Глава 34

Добрый

Вместо того, чтобы заниматься работой, я занимаюсь абсолютным для моего возраста и положения непотребством – слежу за женщиной.

Нет, конечно, не сам. У меня для этого есть верные «птицы». Которые, нужно сказать, выполняют распоряжение крайне неохотно и с явной симпатией к объекту, находящемуся в разработке.

Дилетанты! Вот так любая симпатичная баба их окрутит и привет! На сто лет! Ладно, таких сроков у нас в стране нет. Но на десятку – легко!

–Товарищ майор, – зудит мне в динамик Уткин, – да ничего она криминального не делала…

–Это я уже буду решать!

–После работы поехала в суд. Поела в кафе и поехала домой.

–Зачем ездила в суд?

–Товарищ майор, мы не узнавали…

–Уткин, не разочаровывай меня. В работе хорошего следака любая информация нужна была ещё вчера! А сегодня?

–А сегодня ездила на свою квартиру утром. Пробыла там пару часов и поехала на работу.

–Одна была на квартире?

–Мужик там был какой–то ещё. Но он приехал позже и уехал раньше.

Втягиваю носом воздух. Ну что ты, майор? Какие тебе ещё нужны доказательства, что женщина несвобода?

Ревность ощущается горячим шаром в груди. Она отравляет все вокруг, как потекшая боеголовка.

–А ещё плакала вчера весь день. И сегодня тоже на работе, – добавляет Уткин. – С мужиком с другим, не из квартиры в курилку выходила.

–Что за мужик? Фото есть?

–Есть. Видимо, коллега. Но они… обнимались, товарищ майор. Какие будут дальнейшие распоряжения? Следим?

Да!

–Нет. – Отвечаю взбешено. – Работаем. Здесь мне все ясно.

Что ясно тебе, майор?

Какие вообще ты претензии к девочке имеешь? Разве что–то ей предлагал? Или она сама обещала?

Не было такого!

Тогда почему мне так херово? Что не оправдался, что опять зачем–то бреда язвительного наговорил…

А что нужно было говорить? Что я в нее по уши? И, кажется, не могу спокойно даже поболеть? Что все мои ночи вот уже несколько дней ее?

Да вот щас!

А ещё говорят, что у женщин очень развита интуиция! Что они всегда чувствуют, если мужчина к ним неравнодушен! Бред!

Ничего она не чувствует!

Почему она вчера не приехала?

Просто не захотела, Добрый! Просто! Похеру ей на тебя!

Ну хоть за дочь спасибо…

Психанув, снова листаю сайт с предложениями знакомств. И ни одна женщина мне не вставляет!

Все не то! В груди полный штиль, как в прочем и на «южном полюсе».

После обеда медсестра приносит мне капельницу.

–Последняя у вас, – сообщает с улыбкой.

–Тогда, может быть, меня можно на выписку?

–Ой, это вы с врачом. Я попрошу зайти.

Немного окрыленный надеждой, что завтра от сюда выйду. Позволяю лекарству себя вырубить.

И через некоторое время вдруг просыпаюсь от внутреннего ощущения, что рядом кто–то есть. Открываю глаза…

–Зарина?

Она поспешно отдергивает руку о моего плеча.

–Вахтанг Динарович, простите, что разбудила. Я рисунки Аленки привезла, еду, как просили, и хотела вам одеяло поправить….

Рассматриваю ее от чего–то покрасневшие щеки.

–Ты меня гладила. Я почувствовал.

–Вам показалось. Ладно… Не буду вас беспокоить…

Зарина пытается сбежать.

–А ну стой! – Я окликаю ее уже возле двери.

Выдохнув, оборачивается.

–Вы что–то ещё хотели?

Закусывает губку. Теребит ручку сумки.

Я медленно встаю с кровати. Слабость присутствует, и меня немного ещё потряхивает.

А может это и не от слабости вовсе. Точнее, от другой слабости. Которая сейчас заставляет меня не тушеваться. И в конце концов, как мужик, подойти к женщине, от которой улетела в сизую даль крыша…

–Вахтанг Динарович, зачем вы встали? – Хмурится Зарина.

Сгребаю ее пиджак на груди и притягиваю за него к себе, вдыхая головокружительный аромат духов.

–Честно мне сейчас отвечай, – хриплю.

–Что отвечать? – Шепчет испуганно.

–Моей хочешь быть?

–Что? – Пытается вырваться. – Вахтанг Динарович, у вас что? Снова жар? Или это раздвоение личности у майоров такое?

Какая строптивая женщина! Ладно, тогда – так. А потом уже будем разбираться со всеми вводными.

Подхватив ее за затылок, впиваюсь в сладкие губы и… едва сдерживаю стон от того, как все у меня в груди сначала застывает, а потом вдруг взрывается бабочками. И чувство тяжелое отпускает, и становиться не возможно хорошо!

Взмахнув руками и вцепившись ими мне в плечи, Зарина сначала не отвечает.

Но вдруг ее губки вздрагивают, чуть приоткрываются и пускают в себя мой язык.

