– Братья, – повторяет себе под нос Эмилия, сердце быстро колотится. – Зачем им делать это с братьями?
Она поворачивается, чтобы взглянуть на Кирана, но на секунду ей кажется, что это не он сидит рядом с ней и постукивает белыми костяшками по рулю.
Это Софи. Она смеется. Запрокидывает голову назад, а длинные волосы развеваются, подхваченные летним ветерком. Ее сестра. Эмилия считала, что потеряла Софи в самых ужасных обстоятельствах. Но это… один из них избран жить, а другой – умереть? Она бы не пережила это.
– Я не знаю, – невнятно отвечает Киран, выдергивая ее из воспоминаний. – Мы даже не можем предположить их мотивы…
Снова раздается телефонный звонок, усиленный динамиками автомобиля.
– Скажи, что ты знаешь их адрес, – говорит Киран.
– Да – 155 Мордон-авеню…
– Мы совсем недалеко оттуда, – вклинивается Эмилия. – Мой клиент живет как раз за углом.
– Группы реагирования почти на месте, – говорит звонящий.
– Выезжаю, – рявкает Киран.
Он завершает вызов и тянется к переключателю в центре консоли. Мигают синие проблесковые маячки, и рев сирены разносится по воздуху. Мотор под ними набирает обороты.
Киран выезжает на главную дорогу, автомобили расступаются, чтобы освободить им дорогу. Машина резко тормозит, когда какой-то фургон занимает полосу прямо перед ним. Он жмет на кнопку, отчего сирена звучит еще громче.
– Никогда не пойму, почему некоторые просто не свалят с гребаного пути! – кричит он от гнева, сжимая челюсти.
Фургон медленно съезжает на обочину, водитель высовывает руку из окна и небрежно поднимает ее.
Киран объезжает его, и они продолжают путь в тишине, оба сосредоточенные на дороге. Разметка на асфальте мелькает, уносясь вдаль и образуя странный ритм с блеском маячков и воем сирены. Эмилия смотрит вперед, концентрируясь на этом и пытаясь отвлечься на что-то, лишь бы не думать о двух душах. Братьях. Схваченных.
Полоса. Вспышка. Сирена.
Полоса. Вспышка. Сирена.
Полоса. Вспышка. Сирена.
– Мы на месте, – прерывает ее мысли Киран.
Он быстро сворачивает направо, и она высовывается в окно, всматриваясь в адресную табличку, промелькнувшую мимо.
Мордон-авеню.
Автомобиль летит по дороге, и Эмилия сканирует дома: четные по левой стороне, нечетные – по правой.
– Вот он! – вскрикивает она, без надобности указывая на нужный, – Киран уже подъехал. Раздается визг шин, и автомобиль резко тормозит.
– Я знаю, что ты уже тут, но тебе придется остаться в машине, – говорит он, открывая дверь.
– Киран…
– Будь в машине.
Он захлопывает дверь и направляется к зданию, его движения быстрые и точные. Он ударяет кулаком в дверь и выкрикивает их имена так громко, что она слышит его голос через закрытые окна. Издалека доносится вой сирен. Подъезжают отряды реагирования. Они будут здесь с минуты на минуту. Но… где Джозеф и Фредди?
Киран подходит к окну слева от входной двери, прислоняет ладонь к стеклу, чтобы рассмотреть, что внутри.
Они не отвечают.
У Эмилии сводит живот, но она встряхивает головой, пытаясь представить любой другой сценарий, отличающийся от самого плохого. Может, они у друга… Или у них есть партнеры, и они сейчас с ними. Возможно, они у своих родителей. Полиция свяжется со всеми, кто имеет к ним какое-то отношение, предупредит их, попытается установить их местонахождение, чтобы защитить от опасности. То, что братьев нет в этом доме, еще не значит, что уже слишком поздно.
Она осматривает переднюю часть дома снизу доверху. Ни одно окно не разбито, никаких битых стекол или взломанных створок. Свет нигде не горит. Может, они где-то еще… Хоть бы они были где-то еще…
Стоп.
Вот.
Она не может сделать вдох, тугой комок волнения застревает в груди – калитка сбоку отворена. Совсем чуть-чуть. Такая узкая щель, что она не заметила ее с первого взгляда.
Эмилия открывает пассажирскую дверь и выбегает.
– Эми! – кричит Киран.
Он следует за ней, все еще зовя по имени. Но она игнорирует его. Сбегая по узкой аллее, сокращающей путь до правой стороны дома, она спотыкается – лодыжка проваливается в заросли крапивы, расползшейся по земле и разросшейся по всей территории. Она сворачивает вправо, затем резко влево, лишь пятки мелькают, как вдруг…
Она колеблется. В груди теснится тугой ком волнения, и из горла вырывается тихий стон.
Задняя дверь взломана.
В точности как у Софи.
Деревянная рама расщеплена, большой кусок древесины отколот на том месте, где что-то – вероятно, монтировку – вдавили, чтобы выломать дверь.
Кто-то хватает ее за плечо, и Эмилия подпрыгивает, оборачивается и оказывается лицом к лицу с Кираном.
– О нет, – шепчет он.
Он быстро шагает вперед, блокируя обзор Эмилии, его руки уже нырнули в карман пиджака за латексными перчатками, которые он тут же натягивает. Он легонько толкает треснувшую древесину, и дверь отворяется внутрь.
Сирены воют громко, визжат тормоза. Отряд реагирования на месте.
Эмилия спешит вперед, тело будто движется само, без ее участия. Она понимает, что не должна смотреть. Осознает: что бы она ни увидела внутри, это будет слишком тяжело для нее, чересчур похоже на то, что она обнаружила, когда убили Софи, но… Она должна. Она должна узнать, что произошло.
Эмилия отталкивает вытянутую руку Кирана и смотрит внутрь широко распахнутыми глазами. Ее грудь поднимается и опускается, паника опутывает, мышцы напряжены, все тело готово сбежать.
Разбитая бутылка пива на полу. Открытая банка лагера на барной стойке. Валяющийся на боку стул.
И висящее в воздухе ощущение – приторное и вязкое.
Страх.