Он просыпается из-за запаха.

Сначала лежит спокойно, и вот – шевелится. Ноздри трепещут. Захватывающее зрелище. Он глубоко вдыхает и распахивает глаза, в которых читается детское удивление. Все люди похожи в этом. Как и животные, они инстинктивно реагируют на раздражитель. Понимают, что что-то определенно идет не так.

Совсем не так. Он не в спальне, где должен был оказаться, а в бетонной коробке без окон… И едкий запах хлора…

Он садится и наклоняется. Комната раскачивается вперед и назад – последствия внезапного обморока. Он зажимает рот рукой… Накатывает тошнота.

Несколько минут быстрого моргания, и он поднимает взгляд. Осматривается, как бы уговаривая себя принять всю странность обстоятельств.

Почему я здесь? Как тут очутился?

Он подтягивает колени к груди, и…

Вот он. Момент осознания, который мне пришлось долго ждать. Он смотрит на свою ногу, рот распахивается при виде блестящего железного наручника на лодыжке, тянущаяся от которого цепь приковывает его к стене.

– Эй? – он осторожно зовет, стараясь не звучать испуганно. – Кто-нибудь?

Ответа нет, и его лицо мрачнеет с каждой секундой.

Его не сможет успокоить даже собственное эхо. Слишком маленькая комната. Стены и потолок чересчур близко.

Лишь тишина.

Он пытается подняться на колени, стонет, балансируя и напрягаясь всем телом. Его трясет. Он дрожит от адреналина, нервного напряжения и смятения – единственного, что мешает ему закричать, позвать маму. Позвать хоть кого-нибудь.

Это страх. Наконец он понимает, какой сильный ужас его охватил.

Он делает шаг вперед – один крохотный шажок к центру комнаты, его взгляд мечется по пространству вокруг. Он, нахмурившись, ложится и сворачивается калачиком, запутывая ноги в цепи.

Впервые он обращает внимание на правый угол комнаты. Еще один засов на стене, чтобы приковать другого человека. Но он пуст. Потому он концентрируется на предметах, безобидно лежащих по углам.

Четыре ящика черного цвета.

Через какое время он наберется смелости открыть первый? Некоторые сразу бегут к ящикам, жадно набрасываются на них, как дети на рождественские подарки. Другие медлят, поддаваясь трусости перед неизвестным.

Мне казалось, что он окажется из первых. Теперь, судя по реакции на комнату, думаю, он из последних. Не такой уж и смелый, как выяснилось.

Он отрывает взгляд от ближайшего ящика и смотрит на таймер, свисающий с середины потолка. Красные электронные цифры готовы начать отсчет.

00:60.

Шестьдесят секунд.

Его глаза полны беспомощности, а мысли буквально написаны на лице.

Что произойдет через шестьдесят секунд?

И когда начнется отсчет?