Да! Да, блять! Да!

И дальше я уже просто сминаю желанную женщину, впечатывая ее мягкое тело в свое.

Хочу!

Где–то на границе моего восприятия реальности хлопает дверь. И это заставляет меня, тяжело дыша, отстраниться от Зарины.

–Вахтанг Динарович…. – хватает она ртом воздух и смотрит на меня глазами блюдцами полными шока и слез. – Зачем? Зачем вы это сделали?

–Ваха. Вахтанг. Мать по малолетству Добриком называла. Но это не при всех.

–Я не понимаю… – Шепчет Зарина. – Мне вам теперь можно по имени называть?

–Ну если у тебя фетиш называть своего мужика по имени–отчеству, то я не против.

–Вы – не мой мужчина!

–Пусть так. Зато ты – моя женщина. Мать моей дочери. И другая мне не нужна.

–Я позову врача… Да прекратите вы!

Дергается, освобождаясь из моих рук.

–Я не соглашалась быть вашей женщиной! Ясно! И больше не смейте ко мне так прикасаться!

–Ты согласилась. Разрешила. И сейчас, и дома в постели…

–Я не разрешала!

–Да? – Тесню ее к двери и вжимаю. – Тогда – пиши заявление на домогательства.

Мы тяжело дышим друг другу в губы.

Окончательно одурев от близости, я обвожу ладонью здоровой руки ее плечи, грудь, талию, бедра…

Зарина отворачивает от меня лицо в сторону.

Веду носом по ее шее за ушком и вниз.

–Это «нет»? Ты любишь кого–то? Кого?

И у меня внутри все снова застывает.

Потому что если «нет»… то как с ней рядом находиться?

–Нет….

–Четче, девушка, выражаете свою позицию, – взрываюсь. – Что значит «нет»?

–Что я не отвечаю вам отказом. И могу ещё раз повторить, что у меня нет другого мужчины!

–Врать не смей! – Перехватываю за подбородок пальцами и снова заставляю посмотреть себе в глаза. – Еще раз в своей жизни я это говно не сожру. Посажу всех твоих оленей нарядных к чертовой матери!

–Значит, это всё–таки правда? Вы посадили свою жену?

–Что за дурь! ? – Рявкаю. – Сама она! Ясно? И закрыли тему!

–Вы меня пугаете, Вахтанг Динарович! Я вас не понимаю! Вы постоянно давите и угрожаете! Я… Да дайте мне уже пространства, наконец, я не убегаю! – Отталкивает меня от себя Зарина.

Протиснувшись, между столом и мной, уходит к окну.

Стоит и смотрит куда–то на больничный двор, обхватив себя за плечи.

–Может быть, вы все про меня узнали! – Говорит обижено. – Я же про вас не знаю ничего! И только по той причине, что я помогаю вам с дочкой, доигрывать роль жены я не собираюсь! Мне вообще кажется, что ложь стала тотальной. Она, как снежный ком. Я даже на работе не могу снять поцелуй с коллегой, потому что его увидит Алена. А мама не должна целовать никого, кроме папы!

–У тебя из–за этого проблемы? Ты поэтому второй день рыдаешь?

Зарина оборачивается.

–Откуда вы это знаете? Вы… – возмущенно. – Вы следили за мной? Вы… Господи, да что же это за тупая ситуация! Я ни уволиться, ни развестись с вами даже не могу! Ни даже ударить! Что вы вообще за человек страшный такой?

–Хороший я человек… – отвечаю, подходя к ней со спины. – Что ты хочешь обо мне узнать?

–Не уверена, что что–то хочу уже!

–Ты спешишь на работу?

–Нет. Меня уволили….

–Что? Серьёзно?

От удивления делаю шаг назад.

–Из–за поцелуя? Да нахер бы такая работа!

–А содержать меня вы будете? – Оборачивается, усмехаясь.

–Да. Это вообще хорошо, что ты будешь дома…

–Нет, вы просто невменяемый, Вахтанг Динарович! – Бомбит Зарину. – Предлагаю на этом и закончить!

Меня тянет к этой красивой фурии магнитом.

Качаю головой.

–Нет. Закончим на другом…

И я опять немного грубо притягиваю эту женщину к себе и целую.

Выхватываю пощечину и целую глубже, пока Зарина не начинает отвечать.

Мне кажется, что я с ней могу так очень долго. Как в юности, когда кроме поцелуев с девчонкой ничего было нельзя!

Неожиданно дверь в палату снова хлопает.

А мне плевать!

–Вахтанг! – Уворачивается Зарина. – Там люди!

Прячу ее рдеющее лицо у себя на груди и оборачиваюсь. Сердце колотится…

–Ну, вижу, что выздоровели, товарищ майор, – ухмыляясь, снимает с шеи фонендоскоп врач. – Давайте, раз уж я зашла, померим давление и проведем осмотр. Да жену то отпустите! Не убежит она!

Жену? Какая глупость!

Как сердце то успокоить? А то ещё сейчас тахикардию напишут…