Статуя выглядела так, словно стояла здесь со времён Мастера. Ну или как минимум лорда Элдрика фон Дэммерхайна, первого из «законных» хозяев Сумрака. Она изображала могучего воина в архаичном доспехе, опирающегося на не менее архаичный боевой топор. Со временем мрамор потускнел, истёрся, отдельные элементы брони откололись, а сам воин лишился левого уха и нескольких пальцев. Но в полумраке коридора его фигура всё равно внушала уважение, словно он сторожил развилку несколько тысячелетий кряду, и ни разу не отпросился со службы.

Хотя почему «словно»? Буквально сторожил, и продолжал до сих пор.

Я остановился на почтительном расстоянии от статуи — но достаточном для того, чтобы Пенелопа могла прицелиться. Миниатюрный арбалетный болт, длиной с мою ладонь, почти бесшумно пронёсся в воздухе и с лёгким звеньком застрял между мраморными складками брони. Сюрреалистичная картина, если не знать контекста.

— Он точно из этих…

— Заступников. Точно, Вик, доверьтесь мне.

Спустя пару секунд слова хозяйки Сумрака подтвердились — могучая статуя пошевелилась и шагнула с пьедестала, поудобнее перехватывая своё мраморное оружие. Каменное лицо не проявляло эмоций, глазные яблоки не шевельнулись, чтобы получше разглядеть визитёров, но было понятно, что нас изучают. Слегка помедлив, воин опустился на одно колено и склонил голову.

— Этот немного заторможенный, — сказала Пенелопа, выйдя вперёд и ласково погладив статую по мраморному шлему. — Старенький уже, хоть и целый. А есть и такие, от которых головы отвалились, одна рука осталась, а они в бой рвутся.

— За нами поспеет?

— Вряд ли. Оставим его тут, а если с ним что-то случится, Тотенбунд даст знать.

Я уже замечал, что Сумрак здорово напоминал Полночь, и это было вовсе не удивительно. Похожая тематика, настроение и цвета — я бы ни за что не перепутал, но человек несведущий — запросто. Но в одном аспекте этот замок гораздо сильнее походил на «старшего брата» Полуночи — Полдень. Они фактически делили на двоих свою охрану загрязнённых областей, состоящую из пустых стражей — оживших доспехов. Обычно те сражались не хуже дуллаханов, но по сути своей относились к замысловатым магическим конструктам, а не заклятой нежити. Статуи-заступники также присутствовали как в Полудне, так и Сумраке, пусть и в разных весовых категориях.

Насколько я знал, Мелинда почти не использовала пустых стражей в очищенных областях, больше полагаясь на живых профессионалов. Но Пенелопе выбирать не приходилось — она пользовалась единственной доступной ей возможностью для очищения замка. У юной хозяйки имелись задатки великого мага, но без обучения пользы от них было немного. Зато имелся Тотенбунд — небольшой ручной арбалет, позволяющий «переманивать» рядовых врагов.

Можно сказать, что пока я в Полуночи проходил замысловатую метроидванию, Пенелопа фон Дэммерхайн мучилась со стратегией в реальном времени.

Знаковое оружие Сумрака в его текущей форме преимущественно работало как инструмент контроля, отправляя под знамёна Пенелопы заметную часть местных агрессивных теней. Причём это была не промывка мозгов, а скорее очищение в миниатюре, напоминание стражам о старых обязательствах. Способ не самый надёжный даже в границах вечного замка — некоторые тени были слишком упрямы, чтобы подчиниться, другие изначально не служили Сумраку. И всё же, даже сейчас, когда мы старались не задерживаться, наш тыл прикрывали четыре пустых стража. В лучшие ночи Пенелопа собирала отряд до тридцати бойцов.

Каменные заступники попадались реже. Первого я от неожиданности вообще впечатал в стену с такой силой, что тот разлетелся на куски, второй отказался подчиняться даже после попадания арбалетного болта. Огоньки души Сумрака горели более тёплым пламенем с сиреневым отливом, и Пенелопа впитывала их, как изнывающий от жажды человек, дорвавшийся до кулера с водой. Но в основном мы старались расширить отряд, не теряя скорости, и вскоре наша предусмотрительность окупилась.

