ЕваДом встретил меня тишиной.Не той уютной, которой иногда не хватает после ночной смены, а осторожной. Будто все заранее договорились не хлопать дверями, не включать громко телевизор и вообще двигаться по квартире так, чтобы случайно не напомнить мне о том, что произошло.Это раздражало почти сразу.Меня выписали на следующий день.Врач разрешил домой при условии покоя, наблюдения и возвращения при любых ухудшениях. Сотрясение требовало времени. Ребро тоже. Запястья были обработаны и перевязаны, синяки обещали ещё несколько дней становиться красивее, прежде чем начать исчезать.Я знала всё это.Медицинская часть была самой понятной.Тело заживёт.Вот только никто не объясняет на пятом курсе, что делать, когда собственная спальня вдруг кажется немного чужой.Я остановилась возле двери.Моя кровать.Стол.Учебники.Кофта на спинке стула, которую бросила туда ещё до ночной смены.Всё осталось на местах.А я — нет.Марина молча поставила на тумбочку воду и лекарства, которые мне назначили, хотя прекрасно знала, что я и сама не забуду.Папа несколько раз спросил, не нужно ли чего-нибудь.Вика сначала вообще боялась подходить.Вот это заметила сразу.Она стояла возле двери, смотрела на синяк на моей щеке и старательно делала вид, что не смотрит.Я сама позвала её.Тогда Вика подошла и обняла так осторожно, будто меня действительно можно сломать.— Если ещё хоть раз все начнут обращаться со мной как с хрустальной вазой, я уйду обратно в больницу.Она засмеялась.И почти сразу заплакала.Пришлось обнимать уже мне.Вот после этого в квартире стало немного нормальнее.Тимур привёз меня домой сам.Но внутрь сначала не собирался заходить.Это тоже заметила.Он остановился в прихожей, помог снять куртку, посмотрел на отца и будто уже мысленно попрощался.Слишком быстро.Слишком правильно.Совсем не похоже на него.Я ничего не сказала при семье.Просто взяла его за руку.Он посмотрел.— Останься немного.Одно предложение.Тимур кивнул.Не спорил.Мы ушли в мою комнату, и впервые он оказался здесь не как мужчина, которого я тайком впускаю в личную жизнь, а как человек, которого уже увидела вся моя семья в худшей возможной ситуации.Я села на кровать.Он — на стул.Снова далеко.Снова осторожно.За последние сутки это начало раздражать всё сильнее.Я понимала, почему.Он боялся причинить боль даже обычным прикосновением.После того как видел синяки, кровь, порванную одежду, ему словно стало проще вообще не прикасаться.Но мне от этого становилось только хуже.Я протянула руку.— Иди сюда.Тимур встал.Сел рядом.Я сама прижалась к нему плечом.Не сильно.Ребро сразу напомнило о себе.Но терпимо.Он обнял очень осторожно.Через несколько секунд я почувствовала, как напряжено всё его тело.Не расслаблялся вообще.Будто продолжал ждать нападения даже здесь.В моей комнате.За стеной отец.На улице охрана.Самир неизвестно где.Вот последнее и объясняло остальное.Я подняла голову.Тимур смотрел в сторону окна.— Ты спал?— Немного.Я не поверила.Но сейчас у меня не было сил спорить.Несколько минут просто сидели.Потом телефон у него завибрировал.Он не посмотрел.Вот это уже было совсем не похоже.— Возьми.Тимур качнул головой.— Потом.Я сразу поняла.Он решил, что возле меня теперь нельзя делать вообще ничего, связанного с его другим миром.Как будто если не ответит на телефон, Самир перестанет существовать.Я положила голову обратно ему на плечо.Не стала трогать тему.Пока.Первые две ночи я почти не спала.