Теперь они с Кирой проводили больше времени в Москве. Гога заканчивал сценарий и чувствовал себя счастливым. А главное — ему нравилось писать. Наташа, няня, занималась детьми. Кира куда-то уезжала. Она постоянно куда-то уезжала. На вопрос «куда» отвечала, что готовится с подругой к экзаменам в институт. Хочет стать психологом. Получить второе образование. Актерская профессия — занятие хоть и любимое, но нестабильное. Кира как-то похвасталась Гоге, что подружка Ира из Австралии познакомила ее с их партнером, крутым американским бизнесменом. Тот живет в Европе, но подумывает перебраться в Россию. Хочет здесь заняться нефтяным бизнесом и часто бывает в Москве. Гога тогда этому разговору не придал значения. Ну, познакомила и познакомила.

— Жора, вот что ты ерундой занимаешься?! Какой-то сценарий пишешь! Ты хоть знаешь, сколько в России голодных сценаристов? Вот, например, Алик. Известный сценарист! А даже маленькую квартирку купить не может. Живет со своей Ниной на съемной квартире и пишет на кухне. Разве это жизнь?! А у нас дети. О них думать надо, Жорочка! Вот Саша, например. Он мог бы заняться, чем хочет. Зять Ульянова… Связи… А он, как настоящий мужик, занимается бизнесом! Бизнесом! Вот чем надо заниматься, Жорочка, а не сказки писать! — как-то утром заявила Кира своим привычным, всезнающим тоном.

Гогу всегда раздражал этот ее безапелляционный тон, когда она рассуждала о вещах, о которых понятия не имела. И делала это с таким апломбом и наглостью, что на многих производила неизгладимое впечатление. А у Гоги вызывала лишь одно желание — послать ее куда подальше.

— Спасибо, Кирочка, что объяснила, чем мне заниматься. Я действительно мало понимаю в таких вещах. И уж куда мне до таких крутых бизнесменов, как Саша! Это точно!

— Ты вот, Жорочка, все со своим сарказмом… Да, между прочим, Саша хочет с тобой поговорить. У него там какое-то предложение. Ты бы встретился с ним, Жорочка! Здесь не Америка! Ты, может, и разбираешься в бизнесе по-американски. Но тут Россия и все по-другому…

Гога сморщился и подумал: «Откуда только у этого чучела столько наглости?!»

Лена Ульянова была подругой Киры. Они с мужем Сашей часто навещали их на даче, так как дома были почти рядом. Саша производил впечатление веселого человека, любящего хорошо выпить, посмеяться и пошутить. Единственное, что Гогу всегда удивляло, это его гнилые зубы. «Неужели нельзя пойти к зубному? — думал Гога. — Может быть, боится? И я боюсь. Но не до такой же степени! Могу себе представить, каково Ленке с ним целоваться! Бррр!»

На встречу Саша пришел с симпатичным и наглым типом. Тот ухмылялся и нагло поглядывал на Гогу, пока Саша рассказывал.

— Мы закончили сьемки мультфильма. Все почти готово. И о прокате уже договорились. Но чтобы все довести до уровня, не хватает двухсот тысяч долларов. Деньги инвестору возвращаются через несколько месяцев, после выхода фильма на экраны. Да, и с телевидением тоже уже договорились. Первый канал! Вклад для такого проекта небольшой. Ты сразу все поймешь, как только увидишь материал. «Дисней» отдыхает! Твоя доля будет обеспечена контрактами и мной лично. Так что риска никакого. Хочешь, завтра устрою просмотр? Ты же у нас профессионал!

Дружок наблюдал за Гогиной реакцией и в разговор не вмешивался.

— Вот Николай — тоже инвестор! — откинувшись на спинку стула и расплывшись в улыбке, кивнул в сторону дружка Саша. — Правда, Коль? — весело воскликнул он, и оба рассмеялись.

Этот лепет для Гоги, знавшего индустрию изнутри, звучал смешно. Расчет на лоха. Гога сделал умный вид, покачал головой, как бы задумался и сказал, что подумает.

— Это будет бомба! Я тебе отвечаю! Сейчас мультики самые хитовые!

Расставаясь, обещали созвониться.

— Ну что? — поинтересовалась Кира.

— Интересная идея. Надо подумать, — отвернувшись и закатив глаза, ответил Гога.

— Я же тебе говорила! Он крутой! Ты думай! Думай, Жорочка!

— Подумаю. Обязательно подумаю…

«Всего лишь двести тысяч… Тьфу! Мелочь!» — ухмыльнулся Гога и пошел на третий этаж смотреть новости.

Прошло несколько дней. Увидев, что Гога не реагирует, Кира вновь поинтересовалась:

— Ну, что ты решил? Я имею в виду Сашу…

— Кира, давай оставим мультфильмы на другой раз. У нас своих «мультфильмов» по горло. Я не знаю, с чего Саша взял, будто у меня завалялись двести тысяч долларов на бредовую идею… Но передай ему, что я не заинтересован. Если хочешь, сам скажу.

— Нет, не надо… Я передам, — пожав плечами, ответила Кира и, расправив плечи, отправилась на кухню.

Их отношения становились все более натянутыми. Было ощущение, что они непрестанно отдаляются друг от друга. Как тонкая паутина, на которую наступили ногой и которая теперь расползается на глазах. Кира все чаще где-то пропадала. Иногда по ночам не являлась домой. Объясняла, что ночует у подруги, с которой готовится к экзаменам. Иногда он звонил поздно вечером и просил Киру позвать подругу к телефону. Но Кира отвечала, что та уже спит. И ее муж тоже. И лучше так поздно не звонить. Гога еще никогда не испытывал таких ощущений. Такие липкие. Пахнущие предательством. Ревность отсутствовала, что было очень странно. «Ну, да! Конечно! Замужняя! Разве здесь может быть что-то подозрительное?!» — с сарказмом думал Гога. «Неужели опять все надо будет начинать сначала?» — с замиранием в сердце размышлял он. И несмотря на все это, он ничего не предпринимал. Продолжал плыть по течению, как осиновый лист. Авось пронесет! Так было легче. Ведь позади так много. Прощай, Россия… Наташа… Эмиграция… Италия… Америка… Сандра… Смерть матери… Таня… Годы борьбы за выживание… Гога был истощен. По-настоящему измучен. Хотелось хотя бы на минуту передохнуть. Взять воздуха. Но не получалось. Жизнь просто не давала этого сделать. Деньги из Америки тоже перестали поступать.

— Жора, пришлось закрыть бизнес, — объявил по телефону Тигран. — У самого сейчас большие проблемы. Гребаная налоговая не слезает. Не знаю, как буду выкарабкиваться.

— Понимаю… — с тяжелым сердцем ответил Гога. — В любом случае, большое спасибо за все. Желаю тебе и твоим всего самого хорошего. Ты же у нас гений. Что-нибудь обязательно придумаешь.

Тигран рассмеялся.

— Должен придумать. Другого выхода нет.

Здесь надо немного остановиться.