ТимурЕву посадили на стул перед камерой.Я перестал слышать всё остальное.Комнату.Отца.Севера.Собственное дыхание.Остался только экран.У неё была разбита губа. На левой щеке уже темнел синяк, волосы спутались, на виске засохла кровь. Куртки не было. Блузка порвана у плеча, несколько пуговиц отсутствовали, ткань сбилась так, что Ева всё время машинально пыталась прикрыться связанными руками.Не потому, что была раздета полностью.Нет.Но достаточно, чтобы я понял, зачем это сделали.Не ради неё.Для меня.Чтобы показать, что чужие руки уже касались её одежды, таскали, били, решали, как она будет сидеть перед камерой.Чтобы я смотрел и ничего не мог сделать.У меня внутри всё превратилось в одно сплошное желание убивать.Ева подняла голову.Сначала медленно.Будто это движение причиняло боль.И посмотрела прямо в камеру.Не могла видеть меня.Но в какой-то момент мне показалось, что смотрит именно на меня.Глаза были красными.Не только от слёз.От усталости, боли, возможно, удара по голове.Но сознание ясное.Она понимала, что происходит.Рядом в кадр вошёл Беляев.Я сжал край стола так сильно, что ногти впились в ладонь.Он взял Еву за подбородок и повернул лицо к камере.Вот тогда я сорвался.— Убери от неё руки, сука.Глупо.Он не слышал.Трансляция шла только в одну сторону.Но я всё равно сказал.Ева резко дёрнула голову, освобождаясь от его пальцев.Беляев ударил её.Не сильно настолько, чтобы сбить со стула.Но достаточно, чтобы голова дёрнулась в сторону.Я шагнул к экрану.Север схватил меня за предплечье.Не удерживать.Просто напомнить, что экран невозможно убить.Я выдернул руку.— Я его нахуй разорву.Никто не сказал, что не надо.Даже отец.Беляев ушёл из кадра.Ева осталась.Она медленно выпрямилась.Губа снова начала кровить.Я смотрел и чувствовал, как в груди становится тесно от ярости и страха.Она была жива.Вот единственное, что сейчас имело значение.Жива.Сознание не потеряла.Сидит сама.Дышит.Значит, время ещё есть.Потом в кадре появился другой мужчина.Не Беляев.Старше.Он вошёл спокойно.Без маски.Без попытки скрыть лицо.И первые секунды я просто смотрел.Высокий.Поседевшие волосы.Возраст около пятидесяти.Лицо изменилось.Сильно.Но что-то в нём было...Я нахмурился.Внутри появилось странное ощущение, совершенно не связанное с логикой.Будто память узнала раньше меня.Мужчина приблизился к Еве.Встал за её стулом.Положил ладонь на спинку.И посмотрел прямо в камеру.Улыбнулся.Я перестал дышать.Нет.Не может быть.Рядом отец резко поднялся со стула.Я услышал его вдох.Только тогда окончательно понял, что мне не показалось.Прошло двенадцать лет.Я был пацаном.Тринадцать лет.Но я помнил.Те же глаза.Та же линия рта.Даже то, как он слегка наклонял голову, когда смотрел на человека перед собой.Лицо стало старше.Жёстче.Но это был он.Человек, которого не существовало двенадцать лет.— Самир...Собственный голос прозвучал чужим.Отец рядом не ответил.Не требовалось.Я повернул голову.Рашид смотрел на экран так, будто увидел мертвеца, который только что сам открыл дверь и вошёл.Потому что именно это и произошло.Самир Арсенов.Младший брат моего отца.Мой дядя.Человек, которого мы все считали мёртвым.Стоял за Евой.Живой.И улыбался.ЕваЯ не знала, кто вошёл.Но Беляев изменился ещё до его появления.Это заметила сразу.Он перестал ходить по помещению так, будто всё принадлежит ему. Встал чуть в стороне. Даже голос стал другим.Значит, человек, который сейчас встал за моим стулом, был выше него.Намного.Я не смотрела назад.Не хотела давать им удовольствие видеть, как пытаюсь понять.Голова болела сильнее.После последнего удара во рту снова появился вкус крови.Левый бок жёг при каждом глубоком вдохе. Скорее всего, ребро сильно ушиблено. Возможно, трещина.Плечо работало.Кисти тоже.Это было хорошо.Я держалась за эти маленькие медицинские факты, чтобы не думать о том, насколько страшно.Мужчина за моей спиной заговорил.Голос спокойный.Почти приятный.От этого стало хуже.Он не обращался ко мне.Смотрел в камеру.— Рашид.Я замерла.Рашид?Значит, он знал отца Тимура лично.Мужчина продолжил после небольшой паузы.— Не думал, что однажды мы снова увидимся именно так.Я услышала собственное сердце.Он знает Рашида.Не просто бизнес.Не случайный враг.Именно снова увидимся.