К концу лета десятки тысяч жителей Спокана еще не знали, что в городе орудует серийный насильник. Несмотря на краткую огласку дела Марго Терри, большинство горожан, похоже, либо не ведали о нерешенной проблеме, либо продолжали считать, что все вопросы сняты после заключения в тюрьму Джона Блейка Маунси.

Молодой осужденный за изнасилование третьей степени, отсидев шесть с половиной месяцев, уже вышел на свободу, и общественное давление на него и его семью возобновилось. Звонившие угрожали кастрацией. Мимо дома Маунси проезжали мужчины с криками: «Убейте насильника из Саут-Хилл!» В дом вломились и нанесли ущерб. Ватаги воинственно настроенных подростков на машинах, неотвязно, как поклонники, преследовали семейный автомобиль и показывали средний палец всем в его салоне, даже родителям Маунси. «Вот он!» – визжали они, заметив одного из его братьев.

Уборщик в офисном здании сказал Блейку, что туалеты держат запертыми, «потому что вокруг слишком много придурков. Вроде этого парня Маунси». Молодая женщина на вечеринке громко посоветовала приятелю не разговаривать с Маунси, потому что «он тот парень, который изнасиловал всех этих женщин». Мужчина подошел к нему в баре «Викинг» в центре города и сказал:

– Я убью тебя со дня на день.

– За что? – спросил Маунси.

– За то, что ты насильник из Саут-Хилл.

Маунси с друзьями отправились в другой бар, и он собирался поиграть в бильярд, когда какой-то мужчина сбил его с ног.

– Ты сукин сын! – закричал нападавший. – Ты изнасиловал девушку моего лучшего друга. Ты отсюда не выйдешь, пока за это не заплатишь.

– Мужик, вы все не правы, – вставая на ноги, сказал Маунси.

– Я прав, и меня поддерживают семеро парней. Поиграй пока. Мы подождем.

Прибежал владелец, и Маунси попросил:

– Вы должны мне помочь добраться до машины. Эти парни собираются учинить надо мной настоящую расправу.

Хозяин ответил:

– Позаботься об этом сам.

Из телефона-автомата Маунси позвонил в полицию. Помощь не прибыла и спустя тридцать минут.

– Ладно, придурок, пора! – раздался голос с другого конца зала.

Он бросился к выходу и побежал.

Алиби Маунси на время длинной череды изнасилований в Саут-Хилл были тщательно проверены несколькими детективами, в частности Томом Скоттом, и все обвинения были сняты. Пэтси Маунси донимала сотрудников полиции и СМИ, добиваясь, чтобы теперь, когда ее сын отбыл наказание за изнасилование третьей степени, совершенное вдали от Саут-Хилл, они восстановили его честное имя. «В противном случае, – сказала она одному полицейскому, – однажды ночью здесь соберется толпа линчевателей». Ее просьбы проигнорировали, и в своем отчаянии она пришла к выводу, что властям Спокана проще позволить общественности обвинить ее сына, чем признать правду: наглый насильник скрывался от полиции больше года.

Семья продала дом на Саут-Хилл, тихо переехала на окраину города и получила не указанный в справочнике номер телефона. Изнасилования в Саут-Хилл продолжались, и вскоре Маунси понял, что будет главным подозреваемым в каждом новом случае – если не в глазах полиции, то в глазах людей. Ему не хотелось расставаться с семьей, но в конце концов он переехал в другой город.