Засыпала нормально.Проблемы начинались потом.Один раз проснулась от собственного крика.Во сне кто-то снова пытался затолкнуть меня в машину.Во второй раз — от того, что не могла пошевелить руками.Я уже была в своей кровати.Но несколько секунд мозг был уверен, что запястья всё ещё связаны.Я включила свет.Села.Долго смотрела на ладони.Повязки.Пальцы свободны.Дверь закрыта изнутри.Это помогало.Иногда.Однажды ночью я пошла на кухню и обнаружила отца там.Он тоже не спал.Сидел возле окна с чашкой давно остывшего чая.Мы ничего не обсуждали.Я налила воду.Села напротив.Только спустя несколько минут поняла, что папа теперь каждый вечер проверяет, заперта ли входная дверь.Дважды.Раньше не делал.Это ударило сильнее, чем хотелось.Похищение случилось со мной.Но последствия почему-то поселились во всей квартире.Вика перестала возвращаться домой одна поздно вечером.Марина начала выглядывать в окно, когда подъезжало незнакомое авто.Отец каждый раз напрягался, когда телефон звонил после полуночи.Я это видела.И ненавидела людей, которые принесли это в наш дом.Но больше всего боялась начать ненавидеть Тимура за то, что его жизнь стала причиной.Пока не ненавидела.Даже близко.И это тоже требовало времени, чтобы понять.Тимур приезжал каждый день.Иногда утром.Иногда вечером.Никогда без предупреждения.Никогда не оставался надолго.Вот это было подозрительно.Сначала я списывала на Самира.Он действительно всё ещё был на свободе. Рашид и Артур искали его людей, проверяли адреса, восстанавливали цепочку.После смерти Беляева — я уже не спрашивала напрямую, но сомнений почти не осталось — у них появились дополнительные сведения.Тимур рассказывал мало.Но достаточно.Самир исчез с одного адреса за несколько часов до приезда людей Рашида.Другой дом оказался пустым.Громов тоже пропал.Война не закончилась.Но дело было не только в этом.Тимур становился всё более правильным.Вот это пугало.Не спорил.Не ревновал.Не дразнил.Не пытался оставить меня у себя на ночь.Даже когда я сама сказала, что, возможно, через несколько дней приеду к нему, он ответил слишком спокойно:— Не торопись.Это могло бы звучать заботливо.Если бы я не знала его.Я знала.Тимур не просто давал мне пространство.Он постепенно отступал.И чем яснее это становилось, тем сильнее я злилась.На четвёртый день я впервые вышла на улицу днём.Недалеко.Просто пройтись.Отец хотел поехать вместе.Я отказалась.Охрана осталась.Теперь я не спорила.После похищения было бы глупо.Но потребовала, чтобы никто не шёл рядом.Мне нужно было хотя бы двадцать минут почувствовать, что могу просто идти.Обычная улица.Люди.Машины.Кофейня.Ничего не происходит.На первом громком хлопке я вздрогнула так резко, что заболел бок.Какой-то грузовик разгружали возле магазина.Ничего.Я заставила себя продолжить идти.Не развернулась.Вот такие маленькие вещи теперь почему-то ощущались победой.Вечером приехал Тимур.Узнал про прогулку.Первым делом посмотрел на охрану через окно, будто проверяя, действительно ли всё было под контролем.Потом на меня.Я сразу увидела желание сказать что-нибудь вроде «почему не предупредила».Он промолчал.И именно это окончательно вывело меня из себя.— Хватит.Тимур нахмурился.— Что?Я сидела на кровати с учебником, который последние десять минут не читала.Закрыла.— Вот это.Он смотрел непонимающе.Или делал вид.Я встала.Медленно — из-за ребра.