Твари полезли из ничем не примечательного на вид подвала, когда мы вышли в маленький внутренний двор — секунду назад их не было, и вот нас уже окружила толпа. Вытянутые бледные тела, отдалённо напоминающие чудовищную форму самого Альхирета. На цилиндрических головах шевелились омерзительные отростки, передние конечности венчали обсидиановые когти-ножи. Ничего такого, от чего бы у меня задёргался глаз, но эти уроды словно и не заметили моего присутствия. Они моментально нашли себе цель, бросившись на неё с той же невероятной прытью.

Будь Пенелопа одна, она бы погибла в считанные секунды. Оставайся она лишь под защитой пустых стражей — продержалась бы пару минут. Но и одного меня не хватило бы, чтобы прикрыть девушку от окружающей нечисти. Одно дело, если бы внимание тварей оказалось разделено между нами поровну, но нет, они целенаправленно пёрли на ту, что выбрали добычей. И выбрали явно неспроста, ещё с тех пор, как Альхирет придумал продать наивной хозяйке «неочищаемый» вечный замок. Бракованный, мол, Сумрак попался, в нём не только тени водятся, но и неведомые хтонические чудовища. То, что этих чудовищ запустил сам Альхирет — дело десятое.

Грамотный план. Подлый до отвращения, но рабочий, более того — уже сработавший. Наследница рода фон Дэммерхайн умирала раз за разом, и неизбежно умерла бы сейчас, не прикрывай её пустые стражи на пару с хозяином Полуночи.

Ожившие доспехи ощетинились сталью — вооружены они были похуже, чем лучшие из дуллаханов, но вполне прилично. Двое со щитами и боевыми молотами, двое с альшписами, стражи заняли оборону полукругом, отразив первый натиск тварей. Их грозное оружие оставляло на бледных шкурах едва заметные порезы, пока чёрные когти прорезали латы как картон. Но пустые стражи не знали страха и не чувствовали боли, а также могли выдержать даже больше повреждений, чем знаковые тени Полуночи. Они выиграли всего несколько секунд — ровно то время, что потребовалось мне для того, чтобы наверстать упущенное.

Райнигун загремел, и двое уродов из восьми стали пеплом, но остальные ухитрились увернуться. Тренированные против фамильного оружия, сволочи. Более того, вместо того, чтобы по достоинству оценить исходящую от меня угрозу, они вновь попытались добраться до Пенелопы. На этот раз — почти успешно. Ещё и встали так, чтобы я не мог вести шквальный огонь, не задев пустых стражей.

Сами напросились. «Украденный миг»!

Возможно, остановка времени заслуживала более внушительного названия. Но мои недолгие испытания перед походом в Сумрак показали, что Рудольф не шутил: полученная от Маат способность хрономанта выжирала мои ресурсы, будто я снова оказался в кошмаре. Если бы я по какой-то причине решил оставить её работать «вхолостую», то даже поддержки Авалона не хватило бы дольше, чем минут на пять. Вероятнее всего, в будущем мне удастся лучше контролировать капризную магию времени, завязанную на генетике, но сегодня — пользуемся тем, что имеем. Новая сила давала многое, но взамен крала моё могущество, пока я в свою очередь крал мгновения у окружающего мира.

Разве же на этих поганцев мне понадобится больше времени?

Три шага, чтобы разорвать расстояние между мной и бледными тварями. Первый взмах полэкса оставил ближайшую без головы — драгестол разил их заметно лучше обычной стали. Вторую постигла та же участь, третью — чуть менее аккуратное протыкание насквозь вместе с развороченной и уничтоженной грудной клеткой. Для оставшихся трёх я вновь вскинул свой револьвер и хладнокровно перебил их с ближнего расстояния, не услышав никаких возражений.

Мир навалился на меня, недовольный столь грубым обоюдным воровством, но результат невозможно было отрицать. Восемь чудовищ, синхронно пытающихся добраться до Пенелопы, исчезли вмиг — взятый у реальности для того, кому нужнее. То есть, именно для меня.

Ожившие доспехи какое-то время пытались понять, куда делся их страшный противник, но быстро решили, что пока опасаться нечего. Пенелопу выпустили из защитного полукруга, та пару раз хлопнула глазами, заворожённо взирая, как в воздухе кружится жирный чёрный пепел. Её лучшая попытка обороны была просто не высовываться из-за бронированных спин стражей, и нельзя сказать, что тактика не сработала.

