Глава 4

ЗараЗа

–Оборотни! Беспредельщики! Я подам в суд!

Начинаю вырываться перед дверьми открытой машины. Но мужчины все равно меня в нее запихивают.

Юбка цепляется фатином за металлическую подножку, и издаёт характерный треск. Камни сыпятся по полу.

–Влада убьет вас за платье! – Ахаю. – Вы слышите?! Она его неделю стразами обшивала! Своими руками! Черт! Больно!

–Не ломать, Уткин! – Басит один другому.

–Да я ее не трогаю! – Отзывается второй! – Только макушку прижал, чтобы не убилась. Где вам больно?

–Невидимки вы мне в голову вжали.

–Бухая, походу… – переглядываются парни.

–Может, ее поприличнее переодеть?

–Такого указания не было…

–Эй! Але! – Щелкаю перед их лицами пальцами. – Вы точно ошиблись. Я не преступница. Я здесь работаю. На телевидении. Феей. Заразой!

Мужики переглядываются.

–Разберемся, гражданочка. Синицын… ты на всякий останься с ней, а я за руль.

–Двигайтесь, гражданка Добрая!

Запрыгивает на подножку парень. А другой защелкивает двери уазика.

Дрогнув, машина начинает двигаться.

Я в панике достаю телефон, но напрочь забываю о том, что он разряжен. Черт! Вот всегда ж так!

Господи… Что делать? Спокойно… Так, нужно просто поговорить с этим лейтенантом и все выяснить.

–Извините, пожалуйста, – стараюсь обратиться спокойно. – А куда вы меня везете?

–Домой, – отвечает полицейский тоном, будто это само собой разумеется. – К дочери.

К дочери?

Телефон того, что за рулем, начинает звонить узнаваемой мелодией: «Там, там, тадам, там – тадам, тадам, тадам…»

У меня по позвоночнику начинает ползти потусторонний озноб. Что здесь, блять, происходит? К какой дочери они меня везут?

–Это кто там у тебя? – Окликает водителя мой охранник.

–Да мамка. Отец сегодня из горячей точки прилетел. А на автобус опоздал. Хочет, чтобы я сгонял. Отпустите?

–Да не вопрос! Это до Колобка? Только ты по через Сказку по Дружбе едь.

–Да, так быстрее будет.

В моих висках пульсирует от экстренной мозговой активности. Так, с Колобком все понятно, это район за пределами города, Дружба – улица. Сказка – старый кинотеатр, который отдали МЧС, но…

–Простите… – хриплю. – А почему у вас на маме похоронный марш стоит.

–Почему похоронный? – Оборачивается водитель. – Марш – это всегда радостная музыка. А под другие я засыпаю.

–А зачем вам вообще классическая музыка на звонке, если она вам не нравится? – Пытаюсь я понизить градус шизы в своей голове.

–Чтобы культурно просвещаться! Ну! Милла Георгиевна такое условие поставила. Мелодию нужно поставить на звонок человека, который звонит чаще всего, и она быстрее запомнится.

–А кто такая Милла Георгиевна?

–Так няня же! Вашей дочери! Больше нужно дома бывать, гражданка! – С осуждением.

Так, ладно, опустим для ясности. Няня в этой странной истории, похоже, образованный человек.

–Простите, а что у вас стоит на звонке? – Обращаюсь к полицейскому рядом.

–А вот… – нажимает парень на экран телефона. – Пам, пам, пам, парарам пам, пам, пам, пам, парапам пам….

–И… – начинаю я уже и правда верить, что кофе был не просто с кофе. – И какие у вас ассоциации с этой музыкой?

–А какие могут быть ещё ассоциации на капитана Лебедева?

Странно булькнув, я начинаю хохотать. Уткин, Синицын, Лебедев, чья–то дочь…

–Простите, а дочь у меня от Лебедева? – Решаюсь уточнить.

Мужчины растерянно переглядываются.

–Гражданка Добрая, это вам лучше с товарищем майором обсудить.

–А где мне найти Майора?

–Он завтра будет. После летучки.

–Вы меня к его дочери везете?

–Синицын, – оборачивается водитель. – Пусть она что ли в трубочку дунет. А то как ее к ребёнку?

Меня заставляют обхватить губами тест–ленту и только после этого на на долго оставляют в покое.

За решетками уазика совершенно не видно, в какую сторону города мы едем.

Будет забавно, если завтра меня с позором уволят за прогул съемочного дня. А через неделю платить аренду квартиры….

Мягко завернув, машина начинает сбрасывать скорость, а после – и вовсе останавливается.

–Ну что? Приехали… – поднимается с лавки напротив мой охранник. – Уткин, открывай!

–Ребят, а кроме вас здесь есть ещё люди? – Делаю последнюю попытку наладить конструктивный диалог. – Может быть, та самая няня?

–Только Филин.

–Филин… – истерично хихикаю.

Меня ведут по тускло освещенной дорожке небольшого внутреннего дворика.

Надеюсь, меня сейчас не переведут в закрытую лабораторию, где людей разбирают на органы?

Хахах! Представляю, как все мои бывшие родственники обрадуются, если это будет так.

Из сада мы поднимаемся на веранду и заходим внутрь достаточно большого дома.

Неожиданно уютного. Тут пахнет сладостями и пиццей. Немного мужской туалетной водой и пригоревшей кашей.

Меня реально привезли к ребёнку?

Нам на встречу из кухни выходит ещё один молодой лейтенант в фартуке. Окидывает меня хмурым взглядом.

–Ну? Идите! Чего встали? Она вас ждёт. Спать не ложится.

–Где ждёт? Куда идти? – Беспомощно развожу руками.

–В гостиной же! – Вдруг повышает голос Синицын.

Мое любопытство берет верх. И скинув с ног туфельки, я прохожу вперед по мягкому ковру.

Остановившись в дверях, разглядываю прикорнувшую на ручке дивана девчушку. Лет пяти–шести. Кучерявую. С оторванным рукавом комбинезона.

В груди у меня сжимается. Ребёнок ждал маму, а эти идиоты привезли ей какую–то левую тетку.

Случайно наступаю ногой на игрушку и….

Вдруг встречаюсь взглядом с голубыми заспанными глазками малышки.

–Мама… – шепчет она. – Мамочка! Ты нашвась!

Подрывается с дивана и врезается в меня с объятиями…