— Ты приезжаешь. Сидишь час. Спрашиваешь, поела ли я. Отвечаешь на два вопроса. Потом уезжаешь. Не споришь вообще ни о чём. Сейчас хотел спросить, зачем я вышла, и даже этого не сделал.— Потому что ты имеешь право выходить.— Конечно имею. Но дело не в этом.Тимур отвёл взгляд.Вот.Я подошла ближе.— Ты от меня уходишь.Он резко посмотрел.— Нет.Слишком быстро.Я почти рассмеялась.— Тогда что ты делаешь?Ответа не было.И всё стало ясно окончательно.ТимурЯ знал, что она заметит.Просто надеялся, что позже.Глупо.Ева замечала всё.Особенно то, что мне хотелось скрыть.Стояла передо мной в своей комнате, всё ещё бледнее обычного, с синяком на щеке, повязкой на запястье и этим своим взглядом, от которого невозможно нормально соврать.Я не собирался уходить прямо сейчас.Не поэтому приезжал каждый день.Но мысль уже несколько суток сидела в голове.И становилась всё более логичной.Пока Ева была со мной, она оставалась мишенью.Это уже не теория.Не страх.Факт.Самир не выбрал случайного человека.Он выбрал именно её.Потому что увидел, что она мне нужна.Если нас больше нет, связь становится слабее.Не исчезает мгновенно.Но со временем…— Тимур.Я поднял глаза.Ева уже поняла слишком много.— Скажи.Мне хотелось снова отложить.Как всегда.Сначала решить.Потом поставить перед фактом.И именно в этот момент я вспомнил все наши ссоры.Не решай за меня.Я сел.Провёл ладонями по лицу.Устал.Пиздец как устал.— Я не знаю, как сделать так, чтобы рядом со мной ты снова не оказалась в подобном месте.Ева молчала.Я продолжил.Слова выходили тяжелее, чем любые признания о преступлениях.Потому что там можно перечислять факты.Здесь приходилось говорить о страхе.— Я поставил охрану. Они всё равно забрали тебя. Я нашёл их. Но не сразу. Почти сутки я не знал, где ты. Потом сидел перед экраном и смотрел, как тебя бьют, потому что какой-то ублюдок хотел ударить по мне через тебя.К концу голос стал жёстче.Я встал.Отойти было проще, чем продолжать сидеть рядом.— Я не могу ещё раз.Ева всё ещё ничего не говорила.Это заставляло продолжать.— Если Самир не сдохнет завтра, он может попробовать снова. Не он — кто-то после него. Пока я живу так, как живу, это не исчезнет полностью.— Поэтому ты решил исчезнуть сам.Я закрыл глаза.Вот как она это услышала.Наверное, правильно.— Я решил, что, возможно, рядом со мной тебе опаснее.Ева медленно подошла.Остановилась напротив.— А я что решила?Я посмотрел.— Не начинай.— Нет, именно начну.В её голосе появилась злость.Нормальная.Живая.Я почти соскучился.— Мы уже проходили это. Ты снова решил, что если тебе страшно, то можешь принять решение за двоих. Только теперь придумал красивую причину.— Это не красивая причина, Ева. Тебя похитили!Голос сорвался.За стеной её семья.Мне было плевать.— Я видел тебя на этом ебаном видео! Я видел кровь на твоём лице. Видел, как Самир тебя ударил. Я нашёл тебя связанную в комнате. И теперь ты хочешь, чтобы я просто продолжил всё как раньше?Она вздрогнула.Не от моего голоса.От воспоминания.Я сразу замолчал.Чёрт.Ева закрыла глаза на пару секунд.Потом снова посмотрела.— Нет. Как раньше уже не будет.Тише.Но твёрдо.— Я тоже это понимаю. Но если ты хочешь закончить отношения — скажи, что ты этого хочешь. Не говори мне, что делаешь это ради меня.Я не мог.Вот в чём была проблема.Не хотел.Даже мысль о том, что больше не буду приезжать сюда, не буду слышать её голос утром, не буду видеть, как она отбирает мой телефон за ужином или злится из-за какой-нибудь херни, делала всё решение бессмысленным.