Мужчина обошёл стул и оказался передо мной.Теперь я увидела лицо.Ничего мне не говорило.Но камера была важнее меня.Он снова посмотрел туда.— А ты вырос, племянник.У меня внутри всё похолодело.Племянник.Тимур.Этот человек — родственник.Я не знала, что страшнее.То, что меня похитили неизвестные.Или то, что за всем этим стоял человек из семьи.Он повернулся ко мне.Осмотрел без желания.Холодно.Как предмет.От этого стало мерзко.— Красивая, — произнёс он. — Теперь понимаю.Я отвернула лицо.Он усмехнулся.— Характер тоже понятен.Не стала отвечать.После нескольких часов здесь уже поняла: любое слово они используют не ради информации.Им нужна реакция.Моя.И особенно Тимура.Мужчина протянул руку к порванной ткани на плече.Я резко отдёрнулась.Стул качнулся.Он не стал снова касаться.Только посмотрел в камеру.— Видишь, Тимур? Даже сейчас сопротивляется.Меня затошнило от его тона.Я подняла голову.Смотрела прямо в объектив.Если Тимур действительно сейчас видел меня, я не хотела, чтобы последнее, что он запомнит, было моё испуганное лицо.Хотя мне было страшно.Очень.Я боялась настолько, что ладони стали ледяными, несмотря на жаркое помещение.Но смотреть в пол не собиралась.ТимурКогда Самир назвал меня племянником, внутри окончательно что-то сломалось.Никакой ошибки.Не похожий человек.Не совпадение.Он.Я посмотрел на отца.Рашид всё ещё стоял.Лицо стало серым.За всю жизнь я почти никогда не видел его таким.Самир считался погибшим двенадцать лет назад.Я помнил похороны без тела.Помнил мать.Помнил отца, который неделями куда-то уезжал, проверял какие-то версии, возвращался злой и молчаливый.Потом разговоры прекратились.Со временем Самир превратился в человека со старых фотографий.Дядю, которого когда-то знал.И всё.Теперь этот мертвец держал Еву.Я снова посмотрел на экран.Самир продолжал говорить.Не объяснял, где был.Не рассказывал историю.И правильно.Мне сейчас было плевать.Он хотел, чтобы отец понял только одно:всё происходящее — не случайность.Нападение на меня.Ложный след с Корнеевым.Смерть Марата.Ева.Всё было частью одной войны.Самир говорил об этом так спокойно, будто обсуждал семейный ужин.— Ты всегда был уверен, что всё вокруг принадлежит тебе, брат.Отец резко выдохнул.Я посмотрел на него.Самир продолжил:— Бизнес. Люди. Семья. Даже то, чего ты не заслуживал.Вот здесь в лице Рашида что-то изменилось.Но я не успел понять.Самир снова положил руку на спинку стула Евы.Я видел только это.— Убери от неё руки, — сказал уже тихо.Север посмотрел.Не потому, что считал, что Самир услышит.Просто мой голос изменился.Я почти не узнавал себя.Самир наклонился к Еве.Она напряглась всем телом.Я шагнул ближе к экрану.Он не поцеловал.Не тронул сексуально.Просто сказал ей что-то возле уха.Ева резко повернула голову.Её лицо изменилось.Злость.Не страх.И вдруг она плюнула ему в лицо.Я застыл.Север тихо:— Блядь.Самир тоже явно не ожидал.Несколько секунд в помещении на видео никто не двигался.Потом он медленно вытер щёку.Я уже знал, что будет дальше.— Не смей, сука...Он ударил её.Сильнее Беляева.Стул опрокинулся вместе с Евой.У меня внутри всё взорвалось.Я схватил ближайший стул в кабинете и швырнул в стену.Он разбился.— Я УБЬЮ ТЕБЯ!Голос сорвался так, что заболело горло.Отец не остановил.Самир на экране смотрел прямо в камеру.Будто слышал.Еву подняли.Она почти не держала голову несколько секунд.Я почувствовал настоящую панику.— Ева. Давай. Давай, открой глаза.Не слышит.Но я всё равно говорил.Через несколько секунд она пошевелилась.Подняла голову.Жива.Глаза открыты.Я выдохнул впервые за неизвестно сколько времени.Самир снова встал рядом.Теперь улыбки не было.— Следующий раз, племянник, будет хуже. А теперь найди меня.Экран погас.Тишина после видео была почти физической.Я смотрел на чёрный экран.В голове всё ещё оставалась Ева на полу.Кровь на губе.Порванная одежда.Её взгляд в камеру.И Самир.Живой.Двенадцать лет.Живой.Я повернулся к отцу.— Какого хуя?Рашид не ответил сразу.Я подошёл.— Он мёртв двенадцать лет. Ты сам это говорил. Все говорили.— Я так думал.— Ты думал?Голос снова становился громче.— Как можно, блядь, двенадцать лет думать, что твой брат мёртв, а потом он просто появляется на видео с моей девушкой?!