Мы все в какой-то мере спим. Даже если нам кажется, что нет. И в этом сне видим, как перед нашими глазами разворачивается фильм нашей жизни. Сон у каждого похожий, но одновременно и очень разный. От кого зависит его содержание, а главное — причины событий, наполняющих его, нам неизвестно. Существует множество мнений, но знать нам не дано. Возможно, лишь избранным.

Усталый после занятий, Гога заглянул в студенческую библиотеку и тут же забыл, за чем пришел. Блуждая взглядом по полкам, он остановился на тонкой книжонке в темно-зеленой обложке, зажатой меж двумя внушительными томами. «Пожалуй, на большее сил не хватит», — подумал он. Вытащив книгу, прочитал: «Листья травы». «Интересное название, — лениво подумал Гога. — Уолт Уитмен. В переводе Чуковского».

— Ох, Чуковский! Точно не мое! — пробормотал себе под нос Гога и уже хотел вернуть книжку обратно, но было так лень опять поднимать руку, что вместо этого он стал небрежно перелистывать страницы. Внимание привлекло несколько строк:

«Первый встречный, если ты, проходя, захочешь заговорить со мною, почему бы тебе не заговорить со мною? Почему бы и мне не начать разговора с тобой?»

Гога усмехнулся: «Чудак!» Ведь он и сам часто думал, почему люди так боятся друг друга? Предпочитают скрываться от других — как улитки в ракушках. Он продолжил читать, и строки, одна за другой, начали завораживать его. Они были так близки и понятны. Как будто он разговаривал с самим собой. Ведь раньше он таких мыслей ни от кого не слышал. А тут какой-то Уолт Уитмен, о котором он ничего не знал, заговорил с ним на одном языке, из далекого прошлого, из далекой страны.

«Кто знает, — продолжил читать Гога, — а что, если я, несмотря на все разделившее нас расстояние, в эти минуты смотрю на вас, хотя вам-то меня не дано увидеть».

Он невольно оглянулся. Мурашки пробежали по спине. Как будто здесь кто-то присутствовал, кроме него. Кто-то невидимый. Он впервые услышал голос, столь родственный его душе! Завороженный, Гога продолжил читать. Каждое слово будто вырывалось из его собственной груди! Закончив, он застыл в изумлении. «Значит, со мной все в порядке! Значит, я не больной! Я просто другой. И тот, кто сейчас со мной говорил, был таким же!»

Ночью он долго не мог заснуть. Поверить в такую встречу! Такую случайность! Но это была не случайность. А лишь первый шаг к неведомой цели. Безмолвное небо заговорило с ним человеческим голосом. Такие, как он, всегда были и будут. Теперь Гога все чаще стал встречать мысли и рассуждения, как у него самого. Мысли разных людей из разных времен, из разных мест. Все чаще стал думать, что существует вселенский разум, вмещающий в себя все знания мироздания, к которому некоторым людям дано прикоснуться. Открыть маленькую частицу истины. Гении отличаются лишь тем, что им дано приблизиться к этому разуму гораздо ближе, чем остальным.

Объяснять, что с ним произошло, не было смысла, да и некому. Возможно, только Валере. Гога продолжал ютиться в своей коморке, но уже не боялся смерти. Ведь он только что умер и родился вновь. Впереди его ждала долгая, интересная жизнь.

В Ригу Гога не вернулся и продолжил учебу. По-прежнему страдал, но уже не так сильно. Ведь теперь у него были не только Валера и звездное небо, но и старина Уолт, ставший ему закадычным другом.