— Я здесь, чтобы увидеть Пола Лорана!

Я в ужасном состоянии.

Морально я убита. Нервы на пределе. Глаза опухли от слёз, которые я лила в такси последний час.

Отчасти из-за отца. Потому что Оливер был прав. Теперь я вижу его таким, каким должна, после всего, что услышала от Оливера и дяди. Но он мой отец, и я паниковала из-за его состояния всю дорогу в больницу Святого Фомы.

Но в основном я плакала, потому что уехала от Оливера, не сказав слова, которые держала в сердце. Я сдерживалась, потому что боялась, что они заставят меня выглядеть той сентиментальной маленькой девочкой, которой он, как я волнуюсь, меня и видит.

Но теперь мне, в общем-то, всё равно, как эти слова меня выставляют. Как только я вернусь к нему, я выпалю «я люблю тебя» ему в лицо, и будь что будет.

За стойкой регистрации медсестра хмурится, глядя в экран компьютера.

— Хм... Пол... Простите, какая фамилия?

— Лоран! Пожалуйста! Его только что прооперировали после огнестрельных ранений в грудь, и я...

— Мисс Килдэр?

— Возможно, они написали неправильно? — умоляю я. — Попробуйте с «А» вместо «Е» в...

— Мисс Килдэр.

Тяжёлая рука опускается на моё плечо, и я вздыхаю, оборачиваясь и видя симпатичного мужчину в костюме, улыбающегося мне. Я хмурюсь от замешательства, прежде чем понимаю, что он называет меня именем, к которому я не привыкла.

— Простите, — выпаливаю я. — Да?

Он улыбается: — Мисс Килдэр, меня зовут Роджер Миллс, я сотрудник по связям с VIP-пациентами. Если вы последуете за мной, я провожу вас к вашему отцу.

— Как...

— Он чувствует себя прекрасно. Я имею в виду, у него был плохой день, но операция прошла успешно, и мы ожидаем полного восстановления.

Облегчение заливает меня, плечи внезапно расслабляются.

— О Боже, это... потрясающе.

— Я провожу вас к нему. Сюда, пожалуйста.

С благодарностью я следую за Роджером по переполненным коридорам к лифту.

— К тому времени, как он попал к нам, он потерял много крови, но пули не задели жизненно важные органы, что очень хорошая новость.

— Но с ним всё в порядке?

Двери открываются на гораздо более тихом этаже, и я выхожу за Роджером в боковой коридор.

— Он чувствует себя хорошо. Вы даже сможете поговорить с ним, по крайней мере, недолго.

Я улыбаюсь, когда мы идём по одному коридору, затем по другому. Затем я хмурюсь, когда Роджер отодвигает занавес из непрозрачного пластика, висящего над затемнённым коридором.

— Эм... куда мы идём?

Он смеётся: — Приношу свои извинения. Мы находимся в процессе ремонта части этого крыла после пожертвования щедрого благодетеля. Но VIP-палата прямо здесь.

Он усмехается, качая головой с сожалением, когда мы оба ныряем под пластик в то, что действительно похоже на строительную зону.

— Я знаю, это звучит ужасно элитарно, и поверьте, я тоже закатываю глаза. Но здесь мы действительно заботимся об определённом классе богатых или знаменитых пациентов, которым нужен дополнительный уровень безопасности и конфиденциальности. Ваш отец в том числе, конечно.

Я просто киваю, когда мы останавливаемся у двери в палату.

— Прямо сюда, пожалуйста, мисс Килдэр.

Роджер тепло улыбается, открывая дверь в палату отца и жестом приглашая меня войти...

В темноту.

Я напрягаюсь, горло сжимается.

— Где...

Сильные руки хватают меня сзади. Я пытаюсь закричать, но в рот засовывают тряпку, а на голову надевают мешок.

Мой пульс стучит, как барабан, в ушах. Сначала, в машине, куда меня затолкали, я пыталась запоминать повороты налево и направо. Но затем я перестала, поняв, насколько это нелепо.

