Дождавшись, пока экскурсия подойдет к концу и школьников направят в раздевалки спортивного комплекса, Виктор отозвал Яну в сторону.

— Послушай, ты можешь не ходить. — говорит он: — если тебе не хочется, то я могу сказать, что тебе нельзя в бассейн, ну скажем по медицинским основаниям.

— С-спасибо. — кивает она и косится в сторону раздевалок: — но я, пожалуй, все равно пойду.

— Ну вот и хорошо. — вздыхает он с облегчением. Значит ему показалось, что она стесняется, значит то, что она забыла дома купальник — это действительно случайность, а не умышленная попытка избежать публичного появления в бассейне. В конце концов здесь все еще жутко пуританская публика, наверное, она и не понимает еще чего стесняться.

Яна убегает вместе со всеми остальными девочками, которых ведет за собой «Миледи», как зовут за глаза Маргариту Артуровну. Виктор провожает их взглядом и идет в мужскую раздевалку. Раздевалка при бассейне спортивного комплекса «Заря» радует белой кафельной плиткой на полу и стенах, аккуратными шкафчиками из дсп, покрытыми пластиковыми вставками с номерами на них. Что поразительно — шкафчики не запираются. Замки на них есть, но не используются, просто занимай какой хочешь. В раздевалке уже стоит галдеж, школьники переговариваются между собой, слышен смех и чьи-то возмущенные возгласы. Виктор вздыхает и растаскивает в стороны Лермонтовича и Борисенко.

— Будете бузить — так и останетесь в раздевалке. — предупреждает их он: — пока все будут купаться.

— Он первый начал! — выкрикивает Лермонтович: — он меня обозвал опять!

— Да не обзывал я тебя! — отвечает Борисенко, поправляя рубашку: — просто сказал что ты как улитка тянешься еле-еле…

— Вот он опять обзывается! — Лермонтович дергается, но Виктор держит его за шкирку.

— Значит так. — говорит он: — разбежались по разным углам и чтобы я конфликта больше не видел. В конце концов после школы встретьтесь и разберитесь как мужчины уже. Ну или после бассейна пойдем, я тут видел боксерский ринг, перчатки попросим. Дождетесь до завтра — отведу в зал, дам вам возможность устроить спарринг. А до тех пор — ведите себя тихо, вам понятно? — он легонько встряхнул обоих. Зачинщики беспорядков — угрюмо кивнули. Виктор отпустил их и проследил чтобы эти двое — разошлись в разные стороны. Вот уж нашла коса на камень, подумал он, оба упрямые и сдаваться не хотят, если им не дать выяснить отношения до конца — так и будут друг на друга бычить. Ладно, сегодня или завтра нужно им позволить пар выпустить. Под контролем. Конечно, в их возрасте только и драться, вес небольшой, силы в ударе еще нет, покалечить друг друга они не смогут даже если стараться будут, а синяки, шишки и даже переломы в четырнадцать лет заживают практически мгновенно. Так что — пусть подерутся, это в общем даже полезно, если в формате ритуального поединка — один на один, как и положено.

Убедившись, что и Володя Лермонтович и Борисенко Артур разошлись в разные стороны и заняли шкафчики подальше друг от друга — он открывает дверцу первого попавшегося. Неподалеку от него — переодевается группка старшеклассников, подопечных Альбины Николаевны, они весело хохочут над чем-то.

Виктор быстро переоделся, натянул на ноги обязательные резиновые тапочки-вьетнамки, известные тут как «сланцы» и проследовал к выходу в бассейн по дороге взглянув на себя в зеркало. Критически оценил себя сам. Обычный молодой человек, поджарый, физически развитый. По сравнению с высокими стандартами кино — маловато мышечной массы будет, но все можно нарастить, причем довольно быстро.

Он принял обязательный душ перед входом в бассейн и вышел за дверь. Бассейн встретил его громким шумом, неизбежным в таком большом помещении с металлическим потолком где-то высоко наверху. Школьников уже выстраивал в одну шеренгу инструктор в темно-синих плавках и со свистком на груди.

