фантазии не разгуляться, конечно – труп, башка отрубленная, что тут могло произойти? Мужику башку отрубили, вот что тут произошло.

Долго ли, коротко ли, в общем, найдя розетку, включили агрегат и дисковая пила в миру «болгарка», зарычала-завизжала, разрубая сталь.

-Колюнь, а как он его так? Это ж сталь. Реально из нашего забора брусья. Её ж хуй согнёшь.

-А хуй знает. – Пожал плечами Колюня, отсоединяя болгарку от розетки. Осмотрелся внимательно. Вроде искры никуда не попали, ничего не подожгли, труп от железок свободен, можно грузить и увозить, но то уже не их заботы.

-Слушай, Колюнь, а мы вот резали тут пока, натоптали ещё, а разве не надо было, ну, этих, как их блять? Криминогенных экспертов дождаться, а?

-Хер знает. Да не парься. Наше дело маленькое – сказали, мы сделали. Там вон к генералу все претензии. Да и какие на хуй эксперты? Приедут, в мешок сунут, уборщица потом вытрет тут и всё.

-Не, я точно знаю, не так оно всё. Я в кино видел, там по-другому было.

-Да мне как-то… - Он вдруг замер на месте. Шедший сзади товарищ, в спину ему врезался, чуть оба у порога и не упали.

-Ты чё встал? – Ворчит солдат.

-Ты слышал? – Отвечает Колюня, отстраняя товарища рукой и снова заходя в комнату. – Как будто плачет кто-то…, показалось, наверное…

В комнате раздалось отчётливо слышное хныканье.

У солдат кепки армейские на пол упали – то волосы, как-то неожиданно, дыбом встали.

-К-какого хера? – Прошептал Колюня, а взгляд его остановился, безошибочно обнаружив источник звука. Где-то рядом с головой, что лежит на боку, да на полу, затылком к ним.

-Колюнь, пойдём, а? Что-то мне тут не по себе.

Колюня судорожно сглотнул, а хныканье, вроде как тише стало. Солдаты переглянулись. Первый покачал головой отрицательно, к двери попятился. Колюня, храбрее был от природы, так что обошёл голову с боку, походкой крадущегося индейца родом с сибирских таёжных массивов, которые давно срубили нафиг китайские вежливые лесорубы.

Замер он у стола, стоит, смотрит.

-Показалось походу… - Говорит он с облегчением заметным, глядя в лицо мёртвой головы.

-Колюнь, пошли уже. Нахер это всё…

Колюня пронзительно икнул и прыгнул спиной так, что аж стол перелетел. Подскочил на ноги, белый как снег, волосы все торчком.

Голова на него смотрит, губы у неё кривятся и слёзы на щеках…

-Джон!!! – Вдруг истошно завопила голова. – Джон, где мои ноги? Мои ноги! Я ног не чувствую Джонни, как я поеду на своей тачке? Где мои ноги? Ааааа…

Колюня рухнул как подстреленный. Его товарища уже и не видно, только вдалеке топот от сапог кирзовых и слышно.

-Гы. – Сказала голова с улыбкой. – Чё кино не смотрели что ли? Это ж блять классика! Вот она – культура, в рот её по нотам! И чему этих долбоклюев только в школе учат? Так, ноги мои.

Безголовый труп зашевелился, поднялся на ноги и подошёл к голове. Наклонился, ухватил её за уши и поставил себе на обрубок шеи. Спустя мгновение, голова и тело срослись.

-Во, заебок. – Произнёс король вампиров. – Так, стволы. – Пощупал пистолеты. – На месте. Так, хер? – Пощупал. – На месте. Титьки? – Пощупал. – А их у меня и не было никогда.

Помотал головой, шеей похрустел, руками потряс.

-Фух, как всё-таки приятно быть целиком! – Поцокал языком. – Жрать охота…., Колюня! Кис-кис, дядя страшный вампир хочет кушать…

Когда белого как мел солдата, бегавшего по плацу и истошно кричавшего о говорящей голове, поймали, когда в кабинет ворвались солдаты во главе с генералом важным, там уже никого не было.

Только две лужи крови – одна на шкафу, другая на полу, в углу комнаты.

