Вскоре после родов Зина вернулась на фабрику. Цех, где она работала упаковщицей шоколадных конфет, делал ее жизнь немножко «слаще». Мысли о себе и малыше часто наводили на нее грусть. Все как-то не складывалось в ее жизни. Но мир не без добрых людей. Некоторые проявляли к ней и малышу настоящую сердечность и понимание. Одной из таких была Надя, местная дворничиха. Когда Гоге исполнилось несколько месяцев, она пришла поздравить Зину с огромным букетом алых роз. Гога лежал посреди кровати голенький. Посмотрев на него с умилением, Надя подошла к постели и стала раскладывать цветы, стебелек к стебельку, вокруг его обнаженного тельца, образовав красный ореол. Закончив, вздохнула и, не спуская глаз с Гоги, торжественно произнесла.

— Ну, вот, Зиновия! Пусть вся его жизнь будет такой же яркой и прекрасной, как эти алые розы!

Зина прослезилась и расцеловала Надюшу. Вытащив бутылку шампанского, Надя встряхнула ее и громко выстрелила пробкой. Гогу передернуло, будто он надкусил дольку лимона. Налив шампанское и подняв бокал, Надя добавила:

— Ну, что я тебе скажу, Зиновия?! Счастья вам! Тебе и твоему малышу!

Гога лежал не двигаясь и о чем-то напряженно думал. Он будто ощущал своей обнаженной плотью присутствие острых шипов, которые умело спрятались под зеленым покровом, как притаившиеся разбойники. Лежи и не дергайся! Ничего хорошего здесь ожидать не приходится.

Надины пожелания сбудутся. Жизнь действительно окажется яркой. Иногда даже прекрасной. Но если бы спросили самого Гогу, то вместо роз он предпочел бы васильки.

Судьба миловала Гогу. Щедро наделила талантами, красивой внешностью, умением думать и горячо чувствовать. И было бы грех сказать, что удача не сопутствовала ему. Нет, она всегда стремилась быть рядом. Просто вела себя, как гулящая. То появится, то вновь пропадет! Но, появившись, она умела так блистательно развернуть события, что заставляла всех разинуть рты.