— Обычно к этому моменту я уже мертва. — неуверенно сказала она.

— Будем работать над тем, чтобы таких моментов было поменьше.

— Вместе?

— Я за вас Сумрак не очищу, Нелли. Я что, похож на Альхирета?

— Если сравнивать по силе — вы действительно чем-то похожи, — серьёзно сказала она. — Не обижайтесь, Вик. И спасибо за помощь, правда.

— Пока что не за что.

С одной стороны, мы продвигались по территории, где до нас прошлась Мелинда с Анной и драконятами, а сверху заполировали Мордред, Кей и сотня отборных бойцов из Полудня и Полуночи. Но вечные замки предполагали десятки маршрутов к одному и тому же месту, а уж если твари Знающих сидели в засаде на единственную конкретную цель, то и самая тщательная зачистка могла пройти мимо.

Что касается зданий и интерьеров, Сумрак уцелел значительно лучше, чем Полночь в первый год моего правления. Возможно, именно в связи с этим он казался куда как более запутанным, постоянно заставляющим нас спускаться на пару этажей вниз и выбираться наружу, проходить гуськом через узкие проходы и преодолевать открытые пространства, где мы были как на ладони. Галахад указал изначальное направление, а дальше я шёл, сверяясь то с амулетом Зун'Кай, то с дальним зовом, ориентируясь на огонёк души Анны. Моя возлюбленная ведьма была жива, хотя и чем-то обеспокоена — я чувствовал это даже на расстоянии.

Через некоторое время Пенелопа, отлично справляющаяся с ролью проводника, осторожно спросила, откуда я знаю, куда идти. Я ошарашил её информацией о дальнем зове — как выяснилось, раньше ей не рассказал никто. Первый раз я активировал эту способность, сидя на троне, но связь Пенелопы с Сумраком уже была достаточно сильна. Ей удалось погрузиться в зов всего с третьей попытки, после чего она радостно объявила, что все её очищенные слуги живы! В особенности — Мари, мажордом, которую она особенно ценила. Более того, похоже, что первая из ключевых слуг Сумрака сейчас находилась где-то недалеко от Анны.

Вторая крупная засада поджидала нас в старом садовом лабиринте, по какому-то недоразумению занимающему обширную наружную территорию на пути к библиотеке. Технически, Пенелопа очистила сад пару месяцев назад, но хранителя пришлось испепелить — его разум сгинул много веков назад, а сам он обратился в неподвижное древесное чудище. Нового нанять не дали — то ли у Сумрака не хватало ресурсов души, то ли сказывались козни Альхирета. Сейчас же сад вместе с лабиринтом насчитывал в два-три раза больше места, чем в Полуночи, и стоял очищенным, но совершенно вакантным.

Не считая нас и уже не восьмерых тварей, а около тридцати-сорока выродков.

Эти были отнюдь не лучшими воинами. Рождённые в мире, который Знающие осквернили и исказили для нужд своего бала, выродки влачили жалкое существование. Их жизнь была недолгой, почти как у насекомых, разум — слаб и легко поддавался внушению. Их использовали почти все желающие, от Конрада до Альхирета, в основном — как орудие террора. Достаточное для наведения страха на впечатлительных, но легко рассыпающееся при серьёзном сопротивлении.

К этому моменту с нами было уже семеро пустых стражей и один достаточно шустрый каменный заступник, пусть и однорукий. Выродки лезли одновременно и почти со всех сторон, шевеля жвалами, отчаянно размахивая зазубренными руками-клинками. Целью атаки вновь была Пенелопа, и ситуацию осложняли два фактора. Один в нашу пользу — твари кончались достаточно стабильно, поскольку даже хозяйская охрана с ними худо-бедно справлялась. Другой не в нашу пользу — количество в какой-то момент начало перемалывать качество, а некоторые особи умудрились нарастить себе толстенные хитиновые пластины, выдерживающие скользящее попадание из Райнигуна.

