Если Рождество в США праздник семейный, проводимый с родными и близкими за закрытыми дверями, повод собраться всем родственникам — то Новый Год его полная противоположность. Пойти в ресторан ближе к полуночи с супругой или девушкой, в одиночку забуриться на танцпол ночного клуба на всю ночь, просто погулять по центру города, попивая из пластикового стаканчика то имбирный глинтвейн, то кофе, то чай — выбор богатый. А можно совместить одно с другим и третьим.

Еще в некоторых городах вроде Нью-Йорка проводят так называемые «новогодние парады» — тематические шествия с полусвободным участием, которые так любят простые американцы. Обычно городская администрация не очень щедра на украшение улиц — но хоть какие-нибудь праздничные инсталляции, переливающиеся гирляндами, обязательно выставляет. Ну и конечно же в век проекционных технологий реальные объекты добавляют красочные голограммы. Здорово!

Только в городках подобных Салинасу есть одна проблема. Народ гуляет, питается уличной едой, веселится и пританцовывает под музыку уличных музыкантов… и все это… как бы выразиться… неистовство — умещается в пределах не слишком длинной центральной улицы, где сосредоточены все заведения, магазины и конторы. Шаг вправо, шаг влево — и словно в другой мир попадаешь. Ну и, соответственно, выбор ресторана, бара, клуба и прочего хорошо если из двух вариантов, а то и из ровно одного.

Еще момент: вроде как полторы сотни тысяч жителей в городе — но размазаны они по такой территории, что пешком можно и час, и два добираться. Недаром меня Фил тогда про такси предупреждал — недавнего иностранца, не знакомого с реалиями американской глубинки. Потому вполне логично, что из местных кто-то сел в машину и поехал в центр — а остальные предпочли разложить барбекю на общественном газоне в геометрическом центре своего квартала. И тихо-мирно повеселиться в своем кругу.

Опять же, проекционный телевизор позволяет создать объемную иллюзию пять на пять и столько же глубиной — и ты словно сидишь посреди Центрального парка и смотришь тот самый парад. Зачем куда-то ехать вообще? Вот и выходит, что в центре тусуются мало того что пара-тройка тысяч человек, ну, может пяток — так еще ко всему это либо жители окрестных домов, либо те, кто приезжает каждый год — музыканты-любители те же самые, к примеру. И создаётся такое впечатление, что реально все друг друга знают, и только ты тут один такой чужой на этом празднике жизни.

На самом деле, и в будни то же ощущение есть: со мной в первый же день здороваться стали, на второй решительно все продавцы, парикмахер, банковский служащий уже оказались в курсе, что я новенький постоялец в апартаментах «Парк Манор»[94]. На третий — что приехал ради учебы в мультиколледже. На четвертый день пришелся Новый Год. Если бы я еще хоть кого-то немного успел узнать…

В итоге весь мой «Happy New Year» состоял из небыстрого дефилирования по «территории праздника» из конца в конец с медленно пустующим бокалом в руке и нескольких селфи с вымученной улыбкой «для истории». Напиваться, даже если бы у меня возникло такое дикое желание — нельзя: я же тут теперь не только учусь, но благопристойно выгляжу ради политической карьеры Фила. Подрыгаться на танцполе тем более не тянуло — по-моему, трезвой молодёжи там совсем не наблюдалось.

Нет, можно было пойти на принцип, но… Какому-нибудь датому, и хорошо если только спиртным, местному самозваному альфачу покажется, что я смотрю на его девушку — и здравствуй утро в участке. Потому что своего идиота-забияку с постоянно чешущимися кулаками здешние офицеры полиции хорошо знают — а я вообще хрен знает кто и откуда. Вот Йон-то «порадуется» сообщению о задержании еще до начала учебы. Понятно, что мне-то копы ничего не сделают — недаром четыре беспилотника над головами висят и все фиксируют. Максимум общественные работы присудят — я ведь не стану терпеть попытку избиения, и в ответку двину от души… Хотя работы — тоже удовольствия мало, но сделал и забыл. А вот пятно на репутации уже не смыть.

Нет, конечно, может статься — я дую на воду из-за психологической деформации после Японии, где вляпаться в подлянку было не так уж и сложно. Или в голову запал сюжет одной из голливудских драм, а то и серии какой из сериала про детективов: в своем родном мире я второго в количестве пересмотрел, иногда разбавляя первым. Или просто слишком плохо успел вжиться в нынешнее американское общество, и не понимаю, чего ждать — потому сам себя накрутил.

