Я не знала, зачем еду в клинику. Просто понимала: мне нужно услышать это не от Мишеля, не от Андрея, а от человека, который не будет мне врать. От того, кто знает всю историю с самого начала и кому уже нечего терять. От брата-близнеца, который, возможно, единственный, кто может рассказать мне правду.

Клиника встретила меня тишиной и запахом лекарств. Я прошла через пост охраны, поднялась на лифте на четвёртый этаж и оказалась в длинном коридоре с бледно-зелёными стенами. Всё было точно так же, как в прошлый раз, когда Мишель привёз меня сюда знакомиться с Николаем. Только теперь я шла одна, и внутри у меня всё дрожало. Я не знала, захочет ли он со мной говорить. Не знала, что я ему скажу. Но я знала, что должна быть здесь.

Медсестра узнала меня и кивнула: «Он сегодня в хорошем настроении. Разговаривает». Я открыла дверь и вошла.

Николай сидел у окна и, кажется, ждал меня. Когда я вошла, он повернул голову и улыбнулся — слабо, но тепло. Он выглядел так же, как в прошлый раз, но теперь я смотрела на него другими глазами. Я знала, что он — жертва. Что его жизнь была разрушена. И что мой муж был частью этого.

— Alexandrine, — сказал он. — Я знал, что вы придёте. Миша звонил. Он сказал, что вы, возможно, захотите поговорить. Садитесь.

Я села на стул рядом с его кроватью и несколько минут просто молчала, разглядывая его лицо. Оно было таким же, как у Мишеля, и в то же время совершенно другим. Более бледным, более уставшим. В его глазах была глубокая, застарелая печаль.

— Расскажите мне, — попросила я. — Всё. С самого начала. Я хочу знать.

И Николай рассказал. Он говорил медленно, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Он рассказал о своём бизнесе — небольшом, но успешном. О том, как конкуренты решили его уничтожить. О судебном процессе, который длился больше года. О юридической фирме, которая представляла интересы его врагов. О том, как он потерял всё — деньги, компанию, семью. Жена ушла через месяц после суда. А ещё через месяц он оказался здесь.

— Я не виню вашего мужа лично, — сказал он. — Он был одним из многих. Но его подпись стояла на тех документах. И когда Миша узнал, что у него есть жена, что у него есть слабое место... он решил ударить в ответ. Разрушить его семью так же, как разрушили мою. Он думал, что это будет справедливо.

— И он выбрал меня, — прошептала я.

— Да, — сказал Николай. — Он выбрал вас. Он изучил всё: вашу работу, ваши поездки, ваши привычки. Он знал, что вы полетите в Ниццу. Он купил билет на тот же рейс. И когда вы сели рядом в бизнес-классе, это не было случайностью. Это был план. Холодный, расчётливый план.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё рушится. Я знала это. Я уже видела документы. Но услышать это от его брата было всё равно что получить подтверждение из первых рук.

— Но знаете, что случилось потом? — продолжил Николай. — Он влюбился. По-настоящему. Я видел, как он менялся. Каждый раз, когда он приходил ко мне, он рассказывал о вас. Сначала это было: «Всё идёт по плану, она клюнула». Потом: «Она другая, она не такая, как я думал». А потом: «Коля, я не могу. Я люблю её. Я не хочу ей лгать».

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Вы верите ему?

— Я знаю его, — сказал Николай. — Мы близнецы. Мы чувствуем друг друга. И я никогда не видел его таким. Таким счастливым и таким испуганным одновременно. Он отказался от мести, Alexandrine. Он уже давно не хочет мстить вашему мужу. Он хочет быть с вами. Но он боялся признаться. Боялся, что вы его возненавидите.

— Я не знаю, что чувствую, — сказала я. — Я люблю его. И я ненавижу его. За то, что он сделал. За то, что он лгал. Но я не могу просто выключить то, что было между нами. Это сильнее меня.

— Я понимаю, — сказал Николай. — Я не могу вам советовать. Но я могу сказать одно: он не идеален. Он совершил ошибку. Огромную ошибку. Но он любит вас. Правда любит. И если вы сможете его простить — он никогда вас не предаст.

Я сидела и молчала. За окном шёл дождь. Где-то в коридоре звучали шаги медсестры. А я думала о том, что моя жизнь только что разбилась на тысячу осколков, и я не знаю, как собрать её заново. Но, может быть, среди этих осколков есть что-то настоящее. Что-то, ради чего стоит попробовать.

— Спасибо, — сказала я, вставая. — Мне нужно подумать.

— Думайте, — сказал Николай. — Только не слишком долго. Он вас ждёт. И ещё, Alexandrine... спасибо, что пришли. Спасибо, что выслушали.

Я вышла из клиники и села в машину. Я не знала, куда ехать. Домой — к Андрею, который ждал меня? К Мишелю — который лгал мне, но которого я всё ещё любила? Или просто уехать куда-нибудь далеко, где никто меня не найдёт? Я завела двигатель и поехала. Просто поехала. Куда глаза глядят.