Я хотел её рядом.Поэтому и думал, что должен уйти.Ева увидела это.Конечно увидела.— Ты хочешь со мной расстаться?Я молчал.— Ответь.— Нет.Одно слово.Снова.Как в тот вечер, когда рассказал ей часть правды.Ева выдохнула.— Тогда не расставайся.Я почти разозлился.На простоту.— Блядь, Ева, это не так работает.— А как? Ты исчезаешь из моей жизни, Самир сразу забывает мой адрес, Беляев воскресает и меня никогда не похищали?Я резко посмотрел.Имя Беляева ударило отдельно.Она заметила.Не спросила.Продолжила:— Это уже произошло. Я уже знаю, кто ты. Твоя семья. Самир уже знает меня. Если ты уйдёшь завтра, это не сотрёт ничего.Это тоже было правдой.Неприятной.Но правдой.— Я не прошу тебя сделать вид, что опасности нет. Я прошу не использовать её как повод снова решать мою жизнь.Я отвернулся.Сжал ладонь.Хотел спорить.Не получилось.Потому что спорить было не с чем.ЕваТимур долго молчал.Я видела, как он борется не со мной.С собой.И впервые не собиралась облегчать ему задачу.Он должен был сам понять.Не я убедить.Не я пообещать, что мне не страшно.Мне было страшно.Иногда настолько, что я просыпалась от собственного дыхания.Я боялась серых машин.Незнакомых мужчин возле двери.Закрытых помещений.Даже запах табака теперь иногда мгновенно возвращал меня к машине, в которой меня увозили.Но это не означало, что единственный способ избежать страха — выбросить из жизни человека, которого я…Мысль остановилась.Я замерла.Вот оно.Слово, которое всё это время обходила.Не «нравится».Не «хочу».Не «важен».Я люблю его.Понимание пришло настолько просто, что на секунду стало почти смешно.Конечно.Именно поэтому я осталась после правды.Поэтому ждала сообщений.Поэтому его лицо на складе оказалось первым моментом, когда я действительно поверила, что выберусь.Потому что люблю.Я посмотрела на Тимура.Он стоял у окна.Плечи напряжены.И в этот момент понял что-то своё.Повернулся.Лицо было злым.Не на меня.На всё.— Я не умею это нормально делать.— Что именно?Он сделал несколько шагов ко мне.— Бояться за кого-то так.Я не успела ответить.Тимур продолжил, и теперь слова словно уже невозможно было остановить.— Я всю жизнь знаю, что делать, если угрожают мне. Если отцу. Северу. Людям рядом. Берёшь оружие, находишь человека, решаешь проблему. А с тобой так не работает.Он подошёл совсем близко.— Когда ты исчезла, я нихуя не мог сделать первые часы. Только смотреть камеры и ждать, пока кто-то найдёт след. Я думал, что сойду с ума.У меня защипало глаза.Тимур выругался себе под нос.Потом сказал то, чего, кажется, сам не собирался говорить:— Я, блядь, люблю тебя. Вот и вся проблема.Тишина.Он замер.Я тоже.Наверное, в другой ситуации рассмеялась бы над формулировкой.Сейчас не могла.Слова просто прошли сквозь всё.Через страх.Через боль.Через последние дни.И остались.Тимур смотрел так, будто уже пожалел, что сказал именно сейчас.Я положила ладонь ему на грудь.Чувствовала сердце.Быстрое.— Это не проблема.Он закрыл глаза.Всего на секунду.Я продолжила:— Я тоже тебя люблю.Вот теперь изменилось его лицо.Сразу.Не улыбка.Не облегчение в чистом виде.Что-то намного сильнее.Тимур обнял меня.Осторожно сначала.Я сама прижалась ближе настолько, насколько позволял бок.Он уткнулся лицом мне в волосы.Ничего не говорил.И впервые после похищения мне не требовалось от него ни одного слова.Мы не целовались жадно.Не пытались превратить признание в секс.