Глава 2

Добрый

Нехотя набираю няню, которую уволил неделю назад. Придется, конечно, извиняться, но выхода другого нет! Бабушкой и садом мы не обошлись.

–Алло.… Милла Георгиевна?!

–А, Вахтанг Динарович, – манерно отвечает женщина. – Здравствуйте. Чем обязана?

–Послушайте… – решаю не ходить вокруг да около, – У меня не с кем оставить дочь и куча работы. Я готов извиниться и хочу попросить вас к нам вернуться. Хотя бы на время.

–Время – понятие растяжимое, товарищ майор. И если я возвращаюсь, то только на своих условиях.

–Милла Георгиевна, у меня ситуация патовая. Давайте о деталях поговорим потом?

–Нет. Именно сейчас!

–Хорошо. Я готов на ваши условия. – Рявкаю. – Никаких жуков и другой живности, никаких петард, угроз ремнем, никакой пиццы и шоколада. Только горячее, суп и каши. Только съесть все это вы уговариваете ребёнка самостоятельно!

–Никаких сериалов про полицию, экспериментов с расчленением лягушек и «Футурамы». – Добавляет женщина.

Подкатываю глаза. Окей.

–Никакого телевизора и блогеров. Сказки – только на ночь, а не в машине по пути. Никакого сладкого – это провоцирует гиперактивность и расстройство внимания! Ежедневные занятия…

Я с тоской смотрю на то, как Аленка достает из бардачка упаковку мармеладных медведей, разрывает ее засыпая сладким всю торпеду, сиденья и с удовольствием собирает их маленькими пальчиками себе в рот.

Может, мне ее просто в карцер посадить под контроль стажеров? Разница то уже набегает не сильно большая.

–Я отвечаю за результат! – Продолжает няня. – И как вы понимаете, в работе не нуждаюсь. Так что вы решаете?

А черт с ним!

–На все согласен. Будьте через час. Мне сегодня придется выйти в ночь.

Отчеты горят.

–Я смогу только утром, Вахтанг Динарович. У меня сегодня Радзинский! Билеты куплены за пол года! Да и вот так – с бухты–барахты… Мне нужны педагогические материалы.

Вот и ничего ей не скажешь! Старая ведьма с тремя высшими!

Но ведь ты ее за них и взял, Добрый?

Да. И очень по этой причине злой.

–Хорошо, жду в девять.

Поворачиваюсь к дочери, сбрасывая звонок.

–У меня есть две новости, малышка, – говорю ей. – Хорошая и плохая.

–С ховошей. А плохую не говори.

Усмехаюсь.

–Сегодня я буду сам тебя укладывать спать, но утром придет Милла Георгиевна.

–Мигева? Нет! Я не хочу!

–Алена, не обсуждается! – Обрываю дочь.

Начинает трясти губешками.

–Ты меня не любишь. Я уйду к цыганам.

–Зачем к цыганам? – Вставляю в зубы сигарету.

Мне страшно – пиздец. Потому что гены матери пальцем не сотрешь. Юное дарование так и фантазирует нескучными идеями.

–Буду ходить с ними по миву и искать маму! – Складывает дочь на груди ручонки.

Саныч, похлопав меня по спине и тяжело вздохнув, садится за руль.

–Едем, товарищ майор?

Затягиваюсь дымом. Так, что мне там советовали великие врачеватели душ? Спросить ребёнка прямо, что сделает его счастливым? А больше у него ничего не спросить?

–Телефон дать? – Сажусь в машину.

–Дать! – Оживляется малявка.

–Только с ним к цыганам нельзя. Отберут.

–Так уш и бывть, – авторитетно расправляет юбочку платья дочь. – Сегодня не пойду.

А ремня?

–Поехали, Саныч.

Весь наш вечер проходит под конфетные челленджи и дурные песни.

Мешаю кашу, пытаясь параллельно изучить материалы допросов.

Неожиданно в комнате наступает тишина.

–Алена, отойди от телевизора! – на всякий случай, захожу проверить, что случилось.

–Там мамочка… – шепчет дочь. – Папа! – Подбегает ко мне и тянет за руку к экрану.– Там мамочка, мамочка! Свочно!! Ее надо к нам привезти!

–Чего?

Растеряно подчиняюсь и во все глаза смотрю на молодую светловолосую женщину в розовом платье, которая что–то колдует волшебной палочкой для желейного зайца.

С чего вообще Аленка решила, что Марья выглядела именно так?! Я же спрятал все фотографии!

Но похожа. Этого не отнять… Мне даже становится немного жарко.

Когда–то подобные золотые локоны, которые на самом деле оказались крашенными, свели меня с ума. И эти глазищи….

–Мама! Там мамочка! – Дергает меня за руку дочь.

Я забираю пульт и безжалостно выключаю канал.

–Это не мама. Быстро ужинать и спать!

С кухни раздается характерное шипение выкипевшей каши.

–Ты пвахой! – Неожиданно со всего размаху лупит меня дочь. – Ты не хочешь, чтобы мамочка вернулась!

Рыдая, Аленка убегает вверх по лестнице.

Я опускаюсь на диван и обхватываю голову руками.

Мне становится резко наплевать на то, что горит плита, а в отдел пятнадцать минут назад привезли подозреваемого по важному делу.

Хочу ли я, чтобы мать Алёны вернулась? Наверное, не хочу. Но делаю для этого все возможное. Тайская тюрьма – это не курорт. Это другая страна. Другие законы. А я – не Господь Бог.

В кармане звонит телефон.

–Вахтанг Динарович, мы подъехали, – сообщают мне стажеры.

Вот кто самая подходящая компания для Аленки. Интеллект примерно на одном уровне.

–Заезжайте, – щелкаю брелоком, открывая им ворота. – Сегодня поступаете в полное распоряжение Алёны Вахтанговны. Удовлетворять все прихоти в приделах разумного. Отмыть плиту и постараться продержаться до утра.

Экран телевизора неожиданно снова вспыхивает. Черт! Сел на пульт.

Но что–то не дает мне выключить детское шоу сразу.

Уже без внутренней истерики я рассматриваю ведущую.

Красивая. Яркая. Смешная. Гладенькая… Все, как должно быть, чтобы понравиться ребёнку и снести молодому мужику голову.

Но я, слава Богу, уже не молод.

И на дух не переношу блондинок, кроме Алёны Вахтанговны, конечно.

Щелкаю кнопкой на пульте. Встаю с дивана и иду за дочерью наверх.

Может быть, правила Мигеры не такие уж и ужасные. Не было бы телевизора – никакой бы мамы нам не причудилось.