В любом случае, дополнительно засняв наяривающий музыкальный банд, состоящий из колоритных бородатых мужиков лет за пятьдесят — я выбрал себе скамейку под деревом с густой кроной на краю крохотного городского парка и развернул экран мобильника. Делать все равно нечего, а лекции, доступ к которым уже дали — сами себя не изучат… Не удивительно, что меня за ветвями не заметили.

— Еще раз повторю: это плохая идея, — девичий голос из условно-тёмной и не такой уж глубокой глубины парка заставил меня поднять и повернуть голову на звук. Судя по тону, владелица голоса повторила эту фразу уже не в первый раз и не надеялась донести своё мнение до спутников.

— Да ладно тебе, Хоук, не нуди! Надо же и нам развлекаться? — мужской тенор тоже принадлежал явно не старику. — Ну, что может пойти не так? Я ведь прав, Джаз?

— Танцульки! — в моей голове помимо воли третий голос сам собой сформировал образ платиновой блондинки в обтягивающем платюшке с декольте и отрицательном массой мозга внутри черепной коробки. — Птица, дорогая, не хмурься! Морщинки будут! Праздник же! Праздник! Вульфи дело говорит!

— Ох, да ради Господа, делайте что хотите! — первая девица, похоже, приложила массу усилий, чтобы не вспылить. — Но без меня. Желаете испортить о себе впечатление еще и здесь — милости прошу. И вытаскивать из неприятностей даже не подумаю!

— Ура! Спасибо-спасибо-спасибочки!!! — рассыпалась в благодарностях Джаз и судя по звукам несколько раз припечатала дружеским поцелуйчиком не успевшую увернуться Хоук, — Ты только не скучай здесь одна, ладно, милая? Мы часика через два или три вот как вдрызг, то есть штык! Вульфи, помчали!!!

— И как только Найт с вами всем справлялся? — в голос спросила девушка у звука торопливых шагов и замолчала.

Я еще несколько секунд пытался понять, что такое услышал. Джаз, Вульфи, Хоук — явно ведь прозвища. Кто-то завалился, как в песне, «в соседнее село, на дискотеку»? А почему тогда рекогносцировку-разборку устроили в кольце деревьев посреди праздничной улицы — парк-то реально скорее сквер — а не в собственной машине? Мелькнула даже дикая идея, что это местные суперы или их антагонисты приперлись отдохнуть как все нормальные люди — но я посчитал, что скорее всего услышал диалог старшей сестры с младшим братом и сестрой. Придя к такому выводу, я выбросил услышанное из головы, возвращаясь к записям. Не натолкнулись на меня — и хорошо, а то вышел бы конфуз…

— Надо же. Никогда не думала, что существует еще хотя бы один человек, способный променять «безудержное веселье» Нового Года на лекцию по материаловедению.

Не вздрогнул я потому что не смог сразу вернуться к реальности от изучаемого материала. Достаточно сложного, даже учитывая мои полученные в другом мире знания.

— Прости, зачитался, и не заметил, как ты подошла, — повинился я, в тусклом свете проекционного экрана рассматривая Хоук. Голос я узнал. Заодно краем глаза успел выхватить показание часов: сорок минут прошло с невольно подслушанного разговора. — Извини за невежливость!

— Да уж я поняла, — хмыкнула вторженка, в свою очередь разглядывая меня в ответ, — тут скорее мне надо извиняться, не думала отвлекать. Просто… тебе и правда это настолько нравится?

— Матвед? — я покосился на дисплей и объяснил: — Не то, чтобы… Но не освоив его не перейти на полдюжины действительно интересных дисциплин. Хочу стать инженером-конструктором микропроцессорной техники.

Полупроводники, атомарные и квантовые эффекты в кристаллах — без знания всего этого современную даже куда более простую интегральную микросхему не построить, точнее, не вырастить. Благо, общие сведения в Сети лежат свободно и я, изучив их, понял, что ожидаемый объем знаний и навыков для выполнения «плана В» надо умножить на десять. Еще одна мотивация была, чтобы со школой как можно быстрее разделаться.

— Хорошо, когда можешь стать тем, кем хочешь, — девушка поплотнее запахнулась в плащ, сделав такое движение плечами, будто ей холодно.

Вместе с обтягивающим чёрным комбинезоном, напоминающим гидрокостюм пловца и чёрными берцами в тон остальной одёжке накидка без рукавов смотрелась мягко говоря странновато — но я час назад на улице видел нескольких местных в одежде из шипованных и проклёпанных кожаных ремней и не удивился. Потому что после того, что многие посчитали праздничным нарядом на Новый Год ремни и кожаное белье выглядели даже как-то по-старомодному респектабельно. Это при том, что на буднях никто особо не выделялся среди соседей чем-то таким вычурным.