— Собрались! — выкрикивал он словно сержант перед строем новобранцев: — собрались все вместе! Построились! Чем дольше вы будете возиться, тем меньше у вас времени покупаться останется! Собрались! Все тут? Нет? Эй, малой, сбегай, приведи остальных, пока все тут стоять не будут — никто в воду не будет допущен! — инструктор широко расставил ноги и заложил руки за спину став еще более похожим на армейского сержанта. У него, как и у всех пловцов — была очень хорошая фигура, ярко выраженные мышцы груди и плеч, широкие плечи и сильные ноги. Было видно, что он об этом знает и не без удовольствия демонстрирует себя восхищенным старшеклассницам.

— Здравствуйте. — Виктор подходит к инструктору: — я их учитель. Мои… — он окидывает взглядом толпу: — мои все уже тут.

— Да? Отлично. Меня зовут Владимир, я инструктор и спасатель в бассейне. Запрягли дополнительной сменой. — морщится тот и протягивает ладонь для рукопожатия.

— Меня зовут Виктор. — они жмут друг другу руки. Рукопожатие у Владимира конечно же сильное, приходится немного напрячься, чтобы выдержать такое испытание.

— Я за ними пригляжу. — говорит Владимир: — сегодня дно бассейна подняли, никто не утонет, если баловаться не будут.

— Спасибо. — кивает Виктор. Находит взглядом Яну. Она стоит за спинами других девочек, опустив голову вниз. Стоит тут — значит все нормально, все хорошо, верно же?

— Значит так! — повышает голос инструктор, снова поворачиваясь к стою: — школьники! Слушайте сюда! Сейчас у вас есть один час чтобы покупаться в бассейне. Пока я не буду кристально уверен в том, что вы поняли правила безопасности на воде — никто купаться не пойдет! Сразу после бассейна пойдете на обед, сегодня в честь вашего посещения в столовой будет торт! Но! Кто утонет — тому никакого торта, ясно⁈ — он обводит взглядом хихикающих школьников. Виктор отдает должное его чувствую юмора — если читать скучную лекцию, то никто и слушать не будет, а если вот так — с шуткой подать, это совсем другое дело.

— … никакой борьбы и игры в «а давай Ваську под водой подержим». В воде вообще никто ни с кем не соприкасается! Бассейн большой, пол поднят, можете распределиться по всем дорожкам. Если вы видите, что ваш товарищ нахлебался воды или подозрительно долго находится под водой… — продолжает инструктор, а Виктор — отходит от него в сторону, обходя скучковавшихся школьников по дуге. Останавливается, когда оказывается позади небольшой толпы. Ну так и есть…

Все школьники были похожи в своем выборе, мальчики были в темных-синих плавках одного фасона, а девушки — в сплошных купальниках разных оттенков голубого и розового цветов. Даже неугомонная Нарышкина была в сплошном купальнике, правда с принтом каких-то экзотических цветков и пальм на нем, но все же — в сплошном. В то время как на Яне был тот самый «минималистический канареечного цвета». Раздельный купальник, в свое прозванный «бикини» в честь атолла, где производились ядерные испытания. Раздельный, да еще и «минималистический». Виктор подумал, что в его время такой вот купальник нипочем бы не прозвали «минималистическим», нормальный купальник, это не три веревочки с лоскутками ткани, нет. В таком купальнике вполне можно было бы показаться на пляже что сейчас, что в его время, но… поскольку Яна одна была в раздельном купальнике, то она поневоле приятивала взгляды окружающих. И Виктор даже не мог сказать, что Нарышкина все специально подстроила… скорей всего она действительно взяла два купальника — на всякий случай. Если хватило бы смелости — надела этот. Но смелости не хватило, а тут Баринова, которая свой купальник дома забыла… и в результате он отсюда видел, как покраснели кончики ее ушей. В первый раз в новом коллективе и такой конфуз. Мда… нужно будет с ней потом поговорить…

— Здравствуйте! — к нему подходит человек-колобок. Если бы колобок весил примерно сто двадцать килограмм и состоял почти из одних мускулов, а одет был бы только в красные плавки. Человек-колобок протягивает ему свою ладонь-лопату: — я Нечаев Константин Георгиевич. Вы хотели насчет атлетического зала поговорить? Мне Егор сказал.

— Здравствуйте! Меня зовут Виктор. — с готовностью пожимает протянутую руку он: — да я насчет тренажеров и все такое. У меня сразу несколько вопросов, но самый главный такой — а как можно в ваш атлетический зал записаться? Чтобы посещать?

