Говорят, люди не меняются. Гога был другого мнения. В лучшую сторону — это, пожалуй, исключение. А вот в худшую — меняются достаточно часто.
Кира не успокаивалась. После первой неудачной попытки с психиатром придумывала все новые причины, по которым Гоге надо обязательно обследоваться. Его психическое состояние может плохо влиять на детей… Гога уже не обращал внимания. Еще в Америке он задумывался — как глупо подносить все на блюдечке с голубой каемочкой людям, которые ничего не ценят. Не знают, сколько сил и времени было вложено в это. Такую ошибку он совершил с Сандрой. И сейчас повторял с Кирой. «Главное же, найти дойную корову, и жизнь наладится!»
Кира даже не задумывалась, сколько надо было знать, чтобы «устроить» ей например, грин-карту. По статье «Эмигрант с экстраординарными способностями». По той же статье, по которой получили ее Эйнштейн и Элтон Джон. Но Кирочку это не впечатлило. Вместо того чтобы поблагодарить, когда пришло письмо с подтверждением, она его тогда просто демонстративно разорвала со словами:
— Не нужна мне твоя долбаная грин-карта! Можешь засунуть ее себе сам знаешь куда!
Правда, потом она это письмо склеила. Но без театрального жеста обойтись не смогла.
Конечно, было бы несправедливо говорить о Кире как о монстре. Потому что это не так. Она обладала всеми человеческими качествами, которые мы так ценим. Могла быть смешной и непосредственной. Даже наивной. Обидевшись, могла заплакать, как маленькое дитя. Она не была ленивой и любила порядок. Никто не умел сложить вещи или убрать квартиру, как делала это Кирочка. И уж сложно найти человека, который мог бы так упорно идти к намеченной цели. Все это в ней было и заслуживало уважения. Но проблема возникала, когда надо было ответить на вопрос: «А зачем я это делаю? Сделает ли оно меня счастливой?» Или когда надо было просто проявить порядочность и сострадание. Эти качества в ней давно умерли. Или она закопала их где-то глубоко внутри. Заморозила. Как замораживают мясо в морозилке. Когда она сделала себе «операцию на сердце» (как определил это Гога), она его разделила на две части. Ту половину, которая могла плакать и переживать, она закопала. Нашла маленький гробик и поставила на него крышку, забив гвоздями. А ту, другую, с которой решила идти по жизни, сделала холодной и черствой, как камень. Правда, были моменты, когда та, первая, хотела вырваться. Но Кирочка, совладав с собой, отправляла ее обратно, так и не дав ей слово. Ну, кроме редких случаев.