Я не Джеймс Бонд. И я совсем не знаю Лондон.

Теперь я понятия не имею, где я.

Я сижу привязанная к стулу где-то в тихом помещении. Я всё ещё с повязкой на глазах и кляпом во рту. Это я знаю точно. И моя кожа ползёт от неотступного ощущения, что я не одна.

Что кто-то здесь наблюдает за мной.

Дверь открывается с тихим щелчком, и внезапно комната наполняется глубоким бормотанием мужских голосов. Я вздрагиваю, сжимая руки в кулаки и стараясь не дрожать, когда слышу приближающиеся шаги. Я вздрагиваю, когда рука хватает край мешка на моей голове.

— А, вот она, моя прекрасная невеста.

О, Боже.

Моё сердце превращается в лёд, когда мешок срывают с моей головы. Я моргаю от внезапного света. Но мне не нужно, чтобы глаза привыкли, чтобы по голосу понять, кто это.

Атлас Дракос злобно ухмыляется мне, когда я смотрю на него в ужасе.

— Итак, мы снова встретились, Роза, — густо рычит он, поворачиваясь и расхаживая по комнате передо мной.

За ним, у двери, стоят двое других устрашающих мужчин. Одного, младшего, очень красивого с тем же жестоким блеском в глазах, что и у Атласа, я узнаю как Ареса Дракоса по нашей встрече.

Другой — гигант, легко семи футов ростом, сложенный как викинг, с тёмными пронзительными глазами, чёрными волосами и татуировками, покрывающими шею выше ворота рубашки и предплечья, где рубашка закатана до локтей.

Атлас тёмно усмехается, останавливаясь напротив меня.

— У меня есть подозрение, что наш общий друг мистер Принц не держал руки при себе, да?

Он похотливо ухмыляется, снова поворачиваясь и оглядывая меня с ног до головы, заставляя меня вздрогнуть в путах.

— Как можно не поддаться искушению? Такая хорошенькая малютка, запертая с ним в этом большом одиноком доме?

Он снова оценивающе смотрит на меня.

— Да, я уверен, что он повеселился с тобой. Так что, возможно, нет. Возможно, ты не станешь моей невестой.

Мой пульс учащается, прежде чем я вижу садистский блеск в его глазах.

— Просто моей шлюхой.

Мой желудок выворачивает от отвращения.

— Мммфмф мппф мпппф мпппфх Ммммпффхх!!

Атлас смеётся, когда я кричу на него сквозь кляп.

— Ай, какая маленькая оторва! — восклицает он. — Я бы оставил этот кляп, когда возьму тебя себе, но мне ужасно хочется посмотреть, как эти красивые губы широко открываются для моего члена. Что ты сказала, шлюха?

Я бледнею, когда он ухмыляется и тянется ко мне. Он вырывает кляп из моего рта, я вдыхаю холодный воздух, прежде чем сверлить его взглядом.

— Я сказала: не смей, блять, прикасаться ко мне.

Его глаза блестят, губы опасно кривятся.

— Похоже, тебя ещё нужно объезжать.

Я усмехаюсь ему.

— Что ты сделал с моим отцом?

Атлас начинает усмехаться.

— Кратос! — рявкает он.

Позади него огромный мужчина с татуировками кивает. Я сглатываю. Кратос — как Кратос Дракос, ещё один из его братьев.

— Nai adelfé¹, — хмыкает мужчина голосом, похожим на шуршащий камень.

— Приведи его, будь так добр.

Кратос поворачивается, открывает дверь, высовывает голову и что-то рычит, затем поворачивается обратно, скрестив руки на массивной груди.

Секундой позже дверь открывается.

И моё сердце разбивается.

— Папа...

Слово едва слетает с моих испуганных, ошеломлённых губ. Потому что там, улыбаясь виновато и выглядя чудесным образом без следов огнестрельных ранений, стоит мой отец.

— Привет, милая.

