Год спустя просторный конференц-зал главного офиса инвестиционного холдинга Аслановых в «Москва-Сити» сиял панорамным остеклением и строгим деловым лоском. За длинным столом из темного дуба заканчивалось сложное совещание по аудиту региональных активов. Во главе стола сидел Асланбек Асланов — глава клана, суровый мужчина с седой шевелюрой и пронзительным взглядом, перед которым трепетали даже самые опытные топ-менеджеры. По правую руку от него сидел Карим, заметно возмужавший, собранный и серьезный. А по левую руку, в строгом белоснежном брючном костюме, сидела Юлия. Ее волосы были собраны в привычный элегантный пучок, но в глазах больше не было усталости или страха перед будущим. За этот год Юлия кардинально изменила свою жизнь. Имея за плечами неоконченное высшее экономическое образование и колоссальный жизненный опыт, она не захотела быть просто красивым украшением в пентхаусе Карима.

Карим поддержал ее: он помог ей восстановиться в университете и настоял на том, чтобы отец взял её на стажировку в департамент внутреннего контроля холдинга. Там, где другие пасовали перед авторитетом кавказских мужчин, Юлия проявляла ледяное спокойствие, жесткую дисциплину и безупречную честность качества, которые она выработала за годы борьбы с трудностями. Итак, — Асланбек медленно закрыл папку с отчетами и перевел взгляд на Юлию. В зале воцарилась гробовая тишина.

Благодаря новой системе контроля, которую внедрила Юлия

Владимировна, мы сократили издержки в строительном секторе на четырнадцать процентов за один квартал. И выявили три подставных тендера.

Асланов тяжело поднялся со своего кресла. Все присутствующие инстинктивно выпрямились. Он подошел к Юлии, которая тоже встала, сохраняя безупречную осанку. Кавказский патриарх долго смотрел на женщину, которая была старше его сына на семь лет и не имела богатых покровителей. Сначала семья приняла ее в штыки, считая охотницей за деньгами. Но Юлия ни разу ничего не попросила у Карима. Она доказала свою ценность делом. Асланбек протянул ей свою широкую, мозолистую ладонь:

— Ты настоящая женщина, Юлия. В тебе есть стержень, честь и ум. Я рад, что в нашем бизнесе — и в нашей семье — появился человек с такой чистой совестью. Ты заслужила мое уважение. Для Юлии эти слова от сурового кавказского отца, который никогда никого не хвалил, стали высшей наградой. Она крепко пожала его руку, сдержанно улыбнувшись:

— Спасибо за доверие, Асланбек Алиевич. Я лишь выполняю свою работу. огда совещание завершилось и сотрудники покинули зал, Карим подошел к ней со спины. Как только дверь закрылась, он властно и горячо обнял её за талию, прижимая к своей широкой груди, и уткнулся носом в её шею, вдыхая любимый парфюм.

— Я же говорил тебе, что он растает, — тихо, с довольной хрипотцой прошептал Карим ей на ухо. Его кавказский акцент по-прежнему будоражил её тело, вызывая мгновенную волну мурашек. — Отец видит людей насквозь. Твою гордость невозможно не зауважать.

Юлия развернулась в его руках, ласково положив ладони на его крепкие плечи. Она посмотрела в его темные, любящие глаза, в которых больше не было юношеской спеси — только сила мужчины, который смог стать её главной опорой.

— Спасибо тебе, — искренне сказала она, приподнимаясь на носочках. За то, что поверил в меня.

— Ты моя женщина, Юля, ответил Карим, перехватив ее подбородок и накрывая её губы властным, собственническим, но невероятно нежным поцелуем. — А за свое я стою до конца.