Да полумёртвый, очень молодой и очень седой солдат ещё сидел там, на полу, со странной раной на шее. Всё смотрел он пустым взглядом очень круглых глаз перед собой и шептал он тихо-тихо.

-Спаси и сохрани, спаси и сохрани…

32.

Солдат Василий, героически стоял на посту.

Вокруг деревья, жужжит что-то рядом, ветерок дует, солнце жарит, не видно никого.

Надоело ему стоять, под шлагбаум сел, автомат обнял и глаза прикрыл – ну их всех лесом…

Один глаз открылся, скосился взгляд. Открылся второй глаз, скосился на шлагбаум, мир поплыл – случайное косоглазие образовалось. Пришлось сильно тряхнуть головой и хорошенько зевнуть. Спать охота, просто жесть…, интересно, на кой тут шлагбаум? Глянул опять направо. Лес стеной стоит. Дорожка через кусты протоптана вокруг бетонной чашки, которая, как говорит капитан, может сдвигаться в бок и уходить в землю. Проверять эту механизму не рисковали уже лет пять – сломается, потом чего делать? С капитана погоны снимут, им по загривку валенком, а то и вообще в стройбат отправят. Ну, её нафиг, пусть так стоит. Главное водки подгонять проверяющим, что б они не особо настаивали на проверке. Да и вообще, лучше никогда это дело не открывать. Его бы воля он бы и вниз никогда не спускался, через металлический люк, что из земли торчит среди зарослей дикой малины. Мало ли? Это в анекдоте про сталкера, всем пофиг – радиоактивный, радиопассивный, я ж не в трусы его совать…

Василий расхохотался от этой мысли.

Эх, вот бы уже скорей эта служба кончилась и домой. К девчонке своей, к дому своему, где родители, сестра и самое главное – компьютер с установленной игрой Тени Чернобыля. Крутая игрушка, а из-за этой драной армии, так и не получилось до Саркофага дойти. Уроды блин. Повестку припёрли, два года всякой хернёй теперь заниматься, вместо того что бы сделать действительно важное дело – дойти наконец до Монолита!

Интересно, чем там всё кончится? Стрелок погибает в конце? Слышал от ребят, что его там убивают в последней кат-сцене. Вот это фигня вообще будет. Блиииин! Как же хочется домой, к компу своему! Долбанная армия…, Василий повернул голову.

-Здорово братан! – Улыбается мужик в кожаном плаще.

Василий поспешно встал, грохнулся головой об шлагбаум, выматерился, выполз с боку и поспешно поднялся, наставив автомат на незнакомца. Выматерился сердито, перевернул автомат, обратно поставил его прикладом к себе, дулом к нарушителю, и грозно нахмурился.

-Ебать! – Воскликнул незнакомец, в ужасе отпрянув и приложив ладонь к сердцу.

-Чё такое? – Удивился Василий.

-Ты прям, вот отвечаю – Рэмбо! Бля буду! – Опуская руку, уважительно молвил незнакомец.

-А…, ну да, чё? – Засмущался Василий, но автомат не убрал. – Я ж это. Ну, того. Солдат, этой, как её в рот через коромысло? А! Родины блять. Во. Солдат я нахуй.

-Охуенно братан! – Искренне порадовался незнакомец.

-Ты это, ты кто ваще?

-Так я этот, ну… - Незнакомец замялся, потом потоптался на месте и достал сигареты из кармана – да так быстро, что даже не понятно, откуда достал и когда. Вроде стоит, стоит и раз! В руке пачка Парламента. – Лёха я. Братан, курить хочешь? – Лёха протянул открытую пачку.

-Ну, я как бы… - Василий облизнул губы, глаза забегали. Осмотрелся, автомат опустил и сигарету взял. Чиркнул зажигалкой, ароматный дым поднялся к небесам таёжным. – Ууууу…

-Чё такое братан? Плохо с непривычки? – Беспокойно спрашивает Лёха, тоже закурив.

-Да не…, охуенный кайф просто выхватил. – Василий затянулся ещё, выдохнул. – Бля, от души братуха. Лёха да? Слушай, возьму ещё парочку?

-Базар-вокзал, бери братан. – Василий стал вытягивать сигареты из пачки. – Да хуй с ним – бери всю пачку!

-Ага?

-У меня ещё есть. Хули? Ты ж этот блять, защитник.