Отец резко посмотрел.И я остановился.Не потому, что испугался.Потому что увидел в его лице то, что никогда не видел раньше.Вину.Не за Еву.За прошлое.Но сейчас мне было всё равно.— Не начинай мне рассказывать историю семьи.Рашид нахмурился.— Тимур.— Нет. Она сейчас у него. Мне похуй, где он был двенадцать лет, почему исчез и за что ненавидит тебя. Сначала я заберу Еву.Вот теперь отец кивнул.Без спора.Север уже работал.Он сохранил запись, проверял источник трансляции, метаданные, всё, что могло дать хоть малейшую географию.Я снова включил последний кадр.Не Самира.Еву.Увеличил фон.Бетонная стена.Старая металлическая дверь.Высокое узкое окно.Ничего.Но где-то это место существует.И я его найду.— Беляев, — сказал я.Север поднял голову.— Что?— Он привёз её туда. Значит, Беляев знает место.— Если ещё не сменил точку.— Тогда его люди знают.Артур понял.— У нас есть один из его контактов.Я резко повернулся.— Какой?Мужчина по имени Роман Касаткин.Работал с Беляевым раньше.После похищения исчез из квартиры, но несколько часов назад телефон появился в сети.Один раз.На несколько минут.Север уже отправил людей.Я взял куртку.— Еду.— Арс, подожди.Я посмотрел так, что он не закончил.— Ева там уже почти сутки. Он ударил её перед камерой только для того, чтобы я смотрел. Ты правда хочешь сейчас сказать мне ждать?Артур выдержал взгляд.Потом покачал головой.— Нет. Я хочу сказать, что поеду с тобой.Вот так лучше.ЕваПосле того как камера выключилась, меня больше не били.Наверное, получили достаточно.Меня отвели в другую комнату.Точнее, потащили.После удара голова кружилась настолько, что ноги плохо слушались.Я не знала имя мужчины.Но знала теперь одно.Он дядя Тимура.И Рашид считал его кем-то из прошлого.Судя по словам — очень далёкого.Это могло объяснять масштаб.Не объясняло, почему именно я.Хотя эту часть я понимала.Потому что Тимур меня любит?Нет.Он этого не говорил.Я тоже.Но люди вокруг уже видели достаточно.Самир — если именно так его звали; мне показалось, что кто-то произнёс имя за камерой, но уверенности не было — увидел то же самое.Я важна Тимуру.Этого хватило.Меня посадили на пол возле стены.Руки снова связали.На этот раз сзади.Один мужчина остался у двери.Я закрыла глаза.Не чтобы спать.Проверяла себя.Тошнота усилилась после удара.Головная боль.Свет раздражает.Сотрясение почти наверняка.Левый бок болит сильнее, особенно на вдохе.Но дыхание симметричное.Нет ощущения, что лёгкое повреждено.Хорошо.Правое запястье содрано стяжкой.Левая рука нормальная.Ноги работают.Я снова открыла глаза.Возле стены лежал металлический кусок, который заметила раньше.Не здесь.В предыдущем помещении.Значит, бесполезно.Но у этой комнаты была старая батарея.За ней что-то торчало.Проволока?Я посмотрела на охранника.Он сидел у двери и листал телефон.Далеко.Я медленно сдвинулась вдоль стены.Не сразу.По несколько сантиметров.Каждый раз останавливалась, когда он поднимал глаза.Я не знала, смогу ли освободиться.Но должна попробовать.Потому что Тимур видел видео.Теперь он знает, кто меня забрал.А значит, уже ищет.Я не собиралась ждать его как принцесса в башне.Но и играть в героя не собиралась.Мне не нужно было победить их.Нужно было только дожить.И, если получится, сделать одну маленькую вещь, которая даст мне шанс помочь себе, когда начнётся хаос.Я снова сдвинулась ближе к батарее.Ещё немного.Пальцы за спиной почти коснулись холодного металла.Охранник не заметил.Я впервые за много часов почувствовала не надежду.Что-то полезнее.План.ТимурКогда мы выехали со двора, отец позвонил.Я ответил через громкую связь.Рашид сказал, что едет отдельно.Я хотел отказаться.Потом понял: бесполезно.Самир был его братом.Но Ева — моя.И если отец хоть на секунду решит, что семейная история важнее её жизни, я сам его остановлю.Север сидел рядом, проверяя сообщения.Через десять минут пришло первое.Наши люди нашли Касаткина.Живого.Он пытался уйти через задний выход квартиры.Не успел.Я нажал на газ сильнее.Артур посмотрел.Ничего не сказал.Правильно.Потому что сейчас между мной и человеком, который мог знать, где находится Ева, оставалось меньше двадцати минут.И я уже точно знал:если он будет молчать, сегодняшняя ночь станет для него самой длинной в жизни.