— Тяжелой атлетикой решили заняться? — Константин Георгиевич окидывает его оценивающим взглядом: — ну никогда не поздно, конечно, но вот олимпийских результатов вряд ли добьетесь.

— Да нет. Я же учитель физической культуры, у меня есть желание повысить качество жизни. И не только свое. Столько людей ходят у которых спина болит, а сформировать мышечный каркас дело полугода… и это не говоря о других болезнях. Увеличение мышечной массы вообще единственный способ борьбы с инсулинорезистентностью.

— Да? — удивляется Константин Георгиевич: — у меня друг с диабетом второго типа, надо бы ему сказать, а то он совсем рукой на себя махнул.

— С диабетом второго типа он вообще из спортзала вылезать не должен. — говорит Виктор: — самый верный способ снизить уровень глюкозы в крови, кроме прямых инъекций инсулина — это увеличение мышечной массы.

— Хм. Вот бы еще ему это объяснить. — хмурится человек-колобок: — а наш зал можете посещать, я вам пропуск выпишу. Нам такие убежденные люди, горящие спортом и атлетикой — нужны. В зал тяжелой атлетики у нас человек пять со всего завода ходит, так что… — он пожимает своими мощными плечами: — никого не стесните. Будем рады. Если еще и с Валерой поговорите, чтобы он тоже начал спортом заниматься, то вообще хорошо будет.

— Конечно поговорю! Диабет второго типа можно полностью излечить. Сочетание физической нагрузки и здорового питания — этого будет достаточно. И… у меня еще вопрос по оборудованию… а где вы тренажеры берете? Я заметил, что у вас в основном скамейки для жима лежа… ну штанги и гири еще.

— Тренажеры нигде не берем. Есть цеха производственно-ремонтной мастерской, они и делают. — отвечает человек-колобок: — а что? Мы же тяжелой атлетикой занимаемся, у нас два упражнения — рывок и толчок. Или вы это про культуристов? У нас таких нет. Был один парень, тоже культуризмом занимался, а потом женился и бросил. Женщины… — он качает головой и вздыхает. Виктор вздыхает в такт. Они — переглядываются. Человек-колобок по имени Константин — хмыкает и хлопает его по плечу. От хлопка Виктор покачивается на месте, едва удержав равновесие.

— Ладно. — говорит он: — приноси чертежи, чего ты там хочешь. Я уже понял, что у тебя глаза не зря горят. Мы и скамейки для жима лежа поставили только когда Женька посоветовал. Ты завтра приходи на проходную, там тебе пропуск дадут, будешь на общих основаниях посещать зал атлетики. А там и с Валерой тебя сведу, авось сумеешь его уговорить.

— Спасибо! — с чувством говорит Виктор и пожимает руку человека-колобка. Как все легко, думает он, вот просто так — попросил и тут же дали. Почему бы и не разрешить человеку ходить в зал тяжелой атлетики в спортивном комплексе при заводе? В его время обязательно выкатили бы ценник, был бы прайс-лист и куча дополнительных услуг. А тут… видят, что глаза горят — пожалуйста.

— Ну ладно, пошел я дальше греться. — доверительно сообщает ему человек-колобок: — у нас тут сауна есть, после тренировки хорошо мышцы расслабляет.

* * *

Она стояла и чувствовала, как у нее пылает лицо. Пылали щеки, лоб, нос, даже губы и кончики ушей! Она так хотела избежать этого, так хотела стать незаметной, поэтому она соврала что оставила купальник дома, не хотела, чтобы на нее смотрели вот так. Но… эта девчонка сказала, что взяла два купальника и конечно же дала ей вот такой, в котором все напоказ! Яне хотелось сжаться в комочек и спрятаться в углу, закрыть уши и глаза, чтобы не видеть, как на нее смотрят! Потому что стыдно! Это же все равно что голой стоять перед всеми одноклассниками! Стыд и позор! Она прямо чувствовала эти взгляды — липкие, отвратительные, осуждающие. Презрительные. Словно бы ее в черном дегте вываляли, каждый такой взгляд — как удар плетью наотмашь. Они словно говорили ей — ты страшная, уродливая, ни на что не годная. Да, у других девочек тоже были купальники, но они были скромнее и кроме того — у той же Нарышкиной Лизы была красивая фигура! Конечно, она могла красоваться и в купальнике, и без, а у Яны — никакой фигуры! Да еще и грудь начала расти, ей пришлось сгорбиться, чтобы спрятать… но с таким вот купальником никуда эту проклятую грудь не спрячешь!