— В нашей свободной стране все же проще реализовать собственные… профессиональные и социальные устремления, — чуть запнувшись, выдал я достойную приемного отца фразу. У него, правда, подобные конструкции от зубов отскакивали совершенно свободно, органично вписываясь в любую беседу — тоже профдеформация. За три месяца нахватался.

— Свободной? — с ноткой грусти переспросила Хоук, зачем-то рукой отводя одну полу плаща словно раскрывая крыло летучей мыши. — В рамках отведенной тебе обществом и государством роли — да. Повезло, когда не хочешь ничего большего… Ладно, не забивай голову. Это я так… по привычке.

— Я — Алан, — послушать было бы крайне интересно, но я отчётливо понял, что собеседница не поймёт попыток удержать беседу в том же русле и «плавно» перевел тему.

— Хоук, — почему-то представилась псевдонимом девушка, пожимая протянутую руку. — Если я тебе помешала, скажи — я пойду.

— Да нет, что ты. Всегда приятно поговорить с умным человеком, — судя по ответной мимике, я еще не научился улыбаться равнодушно-отстраненно, как средний американец.

Девушка было открыла рот для ответа, но тут кусты со страшным треском раздвинуло в стороны, и под крону вломилась колоритная парочка. Судя по тому, что спутником голого по пояс парня оказалась стереотипная блондинка точь-в-точь как я представил Джаз — личность второго угадывалась запросто.

— Хоук, тикаем!!! — сходу заорал Вульф, — а то нас ща порвут и потом арестуют! А это еще кто?..

Любительница плащей с непередаваемым выражением лица звучно хлопнула себя по лбу… и в тот же момент произошло сразу несколько вещей. Во-первых, потух экран моего мобильного. Во-вторых, кусты словно сами собой вернулись к первоначальному, не смятому виду. В третьих, крона дерева над нашими головами раздвинулась, открывая аккуратный… проход? Пролёт?

Последнее: земля из под ног нашей четверки стремительно ушла вниз — причем что-то мягко, но непреклонно ограничило возможность двигаться. Всего несколько секунд понадобилось сверху, чтобы поднять нас в небо на сотню метров вверх, сдвинуть примерно километра на полтора в сторону — и посадить между темными домами в стороне от зоны празднования.

— Ухх, спасены! — парень, как только невидимые путы исчезли буквально рухнул на мостовую. — Там один кретин захотел с Джаз поближе знакомство свести — у него там друг в клубе работает, что ли. Я едва успел, когда наша красотка разразилась своим искромётным весельем. Подхватил её — и дёру, пока не очухались.

— Ик! — подтвердила блондинка, для надёжности хватаясь за накидку Хоук, — а п-пчему мы ушли?

— Алан, прости, пожалуйста, что тебя сдернула с места и телефон отключила, — оттолкнув чуть в сторону бесконтактным телекинезом одну и вздернув с земли второго, повинилась девушка. — Если бегство этих кретинов заметили, местная пьянь прямо к тебе прибежала бы… Прости, что испортила праздник.

— Ну, окончание мне определенно больше понравилось, чем всё до того, — улыбнулся я. Для рядового обывателя подобная встряска, наверное, стала бы событием, но для меня и после всего и на лёгкое происшествие не тянуло. — Так вы герои, ребята?

— Не просто герои — Юные Защитники Монтерей Бэй! — приосанился Вульф, — Я — могучий, быстрый и ловкий Оборотень!

На мгновение мышцы говорящего вспухли впечатляющими буграми.

— Наша блонди — искромётная Энерджайзер!

Девушка, успевшая заснуть стоя (!!!), согласно икнула, не просыпаясь и окуталась сеткой маленьких молний.

— …Ну а с Хоук ты уже знаком. Кстати, Птица, ты как умудрилась откопать парня, ничего о нас не знающего?

— Я не местный, — прокомментировал я, пока покрасневшая и явно сильно уставшая от стремительного манёвра телекинетик пыталась отвесить Вервольфу пощёчину рукой. — В мультиколледж приехал учиться.

— А-а, понятно, — на мгновение замер перевертыш, и это стоило ему удара по щеке, едва не снесшего его с ног. — Ай, ты что творишь! Больно же!!!

— Заживёт как на собаке, — припечатала Хоук. — Еще раз прости, Алан за такое… знакомство.

— Да ничего, — ответил я, внезапно поняв, что остался на улице один. Точнее, не один: рядом я с трудом разглядел плёнку колышущегося темного марева, видимо до того скрывавшегося и меня. И глушащего звуки. Через мгновение темный «мыльный пузырь» взмыл в воздух, сразу же пропав из виду. Получается, и взлёт сквозь крону дерева никто не заметил. Однако… м-да. Ну, что? Здравствуй Праздник — Новый Год! Пойду домой, что ли…