Я примеривался ко второму за ночь «Украденному мигу», как сверху вниз на заросший лабиринт обрушился ярчайший столб пламени! Тех трёх секунд, что он длился, с головой хватило оставшимся выродкам для чистого испепеления, и лишь пара особей напрягла единственную извилину и спряталась до лучших времён.

Юная красная драконица, с изумительно красивой чешуёй с серебряным отливом, приземлилась прямо напротив нас. Пустые стражи попытались дёрнуться на нового неизвестного противника, но Пенелопа шикнула на них, успокаивая.

— Я успела? — взволнованно спросила Ава, оглядывая дело своего пламени. — Я успела! Я дважды чуть не заблудилась!!

— По воздуху? — уточнил я, подходя поближе и одарив её поглаживанием и почёсыванием.

— Ага! Тут всё очень плохо со средней высотой, надо либо совсем взлетать над замком, либо летать кругами! А тут я увидела, как вы отбиваетесь…

— Спасибо. Но что я говорил по поводу пламени?

— «Тратить по своему усмотрению, но только когда это по-настоящему необходимо», — от зубов процитировала Ава. — Прости, пап, я волновалась и соскучилась.

— Я тоже скучал, моя хорошая. Но где твой брат и все остальные?

— Ты не слышал, пап? Мы там это… слегка застряли…

Я не мог на сто процентов угадать изначальный план Альхирета на Сумрак, поскольку в своё время он рассказал лишь о малой его части. Но сегодня, неделю спустя картина постепенно прояснялась. Сердце для него было недоступно, но, благодаря успешному ритуалу, бразды правления вечным замком наделили Знающего широким спектром полномочий. Гораздо более широким, чем возможность втихую засылать в Сумрак выродков и прочую дрянь, и даже контролировать местных теней.

Нет, Альхирет получил право лично очищать ключевые комнаты и менять их по собственному усмотрению.

Не знаю, как обстояли дела с другими загрязнёнными пространствами, но в библиотеку Пенелопа рвалась прямо-таки со старта своего правления. И именно библиотека стала для Альхирета площадкой для экспериментов, возможностью как следует испытать границы новой власти. Сперва могло показаться, что от его злой воли пострадал лишь тронный зал, но нет, туда он всего лишь нагнал тварей. А библиотеке была уготована судьба первого из мест поклонения Шар'Готу в Сумраке, превращение в извращённую версию часовни для тёмного бога.

Да, наше с Мелиндой появление спутало все планы Знающего, которого не подготовили ни предсказания, ни тщательные расчёты. Но даже так, он успел как следует обработать две большие башни, в одной из которых находилась библиотека, а в другой — покои верховного мага.

— Там даже воздух липкий, дышать не даёт как следует! И заходишь — внутри пространства в пять раз больше наружного! Тётя Мелинда очень ругалась, а тётя Анна почему-то сказала, что на балу устроено похоже…

— Только второго бала нам тут и не хватает, — проворчал я. — Но вы же не просто заблудились, правда?

— Не просто, пап! Мы нормально сначала шли, но потом случилось почти как в Йхтилле, понимаешь⁈ А там дядя Мордред подошёл, но нас раскидало в разные стороны, и тётя Мелинда сказала, чтобы я летела, пока могу — и я полетела!!

— Тише, тише, не части.

Ава была страшно расстроена, но по её сумбурному объяснению было ясно, что серьёзных потерь отряд пока не понёс, несмотря на опасную ситуацию. Иначе бы она не полетела «пока может», а осталась бы там, до последнего выдоха пламени, до последней возможности рвать врага зубами. И всё-таки, половина ловушки Альхирета считалась за полноценную ловушку, поймав и драконов, и рыцарей Авалона, и эмиссара Полуночи, и хозяйку Полудня.

— Мы тут, и теперь нормально разберёмся, что к чему. Лети дальше, к дяде Галахаду в тронном зале, там передохни и расскажи ему, что произошло, аккуратно и по порядку. Справишься?

— Справлюсь, пап. А ты?

— А мы с Нелли пойдём в библиотеку — она туда давно собиралась, но Альхирет не давал. Верно говорю?

Если нам повезёт, это будет самый горячий из следов за последнее время — последний компонент для того, чтобы ухватить Знающего за хвост. Если не повезёт — потери и руины, как для нас, так и Сумрака. Но должна же удача хоть раз оказаться на нашей стороне?