Она отступила назад, прячась за спинами. Все смотрели вперед, на инструктора, который объяснял, что нужно делать и чего категорически нельзя, чтобы не потонуть. Так она хоть на какое-то время сможет чувствовать себя в безопасности от этих липких, осуждающих взглядов. Ведь когда на нее смотрели так, она словно бы возвращалась назад, в прежнюю школу, где после того случая — все смотрели на нее именно так.

— Расслабься. — раздается голос рядом и она — вздрагивает. Поднимает голову. Рядом стоит учитель физкультуры, Виктор Борисович. Он не смотрит на нее, он смотрит вперед, поверх голов других школьников, на инструктора по плаванью. Но говорит с ней. Или ей показалось?

— Расслабься. — говорит он и на секунду бросает ей ободряющий взгляд: — даже если ты не умеешь плавать, то пол в бассейне подняли и никто не утонет. Даже если ты будешь очень сильно стараться.

— Я… умею плавать. — говорит она.

— Вот и отлично. — он улыбается ей и снова поворачивается обратно, смотрит на инструктора: — кстати, отличный купальник. Тебе очень идет. Ты в нем прямо красотка.

— А? Ну… — она опускает взгляд вниз. Она — красотка? Такое может быть? Красивых девушек тут много, та же Нарышкина или ее подружка с хвостиком на макушке, старшеклассницы там вообще — высокие и фигуристые, даже не скажешь, что школьницы, как будто уже взрослые женщины. А она… она же знала, что она неказистая. Слишком худая, угловатая, да и лицо у нее не то чтобы эталон красоты. Отец всегда говорил что она «страшненькая как мартышка».

— Пожалуй слишком смелый купальник. — озвучивает ее мысли учитель: — но своей цели ты добилась.

— Своей цели? — недоумевает она.

— Ага. — он поворачивается к ней: — когда инструктаж закончится, все будут смотреть только на тебя. Вызывающе и красиво, могу признать.

— Но… — она хочет выкрикнуть что ей вовсе не хочется, чтобы на нее смотрели! Тем более — так!

— Наша Альбина Николаевна как-то сказала, что в Англии есть такая пословица «даже кошка может смотреть на короля». Если ты королева — то привыкай, на тебя все будут пялится. — продолжает он: — другие возможно и будут этого боятся, но не ты. Ты смелая девочка. Смелая и дерзкая. Вон, сама Лиза Нарышкина несмотря на то, что захватила этот купальник с собой — не решилась его надеть. А ты — решилась. И как результат — все будут смотреть на тебя. Интересный ты человек, Баринова Яна.

— Не люблю свою фамилию! — неожиданно выпаливает она, чувствуя, что начинает успокаиваться. Почему-то разговор с учителем успокаивал ее, словно бы она и не стояла тут в одном бесстыжем купальнике, три клочка ткани и все…

— А зря. — пожимает он плечами: — если это из-за клички, то у меня и вовсе… Попович. Уверен, что скоро сократят до Поп. А у тебя такой простор… Барышня, например. И даже если Барыня — ну так чего? А Барышня так и вовсе комплимент.

— Я так не считаю. — буркает она, складывая руки на груди: — что за комплимент такой!

— Некоторые люди не умеют говорить комплименты. — кивает он: — но воспринимать это нужно именно как комплимент. Я вот например не знал как сказать тебе что ты прекрасно выглядишь в этом купальнике, тебе очень идет. Но это же не комплимент.

— Нет?

— Конечно нет. Комплимент — это где-то лесть. А у меня отражение объективной реальности, Барышня.

— Я не Барышня! — она упрямо трясет своей головой и вдруг обнаруживает, что все школьники уже побежали купаться.

— Ну все, ступай уже плескаться, Барышня. — улыбается ей этот высокий и даже симпатичный мужчина и она чувствует, что ее — отпустило. Уже не так страшно щеголять в этом купальнике, она уже не вздрагивает от каждого взгляда, не чувствует липкого осуждения от окружающих.

— Не называйте меня так! — повторяет она и бежит к бассейну — купаться.