Даже мысли такой не было.Моё тело ещё слишком хорошо помнило чужие руки, удары и беспомощность, чтобы я хотела сейчас чего-то большего.Но прикосновения Тимура не пугали.Это было важно.Он провёл ладонью по спине.Медленно.Я сама подняла лицо и поцеловала его.Просто.Губы к губам.Тимур ответил так же осторожно.Никакого давления.Никакой попытки продолжить.Когда отстранились, я осталась совсем близко.— Ты всё ещё собираешься уйти?Он тяжело выдохнул.— Уже понимаю, что ты меня всё равно не отпустишь нормально.— Не переводи.В губах появилась слабая улыбка.Вот.Наконец-то Тимур.— Нет.Он посмотрел прямо.— Не хочу уходить.— Тогда оставайся.На этот раз он кивнул.И я поверила.Вечером впервые попросила его остаться у нас на ночь.Не увезти меня к себе.Именно остаться здесь.Это означало разговор с отцом.Короткий.Неловкий.Но папа посмотрел на меня, потом на Тимура и согласился.Наверное, после всего произошедшего правила о том, когда парень дочери может остаться в доме, потеряли прежнюю важность.Тимур лёг рядом со мной в одежде.Поверх одеяла сначала.Я посмотрела.— Ты серьёзно?— У тебя ребро.— Оно не заразное.Он почти улыбнулся.В итоге лёг нормально.Я устроилась на правом боку, спиной к нему.Тимур не обнимал, пока сама не взяла его руку и не положила на талию.Тогда он придвинулся ближе.Не слишком.Так, чтобы не давить на больное место.Я чувствовала его дыхание возле затылка.Тепло руки.И постепенно заснула.Проснулась ночью.Резко.Но без крика.Комната была тёмной.Первые две секунды снова не понимала где.Потом почувствовала руку на талии.Тимур.Сразу вспомнила.Дом.Моя кровать.Безопасно.Я пошевелилась.Он проснулся мгновенно.Не спросил, что случилось.Просто убрал руку, если мне мешает.Я сама вернула её обратно.Вот так лучше.Через несколько минут сон снова пришёл.И на этот раз никакой камеры не было.ТимурУтром Ева ещё спала, когда мне написал Север.Нашли человека Громова.Не самого Громова.Одного из тех, кто помогал ему с деньгами и недвижимостью.И у него была информация о Самире.Не адрес пока.Но впервые после спасения Евы — что-то настоящее.Я смотрел на экран.Потом на неё.На синяк, который начал светлеть по краям.На руку возле подушки.На запястье с повязкой.Вчера я почти решил уйти из её жизни, потому что думал, что так правильно.Сегодня она спала рядом после того, как впервые сказала, что любит меня.И я наконец понял одну вещь.Защитить её — не значит исчезнуть.Значит закончить то, что начал Самир.Но уже не ценой её выбора.Я осторожно убрал телефон.Ева пошевелилась.Открыла глаза.Несколько секунд просто смотрела.Потом сонно спросила:— Опять работа?Я кивнул.Она заметила лицо.— Нашли что-то?— Да.Не стал скрывать.Ева медленно села.Я сразу придержал, когда она поморщилась из-за ребра.Она ничего не сказала про мою руку.Только позволила помочь.— Самир?— След к нему.Ева кивнула.Страх мелькнул.Я увидел.И впервые не сделал вид, что не заметил.Сжал её пальцы.— Я не поеду один.Она посмотрела внимательнее.Понимала, насколько это для меня важно.— Хорошо.Я наклонился и поцеловал её.Медленно.Потом встал.В дверях остановился.Хотел сказать «я вернусь».Не стал превращать это в обещание, которое война может сломать.Сказал другое:— Напишу, как только смогу.Ева улыбнулась.— Вот так гораздо лучше.Я вышел.Впервые не как человек, который должен выбирать между Евой и своей войной.А как человек, которому теперь было ради кого из неё вернуться.