Кабинет постепенно переставал быть полем боя и превращался в штаб. Эмили, как заправский квартирмейстер, металась между стопками, и я смотрел на неё, лениво развалившись в кресле, которое жалобно поскрипывало под моим весом. Её тоненькие пальчики порхали над анкетами, словно бабочки, раскладывая их по категориям. Я же в это время разглядывал её. Сзади, когда она наклонялась, эти две золотые косы касались поясницы, и мне почему-то хотелось дёрнуть за одну. Просто чтобы проверить, настоящие ли. Или зазвенит, как колокольчик?

— Значит так, — защебетала она своим колокольчиком, не подозревая о моём мысленном варварстве. — Вот тут, — она хлопнула по внушительной стопке справа, — трое хотят кронпринца. Идеального, без вредных привычек. Чтобы пел серенады и убивал драконов в свободное время.

— Серенады — это перебор, — хмыкнул я. — От них у драконов изжога.

Эмили прыснула, но тут же сделала серьёзное лицо и перешла к следующей кипе.

— А вот тут четверо желают герцога Теней. Загадочного, мрачного, с тёмным прошлым и обязательно с замком на скале, где вечно идёт дождь.

— Гарантирую им ревматизм к тридцати годам, — прокомментировал я. — Следующие?

— Ах да, тут два запроса на генерала орков. Ценят, знаете ли, силу и брутальность. И клыки. Особенно клыки. У нас, к сожалению, генералы орков сейчас в дефиците. Один в отставке, у него радикулит, второй вообще женился на эльфийке и ушёл в академический отпуск — пишет мемуары «Как я перестал всех есть и полюбил салат».

Эмили говорила это с таким невозмутимым видом, что я невольно хрюкнул от смеха. А она-то с перчинкой, моя маленькая помощница! Но её следующие слова заставили меня поперхнуться воздухом.

— А вот это самое интересное, — она взяла с самого края одну-единственную анкету, отделанную золотым тиснением. Дорогую. Пафосную. — Тут вот… описали вас.

— Меня? — моя левая бровь поползла вверх. — Интересно, кому это я так насолил?

— Не насолили, а… эм… — Эмили замялась, её щёки начали стремительно розоветь, сливаясь по цвету с веснушками. — Баронесса Ивергаль. Контакты и адрес присутствуют. Даже портрет есть.

Она перевернула анкету, и я понял, что война — это не самое страшное в жизни. Самое страшное — это масляный портрет похотливой баронессы, выполненный, видимо, с натуры и с её же подробными инструкциями. Художник явно старался, но, святые небеса, зачем было так реалистично выписывать родинку на декольте? И этот взгляд… Так смотрят удавы на кролика, предвкушая, как будут заглатывать его целиком.

— Ой мамочки святые небеса… — выдохнула Эмили, разглядев портрет поближе. Её синие глаза стали размером с блюдца.

— Убери это, — прохрипел я, чувствуя, как по спине бегут мурашки, но не от страха, а от омерзения пополам с истерическим смехом. — Сожги. Закопай. Выбрось в окно.

— Но там же адрес… — пролепетала Эмили. — И она предлагает… очень щедрое вознаграждение за… эм… личную встречу с вами для обсуждения условий брачного контракта.

— Сколько? — машинально спросил я.

— Десять тысяч золотых.

В кабинете повисла тишина. Я снова посмотрел на портрет. Потом на Эмили. Потом снова на портрет. Жаба начала душить меня с невероятной силой.

— Значит так, помощница, — медленно, с расстановкой произнёс я. — Назначай встречу баронессе Ивергаль. Но бронь держи под рукой. И святой воды. Много святой воды.

Эмили нервно хихикнула, и её смех прозвучал музыкой, разогнавшей липкий ужас от созерцания баронессиных прелестей. Похоже, операция «Свадебный генерал» выходит на новый, смертельно опасный для меня уровень. И кто бы знал, что главной целью здесь стану я сам, а вовсе не поиск женихов для капризных девиц.