Моё сердце падает, лицо становится пепельным, когда я смотрю на него.

— Папа, что происходит...

— Взрослые говорят, маленькая девочка, — холодно рявкает Атлас, затем поворачивается к моему отцу. — Должен сказать, Лоран, я не был убеждён.

Мой отец нервно смеётся, пожимая плечами: — Ну, что я могу сказать, Атлас. Я человек слова.

Я смотрю в неверии, пытаясь понять, какого чёрта происходит.

Атлас фыркает: — Если бы ты был человеком слова, нас бы здесь не было, не так ли, Пол?

Мой папа ухмыляется ещё более виновато.

— Ах, ну, прошлое осталось в прошлом, я полагаю...?

Атлас поворачивается и вонзает в меня взгляд, от которого моя кровь стынет.

— Ты верно полагаешь. Наши счёты улажены.

Мой рот открывается.

— Что?!

— Роза, милая... — Мой папа кривит рот, пожимая плечами. — Слушай, малышка, мистер Дракос — влиятельный человек. Ты ни в чём не будешь нуждаться...

— Ты безумен!?

Атлас усмехается, пока мой папа ломает руки.

— Роза, ты новичок в этом мире, ты не знаешь, как всё работает...

— Я знаю, что люди не продают свою семью, чтобы, что, погасить долг?!

— О, его долг был погашен, когда он продал мне драгоценную холдинговую компанию Принца десять лет назад.

Моё лицо становится серым, когда я перевожу взгляд с отца на Атласа. Он широко ухмыляется.

— Да, ту, с биотех-компанией, которую он так сильно хочет. Так сильно, что он отправил твоего отца на её поиски, да? — Его ухмылка становится шире. — Твоего отца, который на самом деле последний месяц жил в полном комфорте в Трафальгарском люксе в отеле Ritz?

Когда он видит, как краска отливает от моего лица, он начинает усмехаться.

— Видишь ли, Роза, я владею твоим отцом. Уже много лет.

Мои глаза мечутся к папе, который виновато разводит руками.

— Человек сделает многое, когда боится тебя. Но он сделает ещё больше, когда боится тебя и должен тебе деньги. Например, продать мне биотех-компанию, которую его женщина украла у бывшего мужа, которому она, очевидно, очень нужна. Или, по крайней мере, нужно то, что на здесь.

Он поворачивается и кивает на маленькую рабочую станцию в углу комнаты с ноутбуком, модемом и внешним жёстким диском.

— Всё, Роза, — хмыкает Атлас с тёмным самодовольным видом. — Включая то, чтобы привести мне его собственную дочь, чтобы он наконец избавился от моей власти.

Земля уходит из-под ног. Моё сердце ужасно сжимается, когда я в шоке смотрю на отца.

— Папа...?

Мой отец виновато сглатывает, отворачиваясь. Атлас ревёт от смеха.

— Твой папочка не «внезапно нашёл» тебя, Роза, — усмехается он. — Он знал, где ты, всё это время; его маленький запасной фонд, ждавший в том монастыре, чтобы он...

— Довольно, Атлас, — бормочет мой отец, затем внезапно вздрагивает, когда Атлас заносит руку, будто собираясь ударить его.

Когда удар не приходит, а мой отец всё равно вздрагивает, трое мужчин Дракос и двое других охранников в комнате усмехаются.

— Он «нашёл» тебя, Роза, — хрипит Атлас. — Потому что я сказал ему забрать тебя как окончательную плату за его долг передо мной.

Он поворачивается к моему отцу, который всё ещё избегает моего взгляда.

— Можешь идти, Пол. И тебе лучше надеяться, что наши пути больше никогда не пересекутся.

— Папа...

Он бросает на меня взгляд — всего один — нахмурившись и сжав губы.

— Я... мне жаль, Роза.

— Папа!

— Мне так жаль.

И вот так, без лишних слов, он выходит за дверь и исчезает. Я задыхаюсь, будто меня ударили.

Атлас усмехается.

— Не грусти, моя маленькая шлюха. Папочки приходят и уходят. Правда, братья?

Он хихикает, оглядываясь на двух других мужчин у двери.

— Поняли? Папочки уходят...

— Мы поняли, — шипит Арес.

Атлас закатывает глаза, поворачиваясь ко мне.

— Простите сентиментальность моих двух братьев. Не волнуйся, ты не найдёшь такой женской слабости во мне, моя маленькая игрушка.

Я стискиваю зубы, заставляя себя дышать и тонко улыбаться. Он ухмыляется.

— Очень-очень строптивая. О, я получу удовольствие, ломая твой дух. Но сначала, почему бы тебе не рассказать нам, что за информация из той биотех-компании так нужна Оливеру.

Я облизываю губы и сглатываю.

— Я не знаю.

— Чушь.

— Не знаю. Зачем ему мне рассказывать? Я была его пленницей.

Атлас усмехается: — Я похож на глупого человека?

Да, мне ужасно хочется сказать. Но я знаю, что не хочу платить за это.

— Умная девочка, — хмыкает он, когда я молчу. — Значит, это медицинское, да? Должно быть. Арес! Над чем они работали?

— Секвенирование генов, — бормочет его младший брат, скрещивая руки на груди. — Похоже, это была какая-то вакцина или лечебная терапия.

Губы Атласа злобно изгибаются: — Лечебная терапия. Значит, лекарство, да?

Арес кивает. Атлас поворачивается ко мне.

— Лекарство, — бормочет он. — От чего?

— Я не знаю.

Он вонзает в меня глаза.

— Не заставляй меня ломать тебя прямо здесь, на глазах у братьев, моя маленькая шлюха.

Страх пронзает меня, но я качаю головой.

— Я не знаю.

— Принц когда-нибудь брал тебя в задницу? — рявкает он. — Потому что я могу начать с этого, пока ты не будешь умолять сказать правду...

— Я НЕ ЗНАЮ!

— Брат, прекрати.

Лицо Ареса темнеет, челюсть сжата, он шагает вперёд и опускает тяжёлую руку на плечо Атласа.

— Оставь это, Атлас. Она не знает.

Арес смотрит на меня, удерживая мой испуганный взгляд секунду, затем отворачивается.

— Просто оставь.

— Мне напомнить тебе, дорогой брат, — кипит Атлас, разворачиваясь к Аресу, — кто управляет этой семьёй?

В комнате воцаряется тишина.

— Я лишь говорю, у нас есть другие дела, разве нет?

Атлас ухмыляется, поворачиваясь ко мне.

— Действительно есть, действительно. — Он резко выдыхает. — Ладно, не говори. Это неважно. Я могу догадаться, что это что-то серьёзное, раз ему это так нужно. Рак? — Холодно ухмыляется он. — Или что-то другое, столь же смертельное, возможно?

Он вздыхает, приближаясь ко мне, по коже ползёт холод.

— Это неважно, даже если так. Потому что, видишь ли, моя маленькая шлюха, я ненавижу незакрытые вопросы. Так что, чем бы он ни болел, я собираюсь избавить его от страданий.

Остатки цвета покидают моё лицо.

— Нет...

— О да, ещё как да.

Что-то жестокое и злое вонзается в моё сердце, я задыхаюсь, когда слёзы начинают застилать глаза. Атлас ухмыляется мне и поворачивается к братьям.

— Готовьте людей. Мы скоро выходим.

Он поворачивается ко мне, когда Арес и Кратос уходят.

— Я получу удовольствие, заставляя тебя плакать позже, шлюха. Но сначала ты заплатишь за свой дерзкий язык.

Он смотрит на двух смуглых охранников за ним.

— Всё, что ниже шеи, — моё, — рычит он, затем ухмыляется садистской улыбкой. — Но можете использовать её рот по своему усмотрению.

Атлас усмехается мне, поворачивается и с грохотом закрывает за собой дверь.