Самолёт приземлился в Москве поздно вечером. Мы вышли из аэропорта, и Мишель, как всегда, держал меня за руку. В Риме мы были свободны, мы были вместе, мы были счастливы. Но здесь, в Москве, всё снова становилось сложным.

— Я не хочу тебя отпускать, — сказал он, стоя у такси. — Но я знаю, что должен.

— Я приеду к тебе завтра, — пообещала я. — После работы. Обещаю.

Он поцеловал меня на прощание, и я села в такси. Всю дорогу домой я смотрела в окно на осеннюю Москву и пыталась переключиться. Сейчас я увижу Андрея. Сейчас я снова стану женой, матерью, хозяйкой. Alexandrine осталась в Риме. Здесь — Саша.

Андрей встретил меня в прихожей. Он обнял меня, прижал к себе, поцеловал в щёку.

— Ну наконец-то, — сказал он. — Я соскучился. Прости что не смог встретить, клиенты не отпускали. Как съездила?

— Хорошо, — сказала я, чувствуя знакомый укол вины. — Устала. Рим прекрасен, но дорога выматывает.

— Я приготовил ужин, — сказал он. — Ты голодна?

— Нет, — я покачала головой. — В самолёте кормили. Но спасибо.

Он помог мне разобрать чемодан, пока я принимала душ. А когда я вышла из ванной в халате, он уже ждал меня в спальне.

— Сашуль, — прошептал он, притягивая меня к себе. — Я так скучал. Три дня — это слишком долго.

Он поцеловал меня, и я ответила, стараясь вложить в этот поцелуй всё, что должна была чувствовать. Его руки уже развязывали пояс халата, гладили мою грудь, мои бёдра. Я легла на кровать и позволила ему делать всё, что он хочет. Он целовал меня, ласкал, а потом вошёл — и начал двигаться.

И тут я поняла, что ничего не чувствую. Буквально. Вообще. Он был во мне, он старался, он шептал моё имя, а я лежала и смотрела в потолок, и в голове была только одна мысль: «Почему это не Мишель? Почему руки не те? Почему запах не тот? Почему я не могу?»

Я попыталась закрыть глаза и представить себе Мишеля — его лицо, его голос, его прикосновения, — но это не помогало. Андрей был здесь, он был реальным, и он был не Мишелем. И это делало всё только хуже. Я чувствовала, как моё тело сопротивляется, как мышцы сжимаются не от страсти, а от напряжения. Мне было больно — не физически, а где-то глубже. Я хотела, чтобы это поскорее закончилось.

— Сашуль, — прошептал он. — Ты чего? Тебе не нравится?

— Нравится, — сказала я, не открывая глаз. — Продолжай.

Он продолжил. Он кончил, поцеловал меня в плечо и лёг рядом. Я повернулась на бок и закрыла глаза, притворяясь, что засыпаю. На самом деле я не спала. Я лежала и думала о том, что мой муж только что занимался со мной любовью, а я ничего не чувствовала. Абсолютно ничего.

Андрей лежал рядом и тоже не спал. Он смотрел в потолок и думал. Он не понимал, что происходит. Он чувствовал, что она изменилась. Она была здесь, рядом, физически, но её не было. Она была далеко. Где-то в другом месте. Или с кем-то другим. Он не знал точно, но его интуиция — та самая, которая сделала его хорошим юристом, — кричала ему: что-то не так. Что-то изменилось за последние месяцы. И он должен понять, что именно